— Ничего не бойся родная! — шепнул я ей на ухо, после того, как поставил на землю. — Всё у нас будет хорошо! Ребеночек родится здоровым, а мы будем самыми лучшими родителями на земле…

— Откуда тебе это известно? — прошептала она в ответ, но я просто физически почувствовал, как она засветилась от радости и счастья.

— А ты, похоже, забыла, кто твой муж?

— А кто у нас муж? — спросила она, лукаво прищурившись и высунув острый язычок, чтобы меня подразнить.

— Волшебник! — Весело рассмеялся я. — Даже круче — настоящий ведьмак! Так что не переживай ни о чём — я обо всём позабочусь. И спасибо тебе, родная… — И я нежно поцеловал свою женщину — будущую мать моих детей.

А то, что мы не остановимся на одном, я тоже абсолютно не сомневался. Ведь в прошлой жизни я так и не стал отцом, вот и выплёскивал свои нерастраченные отцовские чувства на собственных учеников в школе. А о своих детях только мечтать приходилось. И вот, наконец-то, мои мечты сбылись!

А как несказанно обрадуется Вольга Богданович, отчего-то подумалось мне. Род князей Перовских наконец-то продолжится! И не просто род князей Перовских, а магический род князей Перовских — в собственном ребенке я уже сейчас чувствовал наличие такого мощного задатка, подобного которому мне еще ни разу не доводилось встречать.

И еще один момент я подметил, но распространяться насчет него не стал — потому как он выходил весьма «пикантным», если не сказать грубее… Просто, я прикинул «на глазок» дату зачатия моего малыша, и мне многое стало ясно. Ведь если я смог услышать и увидеть в магическом зрении биение его сердца, значит, ребенку порядка шести недель от роду.

Отсюда следовало лишь одно — мы зачали его в тот день, когда все вместе — я, Глаша и Акулина проснулись в одной кровати. И пусть никто из нас ничего не помнил на следующее утро, но в ту ночь у нас явно всё было… С Глашей уж точно…Только я о том, что догадался, буду молчать всю оставшуюся жизнь, сколько б её там ни было!

В общем, никак не прекращающийся водоворот событий, в который я погрузился с головой и никак не мог вылезти, в очередной раз подкинул мне порцию новостей. Не скажу, что все они были негативными, а некоторые, даже, весьма и весьма меня порадовали. Черт побери, скоро я, в конце-то концов, стану отцом! Хотя, я уже и не надеялся на такое чудо. Но с чудесами у меня в этой нынешней жизни настоящий перебор!

Одним словом, долгожданная встреча и воссоединение нашей семьи прошли на высшем уровне, как любили в своё время говорить из ящика многочисленные политики. Да, не без некоторых шероховатостей. Да, кое-что из случившегося, а именно — взыгравшие не вовремя чувства моего дедули к Акулинке, а её к нему, мне были совсем не по душе.

Но ничего с этим поделать я не мог, поскольку именно сам и являлся разрушителем пока еще даже несуществующей любви бабушки и деда. И самым для меня неприятным было то, что дедуля реально испытывает настоящие чувства к девушке. Уж это-то такой эмпат, как я, может легко определить.

И не сломаю ли я еще и судьбу этих двоих своим грубым вмешательством? Ведь их чувства — настоящие, светлые и возвышенные, лежали передо мной как на ладони. А детские воспоминания Виктора Чумакова становились всё бледнее и иллюзорнее, постепенно стираясь из существующей реальности.

Это я уже проходил, когда мой дедуля был смертельно ранен. Тогда он даже умер, и все воспоминания из этого мира испарились окончательно из моей памяти. Вот и сейчас происходило примерно тоже самое — в этой альтернативной реальности мальчик Витя Чумаков может и вовсе не родится.

Так, я опять зациклился на этой теме, которая, может быть и важна, но не в данный момент. Надо срочно с неё соскакивать — у нас и без того такая масса проблем, которые успеть бы разобрать, пока фрицы со своим гребаным огненным палом до нас не добрались.

Свалить отсюда — наша первостепенная задача. С теми ресурсами, которые остались в нашем распоряжении с такой ордой врагов не справиться! А мы должны выжить любой ценой! Все! И леший со своими лесными детьми тоже. Эта упертая нечисть без лесного зверья и с места не сдвинется.

