Не успел договорить, как рядом со мной начала проявляться своевольная пентаграмма. Такие еще называют пентаграммами преследования или как-то так. В общем, она открылась и оттуда вылез здоровенный сильный демон. Стоит, смеется, тычет в меня когтистым пальцем.

— Человек! — прорычал он. — Ты подписал себе смертный приговор, когда разозлил моего господина! Он уничтожит тебя и всех, кто тебе дорог! Я — вестник твоего ужаса, печали, и тебя ждет смерть! Ты познаешь, насколько велик мой господин и ужасна его кара! И насколько страшны демонологи!

— Ты дурачок? — прищурился я и огляделся по сторонам. Остальные демоны даже затихли и теперь смотрели то на него, то на меня, а бесы достали поп-корн. — Я вообще-то тоже своего рода демонолог, просто… И вообще, — нахмурился я. — Начертатель, почему ты не выставил защиту?

— С кем ты говоришь, человек? — не понял тот. — Перед тобой демон! Упади на колени и дрожи от страха!

— То есть незримость ты поставил, а от всяких вторженцев защиту не продумал? — помотал я головой. — Серьезно?

— Да с кем ты разговариваешь, ничтожество? — рассердился пришелец. — Я могу вырвать тебе хребет прямо сейчас! И затолкать его в задницу! Понял? Нет, лучше я скормлю тебе твои ноги! Ха! Ты будешь страдать и жалеть о том, что связался с великой Османской империей!

— Правда? — вздохнул я и щелкнул пальцами, снимая заклинание незримости со своих демонов.

— Мамочки… — пролепетал гость. — Я имел в виду это… Ну, это не мои слова… Просто господин просил передать… Я же простой посыльный… Мне что сказали, то и озвучил, от себя ничего не добавлял, если что… Господин еще говорит про хребет, а я ему, мол, не надо, зачем так грубить? А он говорит, нет, скажи именно так… Я же хотел просто вежливо прийти и письмецо передать…

— Приказ меняется, — помотал я головой. — Сначала с этим разберитесь, а потом на задание.

Развернулся и пошел прочь, и только слышал, как верещал бедолага. Мол, не надо хребет, только не туда. Не надо ноги, и все в таком духе. Дурдом какой-то!

Зато теперь можно не переживать насчет потерь. Нет, демоны будут умирать, но это им не впервой. Плюс, возродятся они все равно в домене с полной компенсацией затраченной энергии.

Вернулся в кабинет, сел в кресло и прикрыл глаза.

— Константин! — дверь приоткрылась и внутрь заглянула Леночка. — Тут это…

— Что? — открыл один глаз.

— Комиссия прибыла! Требуют срочно впустить их!

— А-а-а… Комиссия, — расплылся я в довольной улыбке. — Ну так впускай скорее! Я ведь только их и ждал… — и невольно посмотрел на небольшую стопку заданий.

Три… Два… Один…

— Ага! Понятно! — дверь распахнулась и в мой кабинет буквально вбежали двенадцать человек. Они сразу рассредоточились по комнате и чуть ли не начали заглядывать под ковры.

Кто-то открыл шкафчик, другой смахнул пыль с подоконника, третий открыл журнал посещений и стал сверять подписи со своим блокнотом.

— Вот же бардак развели! — верещал главный из них, глядя прямо на недоумевающего меня. Я ведь даже не встал, чтобы их поприветствовать. Некультурно? Возможно. Но и они не удосужились постучаться. — Почему дневальный на тумбочке не успел отчитаться по уставу в течение трех с половиной секунд? Почему он доложил обстановку не по форме? А? Ты можешь ответить? — кричал мне этот идиот.

— А почему ваш секретарь одета неподобающе? Где табличка с указанием должности и звания? Или вы думаете, что надписи «Леночка» достаточно? — не понимаю сути претензии. Ее все зовут «Леночка», и по-другому никак. А может у нее в паспорте вместо фамилии, имени и отчества ровно так и написано? Я сам не проверял, но вполне допускаю такую вероятность.

— Почему в здании штаба, когда моют полы, водят тряпкой поперек, а не по диагонали? А? — третий член комиссии тоже явно был недоволен. — По уставу так мыть нельзя!

