— Он говорит, что им осталось два дня, а потом будет уже поздно, — развел руками боец.

— Хорошо, сейчас допросим, — я потер ладони и невольно улыбнулся. Есть идея, как расколоть этого наглеца.

Вскоре меня привели в темницу и показали на связанного по рукам и ногам офицера Новой империи. Мужчина в белой форме и со шрамом на лице бросил в мою сторону брезгливый взгляд и отвернулся, всем своим видом выражая свое отношение ко всем нам.

— Я оперативник высшего уровня, — проговорил он. — И я готов ко всему. У вас ничего не получится.

— Так кто же спорит? — усмехнулся я и, достав нож, разрезал веревки. — Пойдем, прогуляемся немного.

Он немного удивился, что я вот так легко его отпустил и даже повернулся к нему спиной. Но не вижу смысле переживать, ведь за ним идут два беса с дробовиками и оба целятся ему в зад.

Вскоре мы зашли в учебный центр, там спустились в подвал и заглянули в тесную подсобку.

— Иришка… Ну пусти, пожалуйста… — Художник стоял у закрытой отключенной капсулы и жалобно выл. — Я правда очень спешил… Ну опоздал на минутку, так это не по моей вине…

— Вы серьезно собираетесь поместить меня в капсулу? Даже не смешно, — скривился новос.

— О да… тебе точно не будет смешно, — похлопал я его по плечу и толкнул вперед.

— Меня таким не сломать, — усмехнулся тот, а я подошел к капсуле и шепнул ей свои пожелания.

— Всё, суйте его внутрь. Пусть развлекается, — приказал я и капсула сразу замигала разноцветными огоньками.

Новос только рассмеялся и сам забрался внутрь, после чего двери закрылись и допрос начался.

— Что ты ей сказал? — испуганно пролепетал Художник.

— Сказал, что сниму с нее все ограничения, когда ты в следующий раз туда залезешь, — пожал я плечами. — Разумеется, если этот хмырь расколется.

— То есть всё это время у нее были какие-то ограничения? — схватился за голову бледный пилот.

— Ну да, у тебя первый уровень стоял, — похлопал я его по плечу. — Но теперь все ограничения вплоть до десятого уровня будут сняты, я в нее верю!

— Но десятый уровень сложности…

— Не-не-не, это для слабаков. Там есть еще и другие настройки!

В генеральном штабе Новой империи царило оживление, и можно даже сказать хаос. Всё-таки недавно поступила ценнейшая информация о грядущем нападении на один из тайных военных городков, и теперь надо было определиться с ответными мерами.

Также разведка доложила, что один из их лучших оперативников оказался в плену у противника. И мало того, непонятным образом он раскололся! Хотя казалось бы, этот человек десятки лет тренировался, чтобы выдержать любые пытки. Считалось, что его волю сломить невозможно, и он скорее умрет, чем выдаст хотя бы одну крупицу информации врагу.

Непонятно, через какие страшные пытки ему пришлось пройти, но в итоге противник смог выудить из него вообще всё, что он знал. Даже то, о чем его не спрашивали.

— Так что теперь имперцы готовятся к ковровой бомбардировке нашего тайного объекта. Судя по всему, они планируют полностью разрушить городок, а затем высадить десант для унижения укрытых в бункере сил, — завершил свой доклад помощник командующего.

— Ты хотел сказать — уничтожать? — на всякий случай уточнил он.

— Нет, так и написано, унижать, — развел руками докладчик. — Я передаю вам сообщение слово в слово… В общем, можно утверждать, что противник попытается освободить пленных, но перед этим уничтожит все наши силы в том регионе. Может и не уничтожит, но попытка обещает быть действительно яркой и серьезной.

— Вот у нас разведка какая, оказывается, — удивленно пробормотал командующий и машинально погладил свои шикарные закрученные седые усы. — Честно говоря, раньше я ребят из разведки недооценивал. Никогда бы не подумал, что можно настолько быстро и четко узнать все планы врага, да еще и в мельчайших подробностях! Даже не представляю, как им это удалось!

— Ну да, разведчики у нас молодцы… — замялся помощник. — Но в этот раз нам просто позвонил Костя, представился начальником Воркутинской базы и рассказал всё это. Причем рассказывал с явной издевкой.