Можно, конечно, и бросить его «под танки», как он сам предложил — это задержит и отвлечёт фрицев, а нам поможет проскочить… Но на такой «подлый» вариант я не согласен. Товарищ Чума своих не бросает! Будь это хоть леший, хоть злой дух, типа братишки Лихорука — за того, кто мне доверился, с кем мы сражались бок о бок, проливая кровь (или что там у лешака вместо нее? Берёзовый сок?), кто стал моим другом, соратником и товарищем, я любому глотку перегрызу!

— Сколько у нас времени? — первым делом поинтересовался я у лешего. — Пока в Гнилой угол пал не дойдёт?

— Я там кое-что предпринял, чтобы огонь хоть немного замедлить, — ответил дедко Большак. — Думаю, не позднее, чем к завтрашнему полудню здесь будет!

— Значит, еще немного времени у нас есть, — с облегчением произнёс я. — Любимая, нам бы с Иваном покушать чего, а то голова на голодный желудок совсем не варит, — попросил я Глашу. — Мы с ним несколько дней почитай не ели толком, да и не спали совсем…

— Так я сейчас, Рома, — Глафира Митрофановна посмотрела на меня влюблёнными глазами, — мигом соберу поснедать! — Она подорвалась с места так, что только длинная юбка взметнулась в воздухе, приоткрыв на мгновение её чудные лодыжки. — Акулинка, давай бегом ко мне — наших голодных мужиков срочно покормить надо!

Во это правильная женщина! Сначала мужика накормит, а всё остальное потом. Когда мать с дочкой убежали, мы с дедом и лешим уселись на лавках под навесом во дворе — нужно было обсудить варианты нашего спасения, и прикинуть, какими совместными ресурсами мы можем оперировать.

— Как вы сумели сюда прорваться? — Было первым, о чём спросил лесной хозяин. — Я чувствовал, как открылась тропа… Но, ведь, и она не спасает от огня?

— Мы сумели пройти сквозь огонь, — подтвердил я его догадку.

— И без твоей тропы это было бы совершенно нереально! — Дедуля даже плечами передёрнул, вспомнив, чего нам это стоило.

— Так что иного варианта у нас нет, дедко Большак… — Мотнул я головой. — Скажи, а нет какого-нибудь варианта, чтобы защитить твою тропу от огня?

— Если и есть, то мне о нём ничего не известно, — честно признался леший.

— Но ведь это — пространственная магия, не так ли? — продолжал я расспрашивать лесного хозяина. — И если мы сумеем воспроизвести её конструкт, возможно нам удастся так доработать формулу…

— Да, это игра с пространством. Но боюсь тебя разочаровать, товарищ мой Чума, — перебив меня, произнёс леший, — что никакой формулы моей лесной тропки не существует.

— Но как-то же это всё работает? — продолжал давить я. — К тому же, ты передал мне «слово»! А оно же как-то работает?

— Ты забываешь одну вещь, — пробасил лесной владыка, — лес — он живой! И моё слово — лишь просьба. А дальше — он сам…

— Капец, как у вас всё сложно! — высказался мой старикан. — То есть, лес просто выполняет твою просьбу?

— Истинно так! — степенно ответил лесной хозяин, поглаживая бороду. — Когда-то, на самой заре времен, мы были созданы Творцом, как душа леса, и были с ним единым и неразделимым целым. Только со временем мы обрели сознание и стали тем, кем стали — лесными владыками. Но крепкая связь с лесом никуда не делась — мы зависим друг от друга. Если сгубить лес, выжечь его на корню — то и леший погибнет вместе с ним…

— Если не найдёт до той поры новое пристанище? Правильно? — Я продолжал бомбардировать Большака весьма неудобными вопросами.

— Если лес находился на грани гибели — слабел и его хозяин, — ответил дедко Большак. — А в стародавние времена в каждом лесу имелся свой владыка. Так что у «погорельца» почти не было шансов пережить гибель своей вотчины. Ведь за новую территорию нужно был сражаться не на жизнь, а насмерть! А сил для этого уже не было!

— Жестко тогда у вас было, — согласился я с лешим. — Но сейчас совершенно другая ситуация — свободных территорий навалом! Только приди и возьми. Я надеюсь, что ты не настолько со своим лесом сросся, чтобы, оторвавшись от него, тут же помереть?