— Ну на, посмотри, — предложил я. — Если интересно.

Парень удивлённо взял пачку и начал листать билеты, его глаза становились всё шире с каждым просмотренным листком.

— Неделя, неделя, неделя… — бормотал он, продолжая листать. — Да ладно? Откуда у тебя столько? Это же целое состояние в отпусках! Ты что, весь год без перерыва подвиги совершал?

— Так оттуда, — пожал я плечами и небрежно указал большим пальцем через плечо в сторону стадиона, который виднелся за моей спиной.

— Серьёзно? — парень посмотрел на здание с новым интересом. — И что там делать надо? Какие подвиги совершать?

— Просто тренироваться и показывать результаты, — объяснил я максимально просто и понятно. — Ничего сложного, на самом деле.

— И за сколько дают недельный отпуск? — с надеждой в голосе спросил боец. — Сколько надо тренироваться?

— Неделю тренируешься — недельный отпуск получаешь, — я старался говорить как можно более обыденным тоном, будто это самая нормальная и справедливая система в мире. — Один к одному, справедливый обмен.

— Да ладно? — парень чуть не подпрыгнул от восторга. — То есть я неделю потренируюсь, а потом целую неделю отдыхать смогу? И так можно повторять?

— Ага, — подтвердил я. — Но я слышал, что там места ограничены… — добавил с лёгким сомнением в голосе, чтобы создать эффект дефицита и повысить ценность предложения. — Так что надо торопиться, пока все места не разобрали другие желающие.

— Так я сейчас на полгода подпишусь! — воскликнул боец с горящими глазами. — Полгода потренируюсь, потом полгода отдыхать буду! Это же мечта любого солдата!

— Можешь попробовать, конечно, — согласился я. — Лично я на полгода и подписался. Видишь, сколько билетов сразу выдали? — я снова показал ему пачку. — Потом пойду тренироваться, наверное. Как раз думал сегодня начать.

— Ладно, всё, спасибо, мужик! — парень сунул мне обратно мою пачку билетов и рванул в сторону… Стоп, не в ту сторону. — Я побежал!

— Так учебный центр в другой стороне! — крикнул я ему вслед, указывая правильное направление.

— Не-не-не, мне сначала по делам нужно! — отмахнулся он на бегу. — Срочно! Очень срочно!

Я постоял на месте, проводив его взглядом, и задумался над тем, куда это он так спешит и какие у него могут быть срочные дела. Впрочем, меня это не особо волновало, я просто надеялся, что он действительно придёт записаться, а не передумает по дороге или не забудет о разговоре через пять минут.

Продолжил свою прогулку, но не успел отойти и на несколько десятков метров от того места, где разговаривал с бойцом, как увидел весьма интересную картину. По направлению к стадиону бежала целая толпа молодняка, человек триста, не меньше. Все они толкались, толпились, пытались обогнать друг друга и первыми добраться до входа в учебный центр.

— Меня запишите! — орал кто-то из толпы.

— Меня на полгода! — кричал другой.

— Меня на неделю! — вопил третий.

— Меня на семь лет! — заорал совсем отмороженный боец, который явно не до конца понимал, на что подписывается.

Я стоял и смотрел на эту картину с нескрываемым удивлением и лёгким шоком. Триста человек. Триста добровольцев, которые сами прибежали записываться в центр подготовки демоноборцев. Без всяких объявлений, без презентаций, без приказов начальства. Просто прибежали, потому что один боец рассказал другому, тот третьему, третий четвёртому, и так по цепочке информация разлетелась по всей части со скоростью лесного пожара.

— У-у-у… — протянул я с усмешкой, наблюдая за тем, как толпа штурмует вход в стадион. — Вот что значит грамотная реклама. Сарафанное радио работает лучше любых официальных объявлений.

Рядом со мной материализовался Рембо и встал рядом, тоже глядя на толпу рвущихся к записи бойцов.

— Хозяин, — обратился он ко мне с некоторым беспокойством в голосе. — А у вас хватит отпусков на всех этих людей? Потому что если они действительно все пройдут обучение и заработают свои билеты, то это будет весьма значительное количество отпускных дней.

