На обед мы вернулись в дом Феофана. Там уже накрыли на стол, и по ароматам, доносившимся из кухни, обед обещал быть не менее сытным, чем завтрак. Мира тоже пришла, но по-прежнему держалась настороженно, зато хотя бы перестала сверлить нас взглядом при каждом удобном случае.

Когда первый голод был утолён и мы перешли к более неспешной части трапезы, Феофан откинулся на спинку стула и посмотрел на меня своими пронзительными глазами.

— Ну что, насмотрелся на наше хозяйство? — в его голосе слышалась лёгкая ирония. — Теперь веришь, что можно жить без системы?

— Да я и так знал, — честно признал я. — Но впечатляет, соглашусь. Правда у меня остались вопросы…

— Было бы странно, если бы их не осталось, — усмехнулся старик. — Спрашивай, постараюсь ответить. Времени у нас теперь достаточно, торопиться некуда.

— Расскажите подробнее про историю, — попросил я. — Про то, как появились системы, про войну между ними. Вчера вы упомянули это вскользь, но хотелось бы знать больше.

Феофан помолчал, собираясь с мыслями, и налил себе кваса.

— Долгая история, — предупредил он. — Но раз уж ты спрашиваешь, расскажу. Всё началось примерно две сотни лет назад, когда появились первые прорывы. Никто тогда не понимал, что происходит. Разрывы в ткани реальности, из которых лезут монстры, эти энергетические купола и все такое. Люди гибли сотнями, города оказывались под угрозой уничтожения. Это было страшное время.

Он сделал паузу и отпил из кружки.

— Но постепенно всё начало меняться. Планета, как мы теперь понимаем, пробуждалась. Отдавала свою магию людям через эти самые прорывы. Первые храбрецы, которые осмелились сражаться с тварями и побеждать, начали замечать изменения в себе. Они становились сильнее, быстрее, выносливее. А некоторые и вовсе начали творить магию! Поначалу это выглядело бесполезно, какие-то искорки с кончиков пальцев, лёгкий ветерок по команде. Но с каждым днём получалось всё лучше и лучше.

— То есть магия изначально была доступна всем? — уточнил Архип.

— Всем, кто был готов учиться и рисковать, — подтвердил Феофан. — Прорывы это дар. Да, забрать его не всегда просто, иногда приходится платить кровью, но благодаря этому человечество могло перепрыгнуть сразу через несколько ступеней развития! Люди учились, брали эту энергию, развивали свои способности. Но, конечно, далеко не все были готовы тратить годы на обучение.

Он усмехнулся, и в этой усмешке чувствовалась горечь.

— А потом появились системы. Все они предлагали людям максимально упростить процесс. Показывали, насколько легче пользоваться готовыми навыками, а не учиться с нуля. Просто набивай уровни, увеличивай характеристики, и всё у тебя будет хорошо. Зачем тратить десять лет на освоение огненной магии, если система даст тебе готовый навык «Огненный шар» за пару недель охоты на монстров?

— И люди повелись, — констатировал я.

— Конечно повелись, — Феофан развёл руками. — Это же так удобно! Система всё сделает за тебя, только подчиняйся её правилам. О том, что какой-то процент энергии начнёт уходить самой системе, никто не упоминал. Да и не такой большой процент тогда был, люди просто не замечали потерь на фоне получаемых выгод.

Он замолчал, и я видел, как воспоминания омрачают его лицо.

— Систем было много, — продолжил он после паузы. — Они конкурировали между собой за паству и все действовали по-разному. Какие-то были более агрессивными, какие-то предлагали лучшие условия. Люди переходили от одной к другой, искали, где выгоднее. Это было время хаоса, но хотя бы была конкуренция, какой-то выбор.

— А потом? — подтолкнул я, когда пауза затянулась.

— А потом Светлая решила, что делиться ей не с руки, — голос старика стал жёстче. — В какой-то момент она обвинила последователей другой системы в нападениях на своих адептов и объявила войну. Причём тихо, без официальных заявлений. Просто её фанатики получили карт-бланш на убийство еретиков.

Феофан покачал головой.

