— Ты ничего не понимаешь, друг мой. — снова улыбнулся он, — Свет есть добро, и иначе не может быть. Ты должен сам нести свет, даже если кому-то это не нравится…

В общем, разговор сразу зашел в тупик и мы просто топтались на месте все это время. Но на удивление, серафим выглядел совершенно спокойным, тогда как меня это постепенно начинало раздражать. Он что, совсем не слышит моих аргументов? Тут же железная логика, спорить бесполезно!

— Ладно, тогда давай так, — поднял я руки, — А что ты скажешь про то, что мы, серафимы, только и делаем, что нападаем? Когда в последний раз нам приходилось обороняться? Нет, может такое и бывало, но обороняться приходилось лишь потому, что враг наносил ответные удары. Где в нас добро? Да и вообще, зачем нам рабы?

— Погоди, но у нас нет ни единого раба! — возмутился тот.

— Да! — я наконец смог его заинтересовать и как-то задеть, — Рабов у нас нет, но зачем мы тогда их берем в каждом мире? Постоянно, во время любого нападения, мы тащим сюда толпы рабов, и где они все?

Мой собеседник густо покраснел, что совершенно несвойственно для серафимов. На самом деле они не краснеют не потому, что у них нет такой функции. Просто обычно серафимам не знакомо понятие совести, вот и не привыкли они краснеть.

— Ты же понимаешь, что я сейчас нападу на тебя и заставлю ответить за эти слова? — нахмурился он.

— Вот видишь? — я откинулся на спинку кресла и отпил из своего бокала, — Вот твое добро и вылезло наружу. Мы со всеми мирами так поступаем. Если кто-то говорит то, что нам неприятно слышать — надо сразу нападать. Они сразу становятся для нас злом, а мы все такие добрые истребляем целые города, убиваем воинов и забираем в рабство всех остальных. Может не они зло, а просто мы м**аки?

Серафим сначала замер, затем потупил взгляд и крепко задумавшись ушел в себя.

— Вот и правильно, — похлопал я его по плечу, — Посиди, подумай… Бармен! Водки ему принеси, нектар тут уже не поможет.

На этом я пересел за другой столик и лишь мельком обернулся назад. Туда, где за тридцатью другими столами сидели такие же задумчивые серафимы и медленно потягивали водку, пытаясь разобраться в своих мыслях.

— Привет, я Костяал, — подсел я к веселому серафиму, который еще не успел побеседовать со мной и планировал весело провести время в этом заведении, — А тебя как зовут? Хочешь выпить? Я угощаю!

На самом деле общаться с серафимами бывает довольно забавно. Они-то привыкли собираться вместе и разговаривать на тему того, какие серафимы все-таки светлые и невероятно добрые, а тут произошел разрыв шаблона.

Так-то мне не обязательно этим заниматься и вообще, я просто жду вторжения шибзиков. Они уже обосновались в какой-то пещере и готовят полноценный портал для переноса легионов. Там они уже обустроили штаб, разбили лагерь, пожарили зефирки и сидят пируют. А когда пир закончится, тогда и серафимов угостят.

Заодно такие разговоры помогают понять, что все серафимы одинаковы. Давно не вел бесед с ними и вообще не виделся. В какой-то момент даже показалось, что этих пернатых идиотов кто-то истребил или запрятал в самом дальнем уголке вселенной, чтобы никому не мешали. Но нет, живут и процветают.

Разумеется, каждый раз я общался с совершенно разными серафимами, но всегда было одно и то же. Одни и те же слова, совершенно одинаковый ход мыслей. И не скучно им так? Каждый день собираться за столом и говорить только о том, какие они все добрые и светлые.

Серафим-психолог как обычно сидел один в своем кабинете и ждал клиентов. Запись на неделю вперед совершенно пуста, но все равно лучше подождать, а то вдруг кто-то заглянет?

Всё-таки Психовал является одним из самых опытных специалистов в этом городе. Как-никак, сто двадцать лет практики — это не шутки! И все сто двадцать лет он принимает пациентов в этом роскошном кабинете.

