— Что ещё за сэкрэтное оружие⁈ — в возбуждении воскликнул вождь. — И почэму я об этом ничэго нэ знаю, Алэксандр Николаевич⁈ И что ещё за нэизвэстный дивэрсант? — Кавказский акцент в моменты наивысшего волнения вождя, проявлял себя в наибольшей мере.

— Этот человек — «товарищ Чума»…

— Какая ещё Чума? — нахмурился вождь, перебивая секретаря. — Нэ знаю я никакую Чуму!

— Именно так он себя назвал в партизанском отряде, — пояснил Поскрёбышев. — Это якобы его «оперативный псевдоним» в Ставке. Согласно же докладной записке Судоплатова, таким оперативным псевдонимом не обладает ни один из агентов 4-го управления…

— Тогда, черт побэри, кто о нём хоть что-нибудь знает? — немного «вскипел» Иосиф Виссарионович. — Можэт быть, это агэнты Фитина[5]? — Сталин, наконец, набил трубку, и нервно её раскурил. По кабинету поплыл ароматный запах качественного табака. Сделав несколько глубоких затяжек, Иосиф Виссарионович немного успокоился. — Хотя, это жэ «вотчина» имэнно Судоплатова… Нэ так ли, Алэксандр Дмитриевич?

— Всё верно товарищ Сталин, — согласился Поскрёбышев, успевший отхлебнуть глоток слегка подостывшего чая, — 1-е управление НКВД[6] не занимается планированием подобных операций. Вот теперь мы подошли и ко второму источнику, полученному уже из ведомства Павла Михайловича.

— Ну-ка, ну-ка, это уже становится вэсма интэресно… — произнес Иосиф Виссарионович, откидываясь на спинку кресла.

— По сообщению глубоко залегендированного агента, в самых верхах рейха — в окружении рейхсфюрера Гиммлера, наблюдается какое-то странное «оживление», — сообщил Поскрёбышев. — Согласно информации нашего агента, дело связано с ким-то новым и особо секретным проектом — «Meister der Flüche». Но кроме названия нашему разведчику ничего узнать больше не удалось.

— Что значит эта «флюча»? — поинтересовался Сталин, вновь глубоко заятгиваясь.

— В переводе это звучит, как «мастер проклятий», — сообщил Поскрёбышев.

— Да они там совсэм в своём Третьем рэйхе на мистике двинулись! — попыхивая трубкой, едко, но метко, заметил товарищ Сталин. — Особенно Гиммлер. Пуст играюца, рэбятишки — нам лэгче будэт с ними справица.

— Но и это еще не всё, товарищ Сталин, — продолжил доклад Александр Николаевич, — именно с этим проектом наш агент связывает личный приказ рейхсфюрера о снятии с кавказского направления и переводе в озвученную выше Тарасовку ряда частей первой танковой армии вермахта, а именно: пятую моторизованную дивизию СС «Викинг» — в полном составе, и бо̀льшую часть 13-ой танковой дивизии, находящейся в составе 3-го танкового корпуса.

— Ого! — покачал головой Иосиф Виссарионович. — Не многовато для одного