— Именно! — подхватила женщина в платке. — А что потом на этом месте будет? Очередной торговый центр? Или офисное здание какого-нибудь чиновника?

Махмуд хотел возразить, но понял, что не знает ответа на этот вопрос. Ему просто дали задание снести дворец, вот и всё. Что будет потом — его не касается. Он строитель, а не архитектор, и разбираться в политических играх городских властей ему совершенно не хочется. Да и не оплачивается это никак, если уж совсем честно.

— Граждане, давайте без эмоций, — попробовал он еще раз, но тут из толпы полетел помидор и шлепнулся прямо на его каску. Красная жижа закапала на лицо, и Махмуд обреченно вытер это всё рукавом. — Ну вот зачем? Это же совсем не по-человечески…

— А по-человечески это разрушать наше наследие? — возмутился кто-то еще.

Бригадир повернулся к своим ребятам и развел руками, мол, что я могу сделать, на что те лишь усмехнулись. Один из них, молодой парень по имени Али, даже достал телефон и начал снимать происходящее на видео, явно собираясь потом выложить это в интернет и посетовать на свою нелегкую жизнь.

Прошло еще минут двадцать, но ситуация никак не менялась. Махмуд уже устал кричать, горожане устали возмущаться, но никто не собирался сдаваться. Строители стояли в отдалении и ждали, когда же начальство примет какое-то решение, а митингующие продолжали скандировать лозунги о сохранении культурного наследия.

И тут вдалеке послышался вой сирен полиции. Махмуд облегченно выдохнул, хотя и понимал, что сейчас начнется совсем другая история. Три полицейских автобуса подъехали к площади перед дворцом и из них высыпали бойцы в полной экипировке. Шлемы, щиты, дубинки, в общем, стандартный набор для разгона митингов.

— Граждане, это незаконное собрание! — прогремел громкоговоритель. — Просим вас разойтись! В противном случае будут приняты меры!

— Мы никуда не уйдем! — закричали в ответ. — Это наш город! Наша история!

Началась долгая и утомительная процедура уговоров, угроз и попыток разогнать толпу. Полиция оттесняла людей, те сопротивлялись, кто-то пытался прорваться обратно, кто-то кидался в полицейских всем, что попадалось под руку.

Махмуд же стоял в стороне и наблюдал за этим цирком с чувством глубокого удовлетворения от того, что теперь это не его проблема. Пусть правоохранительные органы разбираются, у них для этого и полномочия есть, и экипировка.

Минут через сорок, когда солнце уже клонилось к закату, полиции наконец удалось оттеснить митингующих на безопасное расстояние. Люди все еще кричали и возмущались, но уже издалека, через оцепление из полицейских со щитами.

— Ну что, ребята, — Махмуд повернулся к своей бригаде, — Похоже, можно приступать. Давайте быстро всё сделаем и уберемся отсюда, пока они снова не собрались.

Строители похватали инструмент и заняли свои места, оператор бульдозера забрался в кабину, запустил двигатель, и машина с глухим ревом двинулась вперед. Массивны й ковш неумолимо приближался к стенам древнего здания правителя города, и Махмуд уже представлял, как через пару часов здесь будет только груда камней и пыли, а он наконец сможет поехать домой, принять душ и забыть об этом кошмарном дне.

Но в этот момент в кармане его куртки завибрировал телефон. Махмуд раздраженно выудил его, собираясь сбросить звонок, но увидев номер на экране резко побледнел. Просто когда звонят с таких номеров, лучше просто сразу отвечать и выполнять всё, что скажут без лишних вопросов.

— Да? — он прижал телефон к уху и отошел подальше от шума работающей техники.

Бригадир замер, чувствуя, как внутри всё похолодело. Всё-таки голос показался ему знакомым. Очень знакомым, даже слишком…

— Слушаю… — выдавил из себя Махмуд, чувствуя, как у него начинают потеть ладони. — Но… — попытался возразить Махмуд, но резко осекся. — Да! Что, простите? Мне послышалось, из Воркуты… Из… Воркуты? — переспросил Махмуд, не веря своим ушам. — Простите, ваше величество, но я не совсем понимаю… Какое отношение Воркута имеет к нашему городу?

