— Надеюсь, это стоило ожидания, — проворчал торговец, небрежно отталкивая с дороги каких-то мелких посетителей. — Я прибыл из другого края вселенной, и мне не понравится, если товар окажется барахлом.

— Что вы, что вы! Этот лот один из лучших в нашей коллекции! Планета с превосходными характеристиками!

Малгорат прошёл в комнату для дегустации, мельком отметив её обстановку. Неплохо, хотя он видел и получше. Взгляд сразу зацепился за сферу на постаменте, и торговец почувствовал характерное покалывание в кончиках пальцев. Жадность пробудилась, требуя немедленно оценить товар и прикинуть возможную прибыль.

— Итак, что мы имеем? — он подошёл к сфере и провёл над ней рукой, считывая информацию.

Население… Приемлемо, будет кого порабощать. Ресурсы… Отлично, есть что выкачивать. Климат… Сносно. Расположение… Удобно для торговых путей. Цивилизация… Так, а это интересно…

Малгорат нахмурился и сосредоточился сильнее. Что-то было не так с этой планетой.

— А сколько здесь… — он нахмурился и закрыл глаза, пытаясь что-то подсчитать. Но спустя буквально пару секунд глаза его распахнулись и он замер в изумлении.

Сначала Малгорат подумал, что ему показалось. Потом проверил ещё несколько раз, но показания были примерно одинаковы.

Лицо торговца начало меняться. Глаза расширились еще сильнее, рот искривился, из уголков губ потекла слюна. Потом пошла пена, сначала обычная, а потом кровавая, и Малгорат издал звук, который нельзя было назвать ни криком, ни рёвом, а чем-то средним между воем раненого зверя и скрежетом металла по стеклу.

— ЭТО МОЙ МИ-И-И-ИР!!! — заорал он, срываясь на визг. — ОН БУДЕТ МОИ-И-ИМ!!!

С этими словами торговец обрушился на окружающую обстановку с яростью, которую в нём никто и никогда не видел. Мебель разлеталась в щепки, стены покрывались трещинами, служащие разбегались с воплями ужаса. Малгорат крушил всё вокруг, продолжая выть и брызгать кровавой пеной.

Его личная охрана, состоящая из элитных демонов-воителей, попыталась вмешаться, но торговец отшвырнул их одним движением. Сила, которую он обычно держал под контролем, вырвалась наружу и теперь уничтожала всё в радиусе нескольких десятков метров.

Когда через несколько минут безумие немного отступило, рядом с Малгоратом остались только его самые преданные слуги, которые знали хозяина слишком хорошо, чтобы бежать.

— Господин, что случилось? — осторожно поинтересовался один из них.

— Там… — торговец тяжело дышал, пена на его губах уже подсыхала, оставляя розоватые разводы. — Там два миллиона…

— Два миллиона чего, господин?

— Константинов, — прохрипел Малгорат, и его слуги разом побледнели.

Они знали об этой странности своего хозяина. Каждый раз, когда Малгорат покупал новое производство, мир или станцию, первым делом он приказывал найти и уничтожить всех, кого зовут этим именем. Никто не знал, почему торговец так реагирует на это простое имя, но все знали, что спрашивать об этом не стоит, если хочешь сохранить голову на плечах.

За свою долгую жизнь Малгорат истребил столько носителей этого имени, что из Костей можно было бы построить целую планету. Он не щадил никого, ни стариков, ни женщин, которых так назвали родители-оригиналы. Простое имя, обычное человеческое имя превращало могущественного торговца в кровожадное чудовище.

— Я помню… — прошептал Малгорат, и его глаза затуманились. — Однажды меня унизили. Один раз. Всего один раз… И я поклялся себе, что такого больше не повторится. И я сдерживаю обещание. Любой, кого так зовут, умрёт.

— Но господин, — осмелился заговорить слуга, — два миллиона… Это очень много…

— Это месть, — торговец медленно выпрямился, вытирая лицо рукой. — Месть, которая никогда не закончится. Эта планета будет моей, и я очищу её от этой скверны!

Слуги переглянулись, но промолчали. Они слишком хорошо знали, что спорить с хозяином в таком состоянии бесполезно и опасно для здоровья.