— Это была резня. Людей убивали прямо на улицах, в их собственных домах, на рабочих местах. Достаточно было просто заподозрить кого-то в связи с чужой системой, и толпа уже неслась вершить правосудие. Буквально за одну ночь целые города окрасились кровью.

— И никто не сопротивлялся? — удивился Паша.

— Сопротивлялись, конечно. Но Светлая действовала умно. Она не нападала на всех сразу, уничтожала системы по одной. Пока она громила одних, остальные выжидали, надеясь, что их это не коснётся. А когда очередь доходила до них, сопротивляться было уже поздно. Так, постепенно, Светлая избавилась от всех конкурентов. Люди в страхе за свои жизни начали переходить к ней. Светлых-то никто не трогает, а какая разница кому служить?

— А вы? — прищурился Митяй. — Как вы выжили?

— Мы бежали, — просто ответил Феофан. — Те, кто не хотел ни присоединяться к Светлой, ни погибать от рук её фанатиков. Бежали сюда, в дикие земли, потому что это было единственное место, куда она не могла дотянуться. Здесь слишком много прорывов, слишком много опасностей, и её драгоценные системщики не желали рисковать своими жизнями ради горстки беглецов.

Он обвёл комнату взглядом.

— А мы научились выживать без системной помощи. Научились использовать магию напрямую, как это делали люди до появления систем. И построили это место.

У меня в голове крутился один вопрос, который не давал покоя с самого начала этого разговора.

— Но если всё это правда, — медленно произнёс я, — почему никто во внешнем мире не знает о других системах? Люди свято верят, что Светлая одна-единственная и других никогда не было.

Феофан посмотрел на меня долгим взглядом и пожал плечами.

— Кто-то может и помнит, но молчит. Светлая не дура, хотя иногда и кажется таковой. После победы над остальными она даже не стала устраивать массовых гонений на бессистемных. Просто окрестила их убогими, и люди сами с радостью согласились с этим определением. А про другие системы… Все упоминания были вычищены фанатиками. Книги сожжены, особо болтливые либо убиты, либо наоборот, куплены высоким сортом и положением в обществе. История была полностью переписана так, как это выгодно победителю.

Он поднялся из-за стола.

— Пойдём, кое-что покажу.

Мы прошли в соседнюю комнату, которую я раньше не замечал. Феофан открыл тяжёлую дверь, и я увидел помещение, доверху забитое книгами, свитками и какими-то пожелтевшими от времени документами. Пахло старой бумагой и пылью веков.

— Наш архив, — с гордостью произнёс старик. — Те самые книги, которые Светлая когда-то уничтожала. Записи очевидцев, хроники войны систем, вырезки из газет тех времён. Всё, что удалось спасти и вынести.

Он подошёл к одному из стеллажей и достал толстую книгу в потрёпанном кожаном переплёте.

— Вот, например. Хроники последнего года войны. Здесь описано, как Светлая уничтожала целые города, разрешала своим подчинённым учинять зверства, запугивала простых людей.

Я взял книгу и осторожно открыл на случайной странице. Текст был написан от руки, почерк местами неразборчивый, но суть была понятна. Описание резни в каком-то городе, имена погибших, показания выживших. Страшные, леденящие душу свидетельства.

— Но не только Светлая, — добавил Феофан, наблюдая за моей реакцией. — Полистай дальше.

Я перелистнул несколько страниц и наткнулся на описание ответных действий другой системы. И прочитанное заставило меня поморщиться. Та же жестокость, та же беспощадность, те же зверства в отношении мирного населения. В борьбе за влияние никто не хотел проигрывать, и обе стороны использовали все доступные средства.

— Понимаешь теперь? — негромко спросил старик.

Я понимал, причем даже слишком хорошо. Тёмная система ничем не лучше Светлой, она просто проиграла в той войне и теперь, возможно, просто ждёт своего часа, копит силы для реванша. А я, получается, являюсь её инструментом в этой игре.

Мысль была неприятной, но я заставил себя принять её. В конце концов, я с самого начала подозревал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Тёмная система выбрала меня не из альтруизма, а потому что ей это выгодно. И когда она добьётся своих целей…