Даже с бедуинами встретился и они заверили меня, что всё уже готово и мне пора убираться отсюда. Очень просили улететь как можно скорее и забрать свою армию.

Забавно, что они даже не требовали ничего вернуть. Просто уходи, Костя, и всё. Нам больше ничего для счастья не надо.

Причем даже заверили, что от хана никаких проблем не будет. Если что, превентивно ему наваляют, и он сразу передумает вставлять мне палки в колеса. В общем, прекрасные ребята эти бедуины и их единственной ошибкой было еще во время первого знакомства говорить со мной, как с местными, то есть запугивать и грубить.

И вот, совсем скоро мы заехали на территорию военного аэродрома. Надо было видеть лица солдат… Бедолаги стоят у контрольно пропускного пункта, потеют, а ничего сказать против не могут.

— А ну подожди, — окликнул я водителя. — Тормозни тут!

— Ну зачем, начальник? — обреченно вздохнул тот.

— Тормози давай! — отрезал я и машина плавно остановилась рядом с одним из бойцов сирийской армии. Я открыл окно, посмотрел на солдата, а солдат посмотрел на меня. — Слышь, боец! — нахмурился я. — А чего это ты воинское приветствие не отдаешь? Знаешь, что было бы за такое в нашей армии? — тот резко побледнел и вытянулся по струнке. — Ладно, шучу, ничего особо не было бы. Можешь возвращаться к несению службы, свободен!

Вскоре мы добрались до выстроенных в ряд грузовых самолетов, куда прямо сейчас загружают технику, а мой взгляд упал на другой самолет, куда более скромных размеров.

— О как… — даже удивился щедрости хана. — Вот это я понимаю! — небольшой самолет на сорок человек оказался очень даже роскошным внутри. Удобные кресла, бар с дорогими напитками, даже люстра хрустальная висит. Всё в золоте и роскоши, сделано красиво, видно, что на этом самолете явно не экономили. Нет, ну мне нравится, значит, уважают меня. Приятно, когда так. — А где пилот? — заглянул в кабину, а там пусто. — Бегом найти мне пилота! Нам вылетать скоро!

В ответ сирийцы лишь пожали плечами и сделали вид, что не понимают, в чем проблема.

— Рембо! А ну приведи сюда пилота, а то они тупят. Сможешь? — нахмурился я.

— Пф! — Рембо достал из-за спины дробовик и передернул затвор. — Легко!

— Рембо, надо аккуратно… — помотал я головой.

— Пф! — теперь в руках беса появился здоровенный тесак.

— Рембо!

— Ну ладно… — грустно вздохнул Рембо и достал дубинку. — Так лучше?

— Совсем другое дело, — похлопал его по плечу. — Всё, иди!

Нашел себе самое удобное кресло, а оперативников рассадил по другим. Они всё равно спят, им без разницы. А мне еще вино пить всю дорогу где-то надо.

И пока располагался поудобнее, в самолет забежал бес.

— Господин! Хозяин! — заверещал он. — Рембо просит уточнить кое-что…

— Ну?

— Пилотам обе руки и ноги нужны? — заставил он меня задуматься. Художник обычно летает с двумя ногами и руками так-то…

— Я не эксперт, но, скорее всего, да, — в итоге заключил я.

— Понял, передам тогда, — кивнул бес и сразу убежал прочь.

Вскоре всё-таки прибежал пилот, правда почему-то в пижаме. Но на скорость его одежда не влияет, так что отправил его в кабину и растянулся в своем кресле. Хорошо! Было хорошо, но ровно до тех пор, пока остальные самолеты не начали взлетать. А мы как стояли, так и продолжили стоять.

— Чего сидишь? Взлетай давай! — возмутился я.

— А куда? — не понял пилот.

— Куда они все летят, туда и мы! Вот же дураки, всему учить надо, — помотал я головой и вспомнил добрым словом Художника. Вот он научился лишних вопросов не задавать, молодец!

Теперь, получив более четкие указания, пилот поднял самолет в воздух и отправился вслед за колонной, а я сидел и думал.

— Странно это всё… — озвучил я свои мысли. — Зачем его тут поставили? Я же четко попросил двенадцать грузовых с военной техникой нового поколения внутри. Почему они одиннадцать грузовых поставили и один вот такой, представительского класса? Рембо, как ты думаешь?