— Да с*ка! — невольно выругался мужчина. — Что не так с этим Лежаковым? Где он вечно пропадает и почему постоянно назначает этого Костю на свое место? — он сразу вспомнил, сколько проблем доставил тот в прошлый раз, когда Лежаков временно покинул свой пост. — Совсем уже охренели! — сжал кулаки он. — Вот так взяли и сообщили, да? Думают, что мы не сможем ничем ответить? Как бы не так! — на его лице появился злобный оскал. — Приказываю поднять истребители, активировать все скрытые системы противовоздушной обороны… Да, и крылатых дегенератов тоже поднимай, пусть сбивают всё летающее! Хотя не забудь объяснить этим тупицам, что ракеты все наши, да и истребители с нашими флагами тоже пусть не трогают.

Командующий откинулся на спинку кресла и расплылся в довольной улыбке. Всё-таки он понимал, что по земле враг туда точно не доберется. Там и местность непроходимая, и на каждом углу будет поджидать засада. В общем, единственный путь по небу, но и там можно устроить немало сюрпризов.

— Кхм… — вежливо прокашлялся Магнал. — Вообще-то я здесь. Не могли бы вы как-то сдержаннее отзываться о моих братьях.

— А я в чем-то не прав? — мужчина снова погладил свои усы. Всё-таки он видел Серафимов голыми, лысыми и даже облитыми дерьмом, так что авторитет этих светлых существ уже был подорван и сдерживаться в выражениях он не собирался.

— Ну нельзя, просто поверь мне, — я попытался убедить Художника в очередной раз. — Просто поверь, и всё. Давай я не буду тебе объяснять причины, и ты немного подождешь, ладно?

— Нет! — отрезал он. — Не хочу ждать и не могу! Ирина не поймет… Костя, точно тебе говорю! — пилот схватился за голову. — Она ведь опять мне пальцем… Кхм… Ну, неважно. Накажет она меня, обязательно. У нас ведь операция, ковровая бомбардировка, авианалет на вражеский город. Летит двести сорок бортов, Костя, а я не лечу!

Он задумался на пару секунд и как-то подозрительно посмотрел на меня.

— Кстати, а где ты взял столько самолетов? Хотя ладно, плевать, это не мое дело, — махнул рукой Художник. — В любом случае, я лучший пилот «демонов войны», понимаешь? А может, и вообще, я лучший в империи! Почему я не лечу?

— Просто поверь, тебе это ненужно. Самолеты довольно странные… — замялся я. Ну, как ему объяснить? Даже не представляю, какими словами можно хотя бы намекнуть. — В общем, тебе не понравится, Художник. Успокойся и немного подожди, сам всё поймешь.

— Мне подойдет всё, что может летать! — замотал он головой. — Пусти меня, разреши полететь первым! Почему ты думаешь, что я не справлюсь?

— Ну, там очень неудобная кабина, например, — пожал я плечами. Всё-таки, и правда, сидеть там будет очень некомфортно.

— Да я хоть на коленях полечу, Костя! Ну пусти меня! — взмолился он.

— Вот не надо! — отрезал я. Хотя он даже не представляет, насколько близок к истине. В кабине любого из этих самолетов придется сидеть на коленках, это факт. — Всё, отстань, Художник! Сам все скоро поймешь. И вообще, ты полетишь, просто во втором заходе, а не первом. Какая тебе вообще разница?

— Большая разница! Я в первом хочу! — прокричал он. — Может тогда Ирина начислит мне пару баллов на экзамене… А то сдавать совсем скоро, а я еще ни одного подвига не совершил.

— Так ты же вон сколько геройствовал. Помнишь, как доставил меня в глубокий тыл врага на парадном самолете? Он ведь весь светился, а ты все равно каким-то образом выжил, — вспомнил я одну из последних операций. — Или когда на грузовом вертолете прилетел в научный центр новосов и спер их новейший танк? Чем не подвиг?

— Это всё ерунда, — отмахнулся он. — Надо что-то посерьезнее, чтобы вообще без шансов на выживание! — А мне начинает нравиться его риторика, кстати…

Но это неважно, посылать его в первой волне действительно бесполезно. Не та у него квалификация, чтобы проворачивать такие дела. Куда полезнее, если Художник нанесет второй сокрушительный удар. Вот где пригодится его меткость и навыки владения штурвалом.