Прибыв в столицу, коллеги Хорста тут же разъехались по домам. А не имеющий семьи Волли, последние годы практически живший в своём институте, отправился прямиком к месту своей службы. Ему не терпелось поскорее «расколоть» этого русского гения и построить, наконец, эту дьявольскую машинку, которая вознесет его на вершину мира.

Но едва профессор ступил на порог своей «альма-матер», как к нему бросился начальник охраны с взволнованным и бледным лицом. Таким Волли его никогда не видел. Случилось что-то страшное и непоправимое, понял он.

— Герр профессор! Наши «пациенты» исчезли! Оба! — Было первым, что услышал Хорст от перепуганного до усрачки начальника охраны.

Процесс освоения «тонких потоков» ожидаемо затянулся. Необходимо было проштудировать просто дикое количество материала, на изучение и освоение которого обычные ведьмы тратили годы и десятилетия своей жизни. У меня же этого времени совсем не было, поэтому и приходилось в буквальном смысле рвать задницу, ежедневно доводя себя до физического, морального и духовного истощения.

Голова пухла от обилия новых рун, знаков и формул, которые обязательно нужно было выучить наизусть. Ведь стоило ошибиться даже в одной самой незначительной на первый взгляд закорючке, входящей в состав сложнейшей печати, как все кропотливые труды сразу же шли насмарку. Хорошо, если результата не было совсем, и «кривая» печать развеивалась с безобидным пшиком.

Но в большинстве случаев происходило ровно наоборот — и корявое колдовство оборачивалось большим бада-бумом. Несколько раз мне обжигало лицо и руки, выворачивало пальцы и ломало кости на руках. Поэтому после первых нескольких неудачных попыток пришлось в срочном порядке осваивать целительскую магию, которой в веде был посвящен целый раздел.

Вот здесь мне, как никогда, пригодилась помощь любимой «тещеньки». Именно с её помощью я стремительно осваивал азы не только первой помощи, но и куда более серьёзные лечебные заклинания. Если бы не она, я даже и не знал с какой стороны подступиться к целительской магии.

Даже не представляю, как средневековые необразованные ведьмы со всем этим справились бы, попади они на моё место. Без знающего наставника — никак. Мне же, как человеку, имеющему какое-никакое, а образование, без сугубо научного понимания лечебных процессов, которые происходят в организме под действием магии, вообще бы не удалось сдвинуться с места.

В общем, под руководством целого доцента медицинских наук мне удалось довольно неплохо освоить «целительское дело». Правда, существовал один нюанс, связанный с моими сожженными энергетическими каналами — лечить кого-то, кроме себя самого, у меня получалось не слишком эффективно. Не хватало мощности потока магии.

Я легко справлялся с чужими мелкими болячками: царапинами, порезами, укусами насекомых и прочей незначительной ерундой, излечивая их буквально одним прикосновением. Мог, наверное, и зуб больной «заговорить», но попробовать случая так и не представилось.

Оказалось, что структура целительский печатей, разработанных неизвестными официальной истории магами древности, не была взята «с потолка», а вполне себе подчинялась определенной логике. Каждый графический элемент заклинания отвечал за определенный «участок» человеческого организма, степень воздействия, ну, и всё такое прочее.

Поначалу действуя наобум, мы с Глафирой Митрофановной вычленили из различных печатей схожие структуры и вычислили практическим путём, на что они влияют. Ведь в книге заклинаний содержались разнообразные заклинания для лечения всевозможных хворей. Одна от соплей, другая от облысения, а третья, вообще, от апоплексического удара.

Однако, никакой пояснений, насчет того, как они работают, в книге заклинаний не было. Только конечный эффект. За неимением иных подопытных, эксперименты приходилось ставить на себе. В общем, благодаря опытному врачу, аж целому доценту, нам с мамашкой удалось потихоньку выяснить, какой элемент печати за что отвечает и как воздействует на человеческий организм.

