— Таких поселений как ваше много? — встряхнул я головой, отвлекаясь от мрачных размышлений.

— Не знаю, — честно признался Феофан. — Мы сами не покидаем свою территорию без крайней необходимости. Может, есть и другие поселения, может, нет.

Я кивнул, продолжая листать книгу. Каждая страница была как удар под дых. Свидетельства массовых убийств, чисток, организованного террора. И всё это творили люди по указке систем, искренне веря, что делают благое дело.

Вскоре мы вернулись к столу, где нас ждали остывающие остатки обеда и полные кружки кваса. Разговор продолжился, но теперь он приобрёл другой характер. Феофан расспрашивал нас о современном положении дел во внешнем мире, а мы делились своими наблюдениями и впечатлениями.

Странно было сидеть здесь, в этом маленьком поселении, затерянном посреди диких земель, и понимать, что всё, во что верят миллионы людей там, снаружи, это тщательно выстроенная ложь. История, переписанная победителем. Память, стёртая и заменённая удобной версией событий.

И ещё одна мысль не давала покоя. Если Тёмная была уничтожена вместе с другими системами в той войне, то как она вернулась? Нашла лазейку в защитных барьерах? Или просто затаилась где-то на краю реальности, выжидая подходящий момент? И главное, чего она хочет на самом деле, помимо очевидной мести Светлой?

Вопросов было больше, чем ответов. Но по крайней мере теперь я знал, где их искать. И понимал одну простую вещь, которую, впрочем, подозревал с самого начала: в этой игре нет хороших и плохих сторон. Есть только системы, которые используют людей в своих целях, и люди, которые позволяют себя использовать.

Вопрос только в том, смогу ли я найти способ выбраться из этой ловушки. Или хотя бы использовать её в своих интересах, прежде чем она использует меня.

Енот, который непонятно каким образом пробрался в дом и всё это время сидел под столом, издал согласный звук и принялся деловито обнюхивать мои сапоги. Кажется, он был единственным существом здесь, которого совершенно не волновали ни системы, ни войны, ни глобальные заговоры. Его интересовала только еда и возможность нагадить кому-нибудь в обувь.

Иногда я ему даже завидовал… Особенно насчет второго.

После обеда Феофан откинулся на спинку стула и окинул нас оценивающим взглядом, словно прикидывая, стоим ли мы потраченного времени. Видимо, результат его удовлетворил, потому что старик хлопнул ладонями по коленям и поднялся.

— Ну что, гости дорогие, хватит языками молоть. — он сразу направился к выходу, — Пора бы и делом заняться. Как насчёт того, чтобы я показал вам кое-какие фокусы?

— Фокусы? — удивился Паша.

— Ну, магия… Настоящая, а не вот эта ваша ерунда, — Феофан усмехнулся в бороду. — Вы ведь сюда не только за историческими лекциями пришли, верно? Хотите узнать, как мы обходимся без системных подпорок, так я покажу. А заодно, глядишь, и сами чему-нибудь научитесь.

Предложение было из тех, от которых не отказываются. Я и сам уже давно экспериментировал с прямым использованием магии, минуя системные навыки, но делал это скорее интуитивно, методом проб и ошибок. А тут появилась возможность поучиться у того, кто занимается этим уже два столетия. Такой шанс упускать было бы глупо.

Мы вышли из дома и направились куда-то за пределы поселения. По дороге к нам присоединилась Мира, которая, судя по всему, получила от деда какие-то указания и теперь шагала рядом с нашей группой, изредка бросая на нас изучающие взгляды. Енот тоже увязался следом, хотя его никто не приглашал. Впрочем, эту наглую животину никогда не останавливало отсутствие приглашения.

— Сам я специализируюсь на молниях, — начал объяснять Феофан, пока мы шли по узкой тропинке между деревьями. — Но это не значит, что другая магия мне недоступна. Просто у каждого человека есть своя предрасположенность, и разумнее развивать именно её, чем распыляться на всё подряд.

— И как определить эту предрасположенность? — поинтересовался я.

— По-разному. — пожал он плечами, — Иногда она очевидна с детства, иногда проявляется только после долгих тренировок. А иногда достаточно просто посмотреть на человека внимательно, чтобы понять, к чему лежит его душа.

