Я нажал кнопку. Ничего не произошло. Нажал ещё раз. Опять ничего. Продолжил методично жать на разные кнопки, пока на шестнадцатом нажатии что-то не щёлкнуло, где-то не загудело, и на экране не появилась надпись о том, что шахта открывается.

Первая ракета вылетела с рёвом, который было слышно даже здесь, в защищённом бункере военного совета. Вторая последовала за ней, потом третья, шестая, и вот уже целый град ракет взмыл в воздух, устремляясь куда-то за горизонт.

— А, ну да, — вздохнул император, потирая переносицу. — Это ж Костя… Кажется, всё-таки взломал. Скажите хоть, какой город уничтожен? Зная Костю, они точно к османам летят.

Камеры следили за ракетами, показывая их траекторию в реальном времени, и все присутствующие с нарастающим удивлением наблюдали, как весь этот смертоносный груз летит в одну точку. Куда-то далеко, где находилось абсолютно пустое поле без каких-либо признаков жизни или построек.

Ракеты были с отсроченным взрывом, так что они просто падали одна за другой и лежали на земле, образуя странную композицию из высокотехнологичного оружия массового поражения посреди чистого поля. Генералы начали снимать свои головные уборы, и в зале повисла траурная тишина.

— Чего случилось? — поинтересовался я с искренним любопытством.

— Да вот, следим за похоронами… — мрачно ответил один из генералов.

— Какими?

— Тридцати миллионов золотых рублей, — генерал смотрел на экран так, будто бы действительно кого-то хоронил. — Ровно столько каждая ракета и стоила.

— А, понятно… — протянул я, и в этот момент на экране полыхнули вспышки взрывов.

Поле превратилось в море огня, земля содрогнулась, и даже отсюда было видно, как ударная волна расходится кругами от эпицентра. Генералы смотрели на это зрелище с немым изумлением.

— Мда, это поле получило по первое число, конечно, — пробормотал кто-то из присутствующих.

И тут по экранам пошла рябь, изображение задрожало, и пустое поле исчезло, уступив место совершенно другой картине. Там, где секунду назад была голая земля, теперь виднелись руины здоровенного демонического городка, который явно строился под покровом мощнейшей иллюзии. Башни, зиккураты, казармы, склады, и везде трупы демонов, которых застал врасплох внезапный ракетный удар.

— Ой… — я пожал плечами с самым невинным выражением лица. — Повезло, наверное.

— Так, — нахмурился император, и в его глазах загорелся огонёк азарта. — А ну нажимай ещё!

— Так я больше не знаю координат!

— Насрать! Ты и до этого не знал, — император подался вперёд, буравя меня взглядом. — Кажется, я уже начинаю понимать, как это у тебя работает.

Я пожал плечами и снова повернулся к пульту, начиная новую серию нажатий.

Султан сидел на берегу своего личного озера, расположенного в дальнем углу дворцового парка, и наслаждался редким моментом спокойствия. Золотая удочка покоилась в его руках, золотой поплавок лениво покачивался на воде, а вокруг царила та самая тишина, которую он так ценил в последнее время.

Рядом стоял один из визирей, нервно переминаясь с ноги на ногу и явно желая сказать что-то важное, но не решаясь нарушить идиллию момента.

— Ваше величество, может, стоит сейчас во дворце быть? — наконец осмелился он подать голос. — Время-то неспокойное, в мире такое творится…

— Ой, да хватит тебе, — султан даже не повернул головы, продолжая следить за поплавком. — Османская империя сильна, с Российской империей мы не воюем, а значит всё хорошо. Кости нигде не видно, а значит всё вообще прекрасно! А для рыбалки всегда найдётся время.

Визирь хотел было возразить, но султан поднял руку, призывая к молчанию.

— На рыбалке что главное? — философски произнёс он, не отрывая взгляда от воды. — Тишина и спокойствие.

— Но ваше величество…

— Я сказал тишина! — голос султана стал жёстче. — Понимаешь? Пение птичек хочу послушать.

Где-то вдалеке раздался странный звук, похожий на жужжание.