— А пыль? Тут везде пыль! Ладно, может в штабе ее поменьше, но мы ведь казармы еще не проверяли!

— Залёт! Беспорядок! Развалили военную часть! Попилили бюджет! Предали доверие Империи!

— Техника почему во дворе стоит? Должна быть в ангаре!

— Почему газон под снегом? Должен быть без снега! Или хотя бы снег должен быть зеленого цвета!

— Всё, это трибунал. Это точно трибунал… — замотал головой старший проверяющий и уселся напротив меня. — Попал ты! И плевать, что ты здесь временно исполняющий обязанности, от ответственности тебя это не спасет! Понял? Тебе плевать на устав, на армейский статут? Нет? Но действовать по-своему не выйдет, будь уверен. Ты же понимаешь, что теперь с тобой будет, да?

— Всё сказали? — наконец заговорил я, и те изумленно переглянулись между собой. — А теперь… Какого хрена, когда в моей части действует код красный, двенадцать военнослужащих сидят тут без дела и праздно проводят время? А? — с каждым словом голос мой становился все громче. — По уставу во время действия красного кода опасности каждый боец в расположении части обязан подчиняться начальнику штаба! Так какого чёрта вы еще не на задании, бойцы?

На некоторое время в кабинете повисла напряженная тишина, а члены комиссии изумленно переглядывались между собой.

— Мужик, ты что, пьяный? — помотал головой их старший. — Не понял, кто перед тобой сейчас? — лицо его постепенно начало краснеть, а на лбу надулись вены. Он встал, сбросил с себя шинель, демонстрируя обилие звезд на погонах, и даже открыл рот, чтобы еще что-то сказать.

— РАВНЯЙСЬ! — гаркнул я так, что задребезжали стекла на окнах, и военные тут же машинально вытянулись по струнке. — Согласно уставу, пункту двести тридцать седьмому, часть четвертая, подпункт три «а», во время военного положения и введения красного кода боеготовности любой военнослужащий, будь он временно расквартированный или вообще, мимо проходящий. Да хоть ветром занесенный! Он переходит в прямое подчинение начальника военной части! — я мощно ударил по столу, но так, чтобы он не растрескался. — А сейчас военное положение. И так уж совпало, за полчаса до вашего появления был введен код красный.

На моем лице появился нездоровый оскал, тогда как проверяющие почему-то резко начали бледнеть.

— Так вот, повторяю свой вопрос. Какого хрена вы всё еще тут? — сказал я уже куда спокойнее, а те снова переглянулись между собой. Вижу, спорить со мной они не собираются, так как действительно, есть такой пункт в уставе. Просто никто не мог подумать, что кто-то использует этот пункт в таком ключе.

— Подошли ко мне! — приказал им.

— Боец… Ты что, правда чего-то не понимаешь? — опешил их старший.

— ПОДОШЛИ! — снова взревел я, и тем ничего не оставалось делать, кроме как выполнить приказ. — А теперь слушай мою команду! Вот ваши направления на задания. Задача проста. Получаете всю необходимую экипировку на складе, после чего выдвигаетесь в двести сороковой квадрат. Остальные подробности указаны в документах и их копиях, которые уже высланы на ваши личные компьютеры. Леночка! — крикнул я и в двери тут же заглянула секретарша.

— Да, товарищ командующий?

— Позови Архипенко! — махнул я рукой. — Пусть…

— Прошу прощения. А что еще за Архипенко? Это кто вообще? — не поняла она.

— Да кого угодно пришли! Задача там несложная.

Думал, что в любой военной части должен быть свой Архипенко. А оказалось, что нет. Вот уж не думал, что этот мир настолько сложен.

Прошло минуты две и в кабинет влетел первый попавшийся Леночке боец. Он мельком взглянул на собравшихся здесь майоров и полковников и резко побледнел, после чего вытянулся по струнке и явно с трудом вспомнил, как там надо здороваться по уставу.

— Вот, бери этих залётчиков, — махнул рукой на проверяющих.

— Но мы комиссия… — заблеяли те.

— Да не ссыте вы! Сегодня в части код красный, потому драить полевую кухню вас не отправлю. Пока что, — прищурился я. — В общем, бери этих штрафников и веди к Деревянкину. Он уже знает, что им надо выдать и пусть идут на задание.