Например, хитро изогнутая «спираль», в зависимости в какую сторону её закрутить — налево или направо, поднимала или опускала кровяное давление. И так было с каждым знаком, руной или фигурой. Структурировав отдельные «фигуры», Глафира Митрофановна начала самостоятельно составлять из них «целительские связки». Причем, эти связки давали настоящие комплексные эффекты, являясь, по сути, простейшими лечебными заклинаниями!

А когда её «сборка» до мельчайших подробностей совпадала с печатями веды, стало понятно, что мы на верном пути. Глафира Митрофановна не поленилась, и скопировала себе «в тетрадку» весь целительский раздел моей книги заклинаний.

Конечно, без ведовского дара и запаса маны печати не «оживить», но очень уж ей хотелось потренироваться на досуге в искусстве составления новых заклинаний. Кстати, в некоторых она указала на явные ошибки в составлении формул — похоже, что древние маги не знали некоторых нюансов функционирования человеческого организма, открытых современной наукой, поэтому и ошибались. Вот из кого бы получилась настоящая ведьма-целитель.

Мне даже стало жаль, что я не могу поделиться с Глафирой Митрофановной толикой своего колдовского дара. Хотя, как мне было известно из леты основателя — это вариант был вполне себе достижим. Похоже, что я просто до него пока не дорос. Но едва (если это, вообще, возможно сотворить с «простаками») мне откроется эта тайна, как я сразу поспешу наделить мою очаровательную хозяйку ведовским промыслом.

Как я уже говорил, внешнее воздействие силы из-за сожжённых энергетических каналов выходило у меня весьма хилым и жидким, зато внутри своего организма я мог оперировать всеми магическими ресурсами без ограничений. Ведь никакого вывода энергии вовне не требовалось.

Однако, временами мне было реально не по себе, когда приходилось для проверки правильности действия составленной мамашкой печати заниматься натуральным членовредительством. Сначала я очень аккуратно себя резал ножом, прижигал огнем, жег кожу кислотой. В общем, «веселился» на полную катушку.

Когда пришло понимание, что, как и насколько быстро работает (а небольшие раны заживали практически мгновенно), я отрубил себе мизинец на левой руке. Не-не, никакой боли я не почувствовал — к этому моменту я уже легко отключал болевые рецепторы. Максимум было неприятно за этим наблюдать.

Но к этому моменту опыт работы с открытыми ранами был довольно велик, а необходимое заклинание было едва ли не впечатано в подкорку. Мне даже не нужно было рисовать её в воздухе и напитывать силой. Я просто мысленно представлял её себе, сразу формируя из энергии резерва.

Повреждение сосудов, независимо от их размеров, — чрезвычайное происшествие в организме, на которое первыми реагируют рецепторы боли, запускающие развитие рефлекторного сужения сосудов. Благодаря уменьшению их просвета снижается скорость кровотока и, соответственно, уменьшается кровопотеря.

Но, поскольку боль я принудительно «отключил», в структуру печати был включён элемент, самостоятельно заставляющий перекрываться поврежденные сосуды. Причем, этот элемент сужал сосуды куда стремительнее, чем это происходило в реальности. Но совсем остановить кровь таким образом было, конечно, невозможно.

Поэтому в работу по остановке кровотечения, срочно включалась сама сосудистая стенка, которая при отсутствии повреждений вела себя абсолютно нейтрально по отношению к проходимой по ней крови. Но стоило только повредить сосуд, тут же «обнажались» волокна коллагена, содержащегося внутри сосудистой стенки. И к ним стремительно летели клетки крови — тромбоциты.

Запускался сложный биохимический процесс — склеивание между собой тромбоцитов с образованием тромбоцитарного или «белого» тромба, помогающего восстановить целостность сосуда. Вот как раз на скорость этого процесса и на количество тромбоцитов в районе повреждения влиял еще один структурный элемент магической печати.