Он еще некоторое время стоял и слушал, параллельно размахивая руками и перегораживая собой путь бульдозеру.

— Есть, ваше величество, — пробормотал Махмуд и услышал короткие гудки. — Слушаюсь, приступаем к реставрации здания!

Он медленно убрал телефон в карман и посмотрел на своих ребят, которые уже готовились приступить к работе. Бульдозер стоял прямо перед стеной дворца, его ковш завис в воздухе, оператор ждал только сигнала, чтобы обрушить его на древние камни. Остальные строители тоже замерли в ожидании, некоторые уже достали инструменты и были готовы приступить к демонтажу.

— Стоп! — крикнул Махмуд и махнул рукой. — Всё, расходимся! Работы отменяются!

— Что? — не понял оператор бульдозера и высунулся из кабины. — Ты о чем, начальник?

— Я говорю, что снос отменен! — повторил бригадир и пожал плечами. — Приказ сверху. Причем с самого верха. С охренеть какого верхнего верха!

— Но мы же уже всё подготовили! — возмутился Али. — Технику пригнали, разрешения получили, с митингующими целый день провозились! И что теперь, всё это зря?

— Не зря, — мрачно усмехнулся Махмуд. — Теперь нам предстоит реставрировать этот дворец. Причем так, чтобы он выглядел в лучшем виде.

— Реставрировать? — переглянулись строители. — Да ты издеваешься?

— Хотел бы я, — развел руками бригадир. — Но приказ есть приказ. Мне только что звонил сам султан и сообщил об этом.

— Султан? — присвистнул кто-то. — Вот это да… Но почему вдруг такая резкая смена решения?

— Потому что ему позвонили из Воркуты, — пожал плечами Махмуд, — И велели не трогать здание.

— Из Воркуты? — строители уставились на него с таким видом, словно он только что сообщил им, что на самом деле земля плоская. Правда, некоторые в это вполне верят. — Какая еще Воркута? Ты о чем вообще?

— Да я сам не понял, — признался бригадир. — Но султан сказал, что ему позвонили оттуда и настоятельно попросили оставить дворец в покое. Более того, велели отреставрировать его.

— Но… — Али почесал затылок. — Почему мы вообще должны слушать кого-то из Воркуты? Это же вообще в другой стране! Да еще и черт знает где находится! Какое они имеют право указывать нам, что делать с нашими зданиями?

— А вот это уже не наше дело, — отрезал Махмуд. — Султан сказал, что ему приказали. Говорил еще, что какой-то Костя будет очень недоволен…

— Да ладно тебе, — не унимался Али. — Ну объясни хоть что-нибудь! Какой смысл слушать кого-то из Воркуты?

— Может, мы и не должны никого из Воркуты слушать, — задумчиво проговорил Махмуд, глядя на древние стены дворца. — Но султан послушал. И он велел мне передать, что это не его решение, а решение того, кто позвонил ему из Воркуты. Так что если хотите разбираться, почему так получилось — идите к султану и спрашивайте у него. А я просто выполняю приказ.

Капитан дорожной полиции Взяткин стоял на обочине и наблюдал за потоком машин с таким видом, словно ему предстояло провести здесь остаток своих дней. А учитывая количество работы и хронический недостаток кадров в их отделе, так оно может и есть…

День выдался на редкость скучный, водители вели себя более-менее прилично, никто не гонял как безумный, не пытался обогнать всех по встречной полосе и вообще казалось, что люди вдруг вспомнили о существовании правил дорожного движения. Даже как-то обидно что ли…

Взяткин уже подумывал о том, чтобы сменить пост и отправиться ловить нарушителей где-нибудь в городе, как вдруг заметил большую фуру с прицепом, которая медленно катилась по трассе. Нет, не то, чтобы медленно… скорее слишком правильно. Настолько правильно, что это выглядело подозрительно.

Дело в том, что на этом участке стояло ограничение в пятьдесят километров в час, но соблюдал его разве что тот, кто сдавал на права и боялся завалить экзамен. Все остальные гнали как хотели, благо дорога представляла собой длинную прямую под уклон, где машины сами собой разгонялись до приличной скорости.