А Малгорат уже шагал к выходу, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. В его голове уже зрел план. Он купит эту планету. Любой ценой. И тогда начнётся настоящее веселье.

Он даже не подозревал, что один из тех двух миллионов как раз в этот момент сидел в кресле командира захваченного аэродрома и пил чай, даже не подозревая о существовании какого-то там торговца со странными фобиями.

Бесы совершенно не понимают концепции «секретный объект, вход воспрещён», и именно поэтому центр управления не стал какой-то серьезной проблемой. Мы быстро разобрались с охраной, перехватили контроль над всеми системами ПВО и даже успели выпить по чашке чая, пока мои ребята осваивались с местным оборудованием.

Бойцы остались внизу присматривать за пленными и следить, чтобы если кто-то попытается отправить сигнал о помощи, то этот сигнал будет достаточно ярким и красноречивым. Ну а я со своими бесами поднялся на командную башню, откуда открывался отличный вид на всё происходящее. Здесь располагались основные пульты управления радарами и системами наведения, и, честно говоря, обстановка располагала к созерцательному отдыху.

Панорамные окна позволяли наблюдать за небом практически во все стороны, и зрелище там разворачивалось впечатляющее. Российская империя уже прислала эскадрилью истребителей для нашей поддержки, но и новосы не сидели сложа руки, подняв в воздух всё, что могло летать и стрелять. Так что бой шёл не только на земле, но и в небесах, и выглядело это действительно захватывающе и интересно. Собственно, ради таких зрелищ я тут и живу, можно сказать. Главное — чтобы не скучно.

Бесы расселись за пультами управления и выглядели при этом абсолютно счастливыми, словно дети, которым наконец-то разрешили поиграть в компьютерном клубе. Кто-то нацепил на голову найденную в шкафчике шапку с эмблемой авиаторов, кто-то раздобыл где-то танкистский шлем, и теперь они сосредоточенно водили пальцами по экранам, выискивая цели и наводя ракетные комплексы.

Я устроился у панорамного окна в удобном кресле, которое раньше явно принадлежало кому-то из местных командиров, и принялся наблюдать за развернувшимся воздушным представлением. Самолёты кружили, выписывали фигуры высшего пилотажа, периодически от них отделялись дымные следы ракет, обрушивали друг на друга пулеметные очереди, вспыхивали защитными барьерами.

И вот, казалось бы, всё идёт замечательно, мы контролируем ключевой объект противника, наша авиация дерётся на равных, бесы развлекаются на полную катушку, и жизнь вообще прекрасна, но тут раздался звонок.

Точнее, сначала затрещала рация, потом что-то запищало на пульте связи, а потом на одном из экранов появилось лицо Лежакова, и выражение этого лица не предвещало ничего хорошего.

— Костя! — рявкнул генерал так, что динамики захрипели от натуги. — Ты там вообще чем занимаешься⁈

— Добрый день, товарищ генерал, — спокойно отозвался я, не отрывая взгляда от неба за окном. — Мы тут захватили командный пункт ПВО противника, сидим, любуемся видами, всё как вы любите.

— Захватили⁈ — в голосе Лежакова звенело такое напряжение, что казалось, ещё немного, и он треснет пополам. — Точно захватили⁈

— Ну да, — пожал я плечами. — Вот прямо сейчас сижу в командирском кресле, очень уютно, рекомендую.

— Точно-точно? — прищурился он.

Вопрос показался мне несколько странным, но я решил не заострять на этом внимание.

— Абсолютно точно, товарищ генерал, хотите, селфи пришлю?

На экране рядом с Лежаковым возникла физиономия императора, и старик выглядел не менее озабоченным, чем генерал.

— А может, это фотошоп? — подозрительно прищурился он.

— Да какой фотошоп, ваше величество, вот же я, вот пульты, вот кресло, всё как на ладони.

— Ну хорошо, допустим, захватил, — процедил Лежаков, и глаз его начал подёргиваться. — Тогда объясни мне, будь так любезен, почему ракеты летят только по нашим самолётам⁈

Где-то на заднем плане экрана мелькали какие-то офицеры, которые что-то кричали и размахивали руками, и общая атмосфера в штабе явно не располагала к спокойному диалогу.