— Да, не должен… вроде… — с сомнением произнёс дедко Большак. — Но болеть долго буду…

— Болеть — не значит помереть! — со знанием дела рубанул мой дедуля. — Надо тебе отсюда вырываться, борода!

— Я это понимаю, — со вздохом ответил леший, — но как быть с огнём? Ни я, ни дети мои сквозь него не пройдут.

— Значит, надо тушить огонь по мере продвижения, — произнёс я самое простое, что пришло в голову.

— Легко сказать, — покачал головой лесной владыка, — но нелегко сделать. Остановить лесной пожар не в моих силах… Да и тех почти не осталось…

— А раньше ты как поступал, дедко Большак? — поинтересовался я методами пожарной безопасности в отдельно взятом лесу. — Ведь это не первое возгорание в твоем лесу?

— Вестимо, что не первое, — ответил леший. — Дождями проливными всегда пожары тушил. И верховые[1], и низовые[2]… В основном… Иногда, если успевал, полосу отчуждения на пути огня ставил…

А леший-то, как ни крути, весьма опытным огнеборцем оказался! Только нам эти способы не подходили, разве что проливные дожди на всем протяжении волшебной тропы. Но я вызвать настолько обильные дожди не сумею — не хватит проводимости энергетических каналов на такое мощное воздействие, а у лешего, по его собственному признанию, совершенно не осталось сил.

И наполнить его резерв моими запасами магической силы тоже не получится — наши энергии имеют совершенно разные свойства, хоть в чем-то и похожи.

— Вот, — произнёс леший, выкладывая на стол знакомый кристалл-накопитель, в который я когда-то сливал излишек своих сил, чтобы меня не «разорвало» и не сожгло во время лихорадки Сен-Жермена, — я сохранил его. Он полон магии. Можете его использовать как заблагорассудится.

— Спасибо, дружище! — искренне поблагодарил я старика. Силы никогда не бывает много. Только вот воспользоваться ей на полную катушку не удастся — дедуля еще не умеет, да и чин мелковат, а у меня и в резерве магии еще хватает, а вот с «выводом» до сих пор большие проблемы.

На всем протяжении разговора у меня в голове крутилась одна навязчивая мысль, которую я всё никак не мог оформить в четкую идею. Она касалась современных (из моего будущего времени) методов борьбы с пожарами. Одно время мне приходилось отвечать за пожарную безопасность в школе и посещать соответствующие курсы.

Так вот, на одной из лекций преподаватель — опытный пожарник, рассказал о том, что пожары можно тушить рукотворным туманом. При традиционном применении воды непосредственно для тушения огня используется до 10% жидкости, а оставшиеся 90% проливаются впустую.

А вот при тушении температурно-активированной водой, так по-научному называл «туман» тот пожарник-преподаватель, все происходило ровно наоборот: 90% воды использовалось по назначению, и при этом она не утекала, а висела плотным облаком тумана течение почти сорока минут!

И это позволяло расходовать на порядок меньше воды при тушении пожара на открытом воздухе. В случае же лесного пожара можно на его пути создать эти «искусственные облака» — они как следует намочат лес, что значительно затруднит распространения огня, будь то верховой пожар или низовой. А самое важное то, что в этом тумане может свободно находиться человек, да и любое другое живое существо без какого-либо вреда для здоровья!

Итак, надо сосредоточиться, и вспомнить, что там еще по этому поводу говорилось на той лекции. Я попросил моих собеседников меня не отвлекать некоторое время — есть одна идейка, сообщил я им, и мне необходимо её как следует обмозговать. Леший и дед понятливо кивнули, встали с лавок и вышли из-под навеса, оставив меня наедине с моими мыслями.

Дедко Большак пошел в сторону леса, наверное, решил проверить своих зверей, либо еще по какой надобности. А неунывающий дедуля шмыгнул в сторону огорода, где собирали «зелень» и подкапывали картошку для стола мама с дочкой.

— Красавицы, — донёсся до меня весёлый голос Чумакова, — вам помочь?

«Так, хватит отвлекаться!» — одёрнул я сам себя, после чего закрыл глаза, отрешился от всего и сосредоточился. Я обязан был вспомнить, а после использовать эту информацию для нашего спасения.

Так что там было? Я погрузился в глубины своей памяти и словно наяву услышал голос лектора, который освещал историю изобретения способа тушить пожары туманом. Он утверждал, что горячая вода лучше подходит для тушения пожаров, нежели холодная.

Это специалисты выяснили еще в начале прошлого века. В те далёкие (а теперь уже и не очень) времена крутым кипятком заливали горящую нефть. Однако, такая технология для человека была чревата серьезными травмами, причем как от огня, так и от кипящей воды.

Технология приготовления такой воды была весьма простой — ее нагревали до закипания, она становилась «перегретой», после этого вода доставлялась до очага возгорания. А вот «туманная» вода, которую использовали в будущем, являлась, наоборот, «недогретой».

Но она закипала мгновенно, когда попадала в воздух, но не за счет высокой температуры, а за счет разности давления атмосферы и высокого давления, нагнетаемого в специальной установке до двух сотен атмосфер. Выбрасываемая из сопла активированная вода превращалась в водяную взвесь, которая из-за своей легкости и зависала в воздухе.

Изюминкой этого агрегата являлось устройство теплообменника-«экономайзера»[3], которое, собственно, и производило температурно-активированную воду — этот «волшебный» рукотворный туман. Внутри же сама система чем-то напоминала наш родной и до боли знакомый каждому русскому человеку самогонный аппарат.

Основной принцип работы такого «тумана» известен каждому из курса школьной химии. Все знают, что горение — это реакция окисления, то есть соединение кислорода с горючим веществом. Туман тушит огонь потому, что мельчайшие капли воды размером от одного до десяти микрон «цепляют» частицы горючего вещества вместо кислорода — они замещают собой кислород, и горение прекращается.

В принципе, ничего сложного. Вот только как нам воспроизвести этот «рукотворный туман», не имея в наличии самого агрегата? Можно ли заменить его каким-нибудь магическим конструктом? Если нам удастся до завтра найти решение этой сложной задачки — мы будем спасены! Вместе со всем зверьем лешего, что сумело выжить в таких тяжёлых условиях.

Пока я «предавался воспоминаниям», Глаша с Акулинкой, не без помощи моего старика, чувствующего себя в настоящем малиннике, накрыли на стол. Выбор был богат, и стол ломился от «разносолов». Никитины понимали, что в ближайшее время они сюда не вернутся.

А, возможно, не вернутся уже никогда. Поэтому-то и не экономили на еде, которую мы, при всём нашем желании, с собою всю не утащим. На столе хватало солений и копчёностей: грудинки, окорока, корейки, балыки, колбасы, буженины. У меня даже слюна потекла от всего этого мясного изобилия.

Вот, что значит, когда родная бабка — настоящая ведьма: ни одна местная тварь не отважится отобрать «последнее» у беззащитных женщин. К тому же, пока была жива старуха, в их избе ни разу не побывал ни один фриц. И только после её смерти, пока я еще не вошел в силу, случилось нечто подобное. И то, всего лишь один раз.

А еще на уличной печке в кастрюле клокотала свежая картошечка, а рядом на сковородке скворчало мясо, распространяя безумный и умопомрачительный аромат. В животе громко и протяжно заурчало. Я взглянул на деда и понял, что он испытывает то же чувство — чувство настоящего звериного голода. Несколько последних дней мы питались практически впроголодь. В Пескоройке «еды для живых», то есть для нас, не нашлось, а тех сухпайков, что мы брали с собой на задание, оказалось маловато.

Никто из нас не рассчитывал на столь продолжительную миссию, чтобы добраться до Ведьминой балки. Вот и подъели харчи, а охотиться по дороге было просто некогда. И еще не стоит забывать такой факт, как бешенный метаболизм[4] ведьмака, который не сравнить с обменом веществ обычного среднестатистического простака.

А после нескольких суток практически беспрестанного бега по лесам, наши с дедом физические организмы нужно было срочно набить пищей и, желательно до отвала, чтобы они не начали пожирать сами себя. Ведь потраченная энергия должна обязательно восполниться тем, или иным способом.