Правда за это время в дверь постучались всего три раза, и Психовал никак не мог понять, зачем ему все это. Какой смысл, если серафимы слишком любят себя и потому особо не нервничают.

Причем два раза в дверь постучались так как перепутали адрес, а еще один — это он сам себе постучал. Хотел почувствовать каково это, когда приходит клиент. Да и неопытный еще был, просидел в кабинете на тот момент всего лет тридцать.

— Ну почему они не болеют? — взвыл Психовал. На самом деле он каждый день тут сидит и воет, все-таки в кабинете прекрасная шумоизоляция. Установлены артефакты звукоподавления, чтобы пациенты могли чувствовать себя уютнее и безопаснее.

*Тук-тук*

Послышался стук в дверь и серафим не сразу поверил, что это все взаправду. Но вскоре стук повторился и он резко подскочил со своего места, тут же бросившись к двери.

— Нет, я же лучший специалист! — Психовал резко замер и одернул руку. Он и правда лучший, ведь больше психологов в городе нет. Так что серафим вернулся в свое кресло, тихо прокашлялся, и спокойным голосом пригласил посетителя войти, — Проходите! Но сразу хочу сказать, что это кабинет психолога! Микрозаймы дальше по коридору и налево.

— Господин Психовал, мы к вам… — послышался голос из-за двери, — Можно нам войти?

— Их еще и больше одного! — проскулил психолог и едва не пустился в пляс, — Заходите все!

— Правда можно? — обрадовались те, и спустя минуту в кабинете закончилось место. Все-таки внутрь ввалилось около сотни перепуганных серафимов и все они с надеждой смотрели на психолога.

— Да ну? — опешил Психовал, — Серьезно? И все пришли лечиться? Нет, это точно соседи из микрозаймов подшутили! Сколько вам заплатили за это издевательство? Всё, уходите, мне не смешно.

— Господин Психовал, но мы правда пришли лечиться!

Минут двадцать пациентам пришлось потратить на уговоры и только тогда он начал понимать, что это действительно его клиенты. Снова захотелось поплясать, ведь работать он действительно хотел, и все эти сто двадцать лет практики мечтал, чтобы в его кабинете всегда были клиенты.

Так что успокоившись, Психовал попросил остальных выйти и начал по очереди расспрашивать их о причинах визита. Что действительно странно, причина у всех оказалась одна, и довольно странная… Недавно каждый из них разговаривал с одним серафимом, и тот вбил им в голову мысль, что они на самом деле не добро. А даже наоборот, чуть ли не чистейшее проявление тьмы и зла.

— Гм… — задумался Психовал, когда очередной клиент покинул кабинет и отправился в зал для ожиданий. — А ведь я обязан сообщить об этом куда следует… Это ведь нарушение правил, всем известно, что серафимы исключительное добро и ничего добрее в природе существовать попросту не может… — он снова задумался.

Да, с одной стороны в разуме этих бедолаг прочно поселилась истинная ересь, а ересь должна быть наказана. Это правило всем известно и даже во время учебы в академии о нем рассказывали на каждом занятии. Но с другой стороны работа… Психовал впервые за долгое время смог почувствовать себя полезным!

— Ой, да насрать, — махнул рукой Психовал, — Ересь и ересь, всякое бывает. Не буду писать никакую жалобу, а наоборот… Если увижу того серафима, руку ему пожму! Пусть хоть весь мир рухнет, если теперь у меня есть работа, я буду ее выполнять! И кто вообще придумал давать профессию раз, и на всю жизнь?

Да уж, весело тут у них. Есть куда сходить, где выпить и вкусно покушать. А главное — серафимы оказались очень интересными собеседниками. И основной интерес в том, как забавно они начинают переосмысливать все свои ценности прямо во время разговора.

Первые пару минут многие еще как-то пытаются убедить меня в том, насколько они хорошие, светлые и вообще, за добро. Но затем в мозгу начинают шевелиться шестеренки, понимание начинает накрывать разум, и всё, серафим впадает в глубокую депрессию.

— Хозяин, тут такое дело… — дернул меня за рукав Рембо и указал в сторону толпы серафимов, — А вы часом не перестарались?