Старик остановился и повернулся ко мне, прищурившись.

— Вот ты, Володя, явный целитель. Это сразу видно.

— Потому что у меня источник развит для целительской энергии? — удивился я. — Вы смогли это увидеть вот так просто, без всяких приборов и анализаторов?

— Эмм… Какие еще приборы, дурак что ли? — Феофан покачал головой и вздохнул. — Просто юмор у тебя слишком чёрный, а такое только у настоящих врачей бывает. Или у могильщиков, но ты на могильщика не похож.

— Ой, да ладно вам, — отмахнулся я. — Нормальный у меня юмор. Добрый даже.

— Ага, добрый, — фыркнула Мира, которая, оказывается, уже успела наслушаться каких-то историй обо мне. — Уже наслышана!

— Когда мы вчера зашли в кузню и ты заметил, что у второго кузнеца отсутствует рука по локоть, что ты ему выдал? — Феофан укоризненно покачал головой.

— Ну выдал как есть, там никаких шуток не было, — пожал я плечами, искренне не понимая претензий.

— Ты глянул на его культю и заявил, мол, зато рукавицы теперь вдвое дольше служат!

— Так и правда ведь, — развёл я руками. — В чём проблема? Чистая экономия на спецодежде, любой бухгалтер подтвердит.

— Проблема в том, что Прохор до сих пор с этого ржёт, — Феофан махнул рукой. — Говорит, за сорок лет никто так не шутил. Теперь всем пересказывает и требует, чтобы ты зашёл ещё раз, хочет послушать, что ты скажешь про его хромую ногу.

— А у него ещё и нога хромая? — оживился я. — Тогда точно надо зайти, там наверняка целый комплекс ортопедических проблем…

— Вот! — Феофан ткнул в меня пальцем. — Вот это я и имею в виду! Целитель до мозга костей, профессиональная деформация налицо. Нормальный человек бы посочувствовал, а ты сразу о диагнозах думаешь.

Я хотел возразить, что сочувствие без конкретных действий мало чем помогает пациенту, но мы как раз вышли на открытое пространство, и слова застряли в горле.

Перед нами раскинулась обширная поляна, окружённая высокими деревьями. Земля здесь была изрыта воронками разных размеров, несколько валунов носили следы явно магического воздействия, а в дальнем конце поляны торчали мишени, от которых остались лишь обугленные остовы. Судя по всему, это место использовалось для тренировок регулярно и с большим энтузиазмом.

— Наш полигон, — с гордостью объявил Феофан, обводя поляну широким жестом. — Здесь можно не стесняться и не бояться что-нибудь сломать. Всё равно уже всё сломано.

Старик прошёл на середину поляны, остановился и начал разминать руки, словно готовился к физическим упражнениям. Хотя, в каком-то смысле, так оно и было.

— Значит, смотрите внимательно, — он поднял правую руку к небу. — Магия без системы требует понимания того, что ты делаешь. Нельзя просто сказать «хочу молнию» и ждать результата. Нужно почувствовать энергию, направить её, сформировать заклинание вручную. Это сложнее, но и контроль совсем другой.

Воздух вокруг его руки начал потрескивать, между пальцами заплясали маленькие искорки. Я как смог напряг своё восприятие и увидел, как энергия стягивается к старику со всех сторон, концентрируясь в его ладони и формируя всё более плотный сгусток.

А потом Феофан резко опустил руку, и с неба ударила молния! Не какой-то жалкий электрический разряд, а настоящая, полноценная молния, ослепительно-белая, оглушительно громкая, от которой заложило уши и запахло озоном. Она врезалась в землю метрах в тридцати от нас, оставив после себя глубокую дымящуюся воронку и несколько разлетевшихся во все стороны комьев земли.

Нет, такие навыки бывают и у системщиков, в этом нет ничего странного или неожиданного. Вот только следом дед ударил еще двадцать раз в одну и ту же точку, и каждый раз молнии были мощнее и ярче прежних! Такое системщики уже вряд ли смогут повторить, ведь даже для одного подобного заклинания потребуются чуть ли не все силы.