— Слышишь? — султан благостно улыбнулся. — Цикады жужжат.

Но звук становился всё громче и ближе, и это определённо были не цикады. Визирь поднял голову и побледнел, увидев то, что стремительно приближалось к ним с неба.

Ракета врезалась в центр озера с оглушительным грохотом. Столб воды взметнулся на десятки метров вверх, волна прокатилась по берегам, и когда всё успокоилось, султан обнаружил себя сидящим в той же позе, но с головы до ног покрытым тиной, водорослями и мелкой рыбёшкой, которая билась в складках его парадного халата. Золотая удочка была сломана пополам, а вокруг плавало множество оглушённой рыбы, всплывшей брюхом кверху.

Хвостовая часть ракеты торчала из воды, покачиваясь на волнах, и на ней было что-то нарисовано. Султан прищурился, пытаясь разглядеть изображение, и когда понял, что именно там изображено, его лицо исказилось сложной гаммой эмоций.

На хвосте ракеты красовалась ухмыляющаяся рожа Константина, нарисованная с таким мастерством и вниманием к деталям, что не узнать её было просто невозможно.

— Ладно, — султан тяжело вздохнул, стряхивая с плеча особо наглую лягушку, — намёк понял, пойду работать…

В комнате повисла тишина, и я просто стоял и наслаждался реакцией высокопоставленных военных на мои действия. Все взгляды были устремлены то на меня, то на мигающие лампочки приборной панели, то на огромные экраны, по которым медленно перемещались и одна за другой гасли красные точки, обозначавшие запущенные ракеты.

— О, Огненная погибель прямо под Сибирском приземлилась… — задумчиво протянул один из генералов, седовласый мужчина с густыми бровями и орденскими планками во всю грудь, который до этого момента сидел молча и только нервно постукивал пальцами по столу. Видимо, все это время следил только за ней, понимая, как жарко может стать в месте ее приземления.

Я проследил за его взглядом и увидел, как очередная красная точка на карте превратилась в расплывающееся оранжевое пятно, после чего экран в этом месте на секунду мигнул и выдал надпись об успешном поражении цели.

— А ракета проекта М-сто пятнадцать… — другой генерал, помоложе и с нервным тиком на левом глазу, ткнул пальцем в одну из точек, рядом с которой высвечивалась техническая информация о боеприпасе. — Разве её уже выпустили? Вы же говорили, что это слишком смертоносная ракета и её нельзя запускать ни при каких обстоятельствах!

Император тоже прочитал надпись на экране, и его брови медленно поползли вверх.

— Да, действительно, — произнёс он с некоторым недоумением в голосе, — все образцы этого проекта закрыты на складах под усиленной охраной, их не должны были выпускать без моего личного приказа и подписи как минимум трёх министров обороны…

Я тихо усмехнулся про себя, вспомнив, что буквально пару часов назад отдал бесам вполне конкретный приказ заряжать в шахты вообще всё, что попадётся под руку, не особо разбираясь в маркировках и степенях секретности. Так ведь гораздо веселее, когда не знаешь заранее, что именно прилетит врагу на голову, и каждый запуск превращается в маленький сюрприз не только для противника, но и для тебя самого.

— О, кстати! — я указал на приборную панель, где среди множества разноцветных кнопок, тумблеров и переключателей моё внимание привлёк один особенно яркий элемент управления. — А это что за кнопка такая? Почему она такая красная и мне так хочется на неё нажать?

Кнопка и правда выглядела очень соблазнительно, большая, выпуклая, насыщенного алого цвета, да ещё и слегка подсвеченная изнутри, словно специально созданная для того, чтобы кто-нибудь обязательно захотел её потрогать.

— О нет, Костя, — император покачал головой и в его голосе послышались нотки искренней тревоги. — Это даже тебе лучше не трогать. Этой кнопкой активируется самоподрыв столицы.

Генералы вокруг заметно напряглись, и я почувствовал, как несколько пар глаз уставились на мою руку, которая в этот момент находилась подозрительно близко к упомянутой кнопке.