— Тут такое дело, господин, — скривился рогатый. — Как бы так сказать, не знаю даже… В общем, в небе сейчас тринадцать самолетов.

— А… Вот так, значит, — теперь мне стало немного неудобно. — Ошибочка вышла, получается. А с другой стороны, ну ведь не будем мы прямо на ходу пересаживаться, верно?

— Но потом мы вернем этот самолет? — уточнил Рембо.

— Ты сам-то в это веришь?

У Лежакова на столе зазвонил телефон. Но зазвонил он как-то тихо, аккуратно и предельно вкрадчиво.

Генерал сразу ответил на звонок, так как на экране высветился номер начальника имперской разведки.

— Слушаю! — нетерпеливо рыкнул он. Все-таки операция уже началась и сейчас ему приходится следить за продвижением войск в режиме реального времени.

— Тут такое дело… — замялся разведчик. — Мои бойцы нашли Костю, да.

— Так это же прекрасная новость! — обрадовался Лежаков. — Отлично! Мы как раз готовы атаковать и теперь можно действовать куда осторожнее! Так ведь? Операция по спасению уже окончена?

— Мои бойцы пострадали в ходе выполнения задания… — задумчиво проговорил разведчик. — Один просит закодировать его.

— Да не бывает так, — усмехнулся Лежаков.

— Ладно, вру, ты прав, — сдался тот.

— Вот, я же говорил!

— Все просят закодировать их! Каждый член отряда! — воскликнул начальник разведки.

— Это всё грустно, но ожидаемо, — отмахнулся Лежаков. — Скажи хоть… Костю как доставать будете? Придумали уже?

— Не-а…

— И в каком он сейчас городе? — уточнил генерал. — Хотя дай угадаю. Он всё ещё в столице? — ответом ему была тишина. — Нет? Хочешь сказать, что он даже не в ханстве?

— Он не в ханстве, друг мой, — вздохнул начальник разведки.

— Да ну? Серьезно? — удивился Лежаков. — А-а-а, понял! Его успели забрать османы? Эх, столько сил потрачено напрасно! И как там, что он делает у османов? Видимо, придется разворачивать новую операцию, а то это уже серьезно. Надо подумать.

— Лежаков… — проговорил разведчик. — Ты же сейчас стоишь, да?

— Ну да, смотрю на карты, — растерялся генерал. — А что?

— Присядь, пожалуйста.

— Ты думаешь, меня удивят какие-то новости? — усмехнулся Лежаков. — Ну ладно, сел. Это же Костя, тут всякое бывает. И что ты хочешь рассказать?

— Костя сейчас в Воркуте, вместе с моими оперативниками, — быстро протараторил разведчик. — Всё, конец связи!

Звонок завершился даже раньше, чем Лежаков успел набрать в грудь побольше воздуха. Он хотел кричать и материться, но вместо этого просто распластался в кресле и обреченно смотрел куда-то в пустоту. Где-то за стенками шатра гремели взрывы, войска рвались вперед, не смолкая, стрекотали пулеметы и басовито рычали мощные моторы тяжелых боевых машин. А Лежаков просто сидел и не мог понять. Почему так? Эти боевые действия были начаты на три месяца раньше из-за Кости. А эта падла сейчас в Воркуте! Тогда как сам Лежаков неизвестно на какой срок застрял в этой Сирии…

В отряде Кости служат далеко не дураки… Возможно, когда-то раньше они еще надеялись на что-то и пытались как-то отлынивать от своих обязанностей и тренировок. Это нормально для любого солдата, ведь если даже ты лежишь на койке и смотришь в потолок, то служба-то всё равно идет и постепенно заканчивается. Это вполне естественно и заложено где-то на уровне инстинктов у любого солдата.

Но нет, бойцы понимают, что в отряде Кости так не выйдет. И потому даже сами идут и тренируются, осознавая, что без этого вряд ли удастся выжить. Всё равно никто не даст отлеживаться до конца службы, и впереди каждого ждет еще немало опаснейших заданий. Лучше к этому быть готовым… Тем более, Костя каким-то образом чувствует слабость. И если ты вдруг, например, не можешь таскать тяжести, то он обязательно выдаст тебе станковый пулемет с недельным запасом патронов и отправит бегать по глубоким сугробам.