— У меня отпусков хватит, чтобы всю часть в этом стадионе держать лет пять, — отмахнулся я, — Так что не переживай по этому поводу, всем хватит.

Рембо помолчал несколько секунд, глядя на толпу, а потом произнёс фразу, которая прозвучала совершенно неожиданно и даже трогательно:

— Никогда не думал, что такое скажу… Но мне жаль этих людей.

Генерал Лежаков сидел в своём кабинете за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, отчётами и прочей канцелярской ерундой. День только начался, солнце едва поднялось над горизонтом, а он уже чувствовал усталость и желание выпить своего успокоительного, которое теперь стояло на столе постоянно и в достаточно больших количествах.

Утро шло медленно и скучно, но в какой-то момент в дверь без стука, резко и стремительно ворвался Кардиналов. По его взволнованному лицу, учащённому дыханию и явно обеспокоенному виду было сразу понятно, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Нет, товарищ генерал! — выпалил он с порога, даже не поздоровавшись и не отдав воинское приветствие. — Какой-то бред творится! У нас все новобранцы пропали! Я пришёл на утреннее построение, а там стоит три человека всего! Три! Из трёхсот!

Лежаков поднял голову от документов, посмотрел на полковника внимательным и оценивающим взглядом, пытаясь понять, насколько серьёзна ситуация. И не является ли это какой-то глупой шуткой или плодом очередной попойки. Хотя по лицу Кардиналова было видно, что шутить он точно не настроен, да и выглядит относительно трезвым.

— Давай что ли объявляй тревогу! — продолжал майор, размахивая руками и явно находясь в состоянии крайнего волнения. — Даже не знаю, что делать! Никогда такого не было, чтобы целое подразделение новобранцев просто взяло и исчезло за одну ночь!

Генерал откинулся на спинку своего кресла, которое скрипнуло под его весом, сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на потолок. Помолчал несколько секунд, обдумывая ситуацию, а потом медленно и спокойно произнёс:

— А ты задумайся, где они могут быть. Просто возьми и подумай логически, используй свою голову.

— Да откуда мне знать⁈ — воскликнул Кардиналов с нотками отчаяния и растерянности в голосе, явно не понимая, к чему клонит генерал.

— Ну вот подумай, — терпеливо продолжил Лежаков, глядя на полковника с лёгкой, едва заметной усмешкой. — Что у нас такого случалось в части за последнее время? Какие новые объекты появились? Что изменилось в привычном распорядке?

Кардиналов нахмурился, пытаясь вспомнить что-то важное и существенное, что могло бы объяснить исчезновение трёхсот новобранцев, но в голову ничего не приходило, и он только беспомощно развёл руками.

— Ну? — переспросил генерал, ожидая ответа.

— Не знаю! — пожал плечами Кардиналов, окончательно запутавшись в своих мыслях и не понимая, что от него хотят услышать.

— Костя случался! — произнёс Лежаков с таким тоном, будто это объясняло абсолютно всё происходящее и дальнейшие вопросы были просто излишни.

— А-а-а… — протянул полковник, и на его лице отразилось понимание ситуации, смешанное с лёгким ужасом от осознания того, что снова замешан именно этот человек. — Понятно. И что случилось на этот раз? Что он учудил? Думаешь, стадион как-то связан с пропажей бойцов?

— Не знаю точно, — признался генерал, наливая себе из бутылки стакан успокоительного и делая небольшой глоток. — Но кажется, всё-таки да. С этим стадионом не всё чисто. Кажется, Костя в этот раз задумал что-то серьезное… Но я пока не знаю, что.

— Погоди… — удивился Кардиналов, глядя на генерала с недоумением. — Ты же начальник части! Как ты можешь не знать, что происходит на территории, за которую ты отвечаешь?

— Ну у меня нет к ней доступа, — пожал плечами Лежаков, снова отпивая из стакана и морщась от вкуса лекарства.

— Как это так? — не понял майор, хмурясь всё больше. — Тебя туда не пускают? Охрана стоит на входе и разворачивает даже начальника части?