— Да пошёл ты! — заскрипел зубами горбун. — Чтобы повелитель…

— Ну, не хочешь, как хочешь… — Я равнодушно пожал плечами, выкинул в сторону догоревший окурок и поправил пару знаков в конструкте «морской фигуры».

Так-то, сердце — это тоже мышца, а я пока еще не пытался её парализовать. Моторчик Черномора дернулся в последний раз и затих.

— Вот и всё, что было, — голосом Вахтага Кикабидзе пропел я, — вот и всё, что было — ты как хочешь это назови…

Хитрые глазки Черномора забегали, когда он понял, что с ним что-то не так. На осознание того, что его сердце не бьётся, ему потребовалось одно мгновение. Я видел в магическом зрении, как он пытается скастовать внутри самого себя целебное заклинание, не понимая, отчего оно не работает.

А не работало оно по одной простой причине конструкт моей печати был намного прогрессивнее и жрал куда меньше энергии, чем его целительское волшебство. Я просто выигрывал у него «по очкам». Я смотрел, как сгорают его последние силы, и вместе с ними укорачивается его борода.

Ха, прям как у Пиноккио с носом, когда он врал. Только его сердце, скованное моим колдовством, так ни разу и не шелохнулось.

— Я согласен… — выдавил Черномор, синея прямо на глазах. — Пощади, умираю…

— Ну, вот и ладушки! — Я по-доброму улыбнулся, возвращая конструкт к исходному виду. — Слушаю тебя внимательно, товарищ Черномор!

[1] «Голова профессора Доуэля» — научно-фантастический роман русского советского писателя-фантаста Александра Беляева, одно из наиболее известных произведений писателя. Первый вариант в виде рассказа был опубликован в «Рабочей газете» в 1925 году. Роман был впервые опубликован в том же году в журнале «Всемирный следопыт».

[2] Волот (велет) — великан в славянской народной культуре, в том числе в славянской мифологии и фольклоре — мифоэпический персонаж, антропоморфное существо, отличающееся от человека большим ростом и силой. Часто связан с рельефом определённой местности. Славянские предания о великанах имеют связь со сменой мифологического времени на историческое. Великаны могут рассматриваться как первые люди, первопредки, участвовавшие в устройстве мироздания.

Эта была уже не первая клятва абсолютной верности, которую я заполучил. Поэтому появлению на запястье слабо светящейся в магическом зрении «энергетической нити», я совершенно не удивился. Теперь с Черномором нас связывали похожие узы, как и в случае с братишкой Лихоруком.

Больше злобный карлик мне не сможет причинить никакого вреда в ближайшие сто лет. Он даже подумать об этом не сможет! И будет беспрекословно исполнять все мои распоряжения, какими бы сумасбродными и убийственными они не были. Но я особо не переживал на этот счет — моего доверия Черномор пока еще не заслужил. И не факт, что заслужит.

А вот использовать его магические умения и возможности против врага, я могу начать прямо сейчас. И у меня имеется одна идея, для чего может понадобиться его, по сути, безразмерный резерв. Только для начала нужно провести с Черномором небольшую политинформацию, кто нам сейчас друг, а кого надо со всем усердием в сортире мочить.

Тому, что по прошествии стольких лет люди продолжают убивать друг друга, карла совершенно не удивился. Для него это вообще было в порядке вещей. Так что эту часть служения мне, как своему господину, он принял легко. Я почувствовал, что он даже рвётся пустить кому-нибудь кровь — соскучился, бедолага. Ну, этого добра у меня вволю, а правильный вектор я ему задам.

Да, уж, команда, которую я умудрился собрать вокруг себя, кого угодно в дрожь вгонит. Сплошь маньяки, убийцы и кровопускатели, злые волшебники, ведьмы и колдуны, место которым в Геене Огненной. Но возмущаться нечего, как говорится, по Сеньке и шапка. И нехрен на зеркало пенять, коли рожа крива.

Но одного у этой команды не отнять — для эффективного уничтожения врагов, так сказать в промышленных масштабах, она подходит как нельзя лучше. А врагов у Советского Союза не меряно! Вот и проредим их «маленько» — чтобы помнили, падлы, и детям своим завещали, что с ними будет, если они это забудут в один прекрасный момент.

А я постараюсь, очень-очень хорошо постараюсь, чтобы они не забыли! Ведь жить я собрался долго. Да и кое-кто из моей команды тоже еще те долгожители. Так что я наделся постоять на защите Отечества ближайшие пору-тройку сотен лет, а то и дольше.

Ведь та же Глория за три сотни перевалилась «играючи», а Вольга Богданович даже после смерти до сих пор в строю. И никакого маразма я за ним не заметил! Размечтался я, конечно, не по-детски. А чтобы все мои долгосрочные планы воплотились в жизнь, нужно было еще как следует постараться и не помереть раньше времени.

— Это чего с нами случилось, товарищ Чума? — послышался за спиной дребезжащий старческий голос — дед Маркей первым скинул с себя сонное оцепенение, насланное Черномором. — Я чегось, заснул с устатка? Прямо на ходу? — продолжая зевать, сыпал вопросами старикан. — А эта морда поповская до сих пор храпит?

Должного уважения к священнику у деда так и не появилось. Это было заметно даже невооруженным глазом — он на дух не переносил любых представителей этой профессии. Уж не знаю, с чем это было связано. Похоже, как любил говаривать товарищ Ленин — классовая ненависть в действии.

— Э! Хорош пролёживать бока! Родина-мать зовёт! — Громогласно, едва ли не в ухо попу, прокричал шебутной старик. Отец Евлампий мощно всхрапнул, но не проснулся. — Здоров он поспать! — Даже с каким-то уважением произнёс дед Маркей, поднимаясь на ноги, и подходя к нам с Черномором.

— Это не простой сон, Онисимович, — пояснил я старику, — магический.

— Ты что ль, мелкий, всё это устроил? — ехидно, но безобидно, поинтересовался у карлика дед Маркей. — Хорошая штука, этот твой сон, — продолжил старик, присаживаясь рядом на кучку камней. — Спал-то всего-ничего, а проснулся бодрячком…

— А мог бы и вообще не проснуться, дед! — Слегка подколол я старика. — Но мы уже устранили все наши разногласия, — поспешно произнёс я, когда заметил, что старикан схватился за свою винтовку. — Познакомься — это Черномор! И он теперь полноценный член нашей команды, которому можно доверять, — пояснил я, не вдаваясь в подробности, что моим доверием он будет пользоваться всего-то сотню лет. Да и зачем старику эта лишняя информация?

— Ну, Черноморд, так Черноморд, — покладисто согласился дед, хотя, вроде, на арапа не сильно похож. Так может ты, паря, мне и старческую бессонницу вылечишь, раз уж мы таперича в одной команде? — Старик тут же успокоился, вернув карабин за спину.

— Сие просто делати, — произнёс карла, — только сила мал-мало нужна. А нету ея… — И он виновато развёл своими коротенькими ручками.

— Будет тебе сила, — пообещал я, пуская небольшую порцию магии по связующей нас энергетической нити.

Можно было и обычным способом сырую силу передать, но слишком уж у него низкий КПД. Минимум треть энергии потеряется. И хоть было у меня её более, чем достаточно, разбрасываться особо ценными ресурсами я не привык. Когда я еще столько соберу?

— Вот так просто? — Брови Черномора изумленно подпрыгнули, собрав морщинами кожу на лбу и лысой голове.

— А почему нет? — спросил я его. — Теперь я твой командир (я уже успел предварительно переговорить с карликом, как меня стоит называть, а также, как вести себя с остальными), а первая обязанность командира — заботиться о своих подчинённых. Ну, и заодно опробуем этот способ передачи магических сил…

— А чего это с ним, товарищ Чума? — изумлённо воскликнул старик, когда на его глазах борода Черномора начала стремительно отрастать.

— Привыкай, Онисимович, — похлопал я по плечу деда Маркея, — борода у Черномора — волшебная. Чем она длиннее, тем он и сильнее…

— И чего только на свете не бывает, — философски подошел к вопросу старик. — И как он с таким добром ходить-то будет, если бородища до земли отрастёт? И так мелкий, так ещё и о бороду постоянно будет спотыкаться! — «пожалел» он коротышку.