Теперь не смеется что-то…

— Ну я уже не могу тут торчать, — взвыл османский солдат и отбросил в сторону лопату. — Невозможно ведь!

— Понимаю, мне тоже плохо, — вздохнул второй и тоже решил отдохнуть. — Второй день тут копаем, прямо под палящим солнцем!

— Я тебя найду, тварь! Найду-у-у! — послышался яростный крик из глубокой ямы. — А вы, уроды, чего встали? Копайте! Бегом!

— Но господин, там ведь ничего нет! Два дня копаем и ничего не нашли! — взвыли солдаты.

— Нет! Я видел, он прыгнул куда-то сюда! — зарычал Михрибан. — Я не ощущал, чтобы энергия удалялась, он просто скрыл ее! Бегом! Копать! — заорал он, а голос его эхом прокатился по огромному котловану.

— Тревога! Поднять личный состав! Подготовиться к обороне! — верещал часовой.

А я что? Просто тихо и совершенно спокойно вернулся на базу через главные ворота. Причем пришел пешком, решил никого не отвлекать и думал, что вот сейчас спокойно вернусь в казарму, приму душ и немного отосплюсь.

Но нет, взвыла сирена, все вокруг сразу забегали, активировались системы противовоздушной обороны.

— Да чего вы так шумите? — не понял я. — Успокойтесь, никто меня не преследует!

— Мы не знаем, что его ранило! Запросить поддержку, отправить сигнал бедствия в генеральный штаб! — продолжали кричать офицеры.

Спустя какое-то время из штаба выбежали начальники, в том числе и сам Собутыльев, а я так и стоял у ворот, не понимая, почему они решили устроить такое грандиозное приветствие.

Ладно, понимаю, что они так бегают из-за того, что я вернулся в действительно потрепанном виде. Но ведь я не являюсь каким-то сильнейшим воином Империи! Вот только им всё равно почему-то стало страшно от того, что кто-то смог меня ранить в честном бою.

— Что стряслось? — ко мне подбежал майор.

— Да встретил мужика какого-то пузатого, побеседовали с ним немного, — честно признался я.

— Насколько сильно побеседовали? — не унимался он.

— Ну, дал ему пару подзатыльников, на том и разошлись, — пожал я плечами. — Но там не о чем переживать, он лишь чуть сильнее верблюда, по ощущениям. Потому немножко ранил меня, бывает такое.

— Ну как его звали-то? — прокричал майор.

— Какой-то там… Их Биль Аль, что-то там, Михрибан.

— Нет! После встречи с ним выжить невозможно! — воскликнул кто-то из офицеров. — Это же двадцать седьмой великий пустынник!

— Да ладно тебе, — махнул я рукой. — Он заплакал, а потом сбежал, как собака сутулая! — почему я так говорю? Ну, здесь собралось около шести сотен человек. Кто-то из них точно предатель и передаст эту информацию куда следует, так что говорю я сейчас это, в основном, для самого Михрибана.

— Первый! Я тебе, конечно, верю, — нахмурился Собутыльев, — но доказательства есть?

— Конечно, есть, — пожал я плечами. — Я его бороду забрал! — выудил из сумки длинную пышную бороду, связанную в узелок.

— АКТИВИРОВАТЬ ЗАЩИТУ! ПОДНЯТЬ ЛИЧНЫЙ СОСТАВ! — взревел майор и люди снова забегали. — Призвать наших Абсолютов, он точно сюда придет! — схватился за голову майор.

— Да ладно вам, — попытался их успокоить. — Он так убегал, что аж сандалии слетели. Впрочем, ладно, — я зевнул. — Пойду-ка я к себе.

— Ну вот почему так всегда? — недоумевал Игорь. — Когда не надо — так нас сразу на задание отправляют. А когда хочется на задание поскорее, так они тупят!

— Вот точно! — согласился с ним Браг. Да и остальные спорить не стали.

Всё-таки Константин уже успел вернуться со своего задания, тогда как Кардиналов не успел даже отправиться. Потому они целый день сидят и ждут, в надежде, что их увезут отсюда раньше, чем командир вернется из лазарета.

— А вы видели, как он улыбается? — вздрогнул Игорь, вспомнив лицо Константина. — Весь потрепанный, раненый, а улыбка до ушей. Что же за монстра он там мог встретить, а? Может, всё-таки попросим Кардиналова поторопиться? Очень уж мне эта улыбка не нравится.

— Согласен, мне его улыбка не нравится куда больше, чем то, что кто-то смог его так ранить и измотать.

Некоторое время бойцы сидели и размышляли о том, как им подальше убраться из этого места. Точнее не из места, а просто подальше от Кости, ведь он зачем-то прихватил с собой бороду двадцать седьмого пустынника. А всем известно, что пустынники очень любят свои бороды и это что-то вроде символа, демонстрирующего высокий статус человека.

— Надо пойти к Кардиналову и поторопить… А если он не будет торопиться, тогда сразу к Собутыльеву, вдруг у него есть какие-нибудь задания на примере, — предложил Игорь, а остальные не стали спорить с этой идеей.

Пусть в этом отряде собрались самые отъявленные психи, по крайней мере в этом уверены все вокруг, но даже у психов есть какая-то грань, после которой даже им кажется, что всё, достаточно, больше так нельзя.

— Та-ак, — от разговоров их отвлек голос Константина, что стоял всё это время возле входа, уперев руки в бока, и улыбался до ушей. — А чего это вы тут удумали?

— Да ничего, просто на задание охота, а то засиделись мы… — забубнили бойцы.

— На задание хотите? А это похвально! — воскликнул Константин. — Но лично я попросил Кардиналова вас не брать с собой, всё же на вас стоит моя метка и вдруг этот мухараджа случайно подумает, что вы — это я? Не хотелось бы, чтобы он пришел за вами… — задумался Первый. — Но раз вы так хотите на задание, то не смею вас задерживать. Прямо сейчас пойду к Кардиналову и попрошу отправить вас на штурм в первых рядах!

— Не-не-не! — заголосили бойцы. — Как мы оставим командира в такую трудную минуту? Нельзя, мы должны держаться вместе!

Причем, ко всеобщему удивлению, с остальными был полностью согласен даже Синий. Обычно он рвется в бой первым, но теперь, глядя на улыбку Константина, вспомнил про свой инстинкт самосохранения. Да, демоны практически бессмертны, но именно, что практически. А потому иногда можно немного поберечь себя.

— Ну раз вы так переживаете за меня и хотите остаться в части, — развел руками Константин, — тогда у меня есть для вас особое задание. И задачи надо будет выполнять непосредственно в бухгалтерии. Надо будет договориться с главным бухгалтером о выделении нам премии. Ну и можно попытаться бороду продать, но это уже по желанию.

Всё равно ни о чем не жалею, правда, хорошо сходил на задание и получил целую бурю эмоций. И это действительно важно, ведь именно эмоций мне в прежней жизни очень не хватало. Когда всё перепробовал и когда достиг могущества — крайне редко ощущаешь опасность, и жизнь становится пресной.

Но сейчас — совсем другое дело. В этой жизни я снова ощутил вкус опасности, давно забытые чувства, когда тебе приходится выкладываться на полную, чтобы выжить. И постоянно думать, а не давить чистой силой.

Сходил на задание классно, но есть еще кое-что очень даже приятное… Лекарства в санчасти, надо сказать, очень даже хороши. Правда, врачи слегка удивились, когда после введения слоновой дозы успокоительного, я лишь зевнул, но всё равно продолжил травить анекдоты. Тогда как они, тем временем, оперировали мне руку, вырезали лишнее, закладывали внутрь специальные артефакты и сшивали ткани, одну за другой. И мне почему-то кажется, что их психика, в итоге, слегка пошатнулась. Ведь не просто так за время операции поменялось аж две смены. Хирурги отказывались продолжать и звали коллег, а те тоже долго не выдерживали. Наверное, просто анекдоты слишком жесткие, надо было не такие смешные рассказывать.

А вот с рукой действительно интересно вышло. Рана была не такая большая, но магическое заражение вполне серьезное. Правда, я сдерживал его своей магией и выжигал паразитную энергию демоническим огнем. Но когда меня положили на операционный стол и попытались накачать успокоительным, я решил, что можно немного расслабиться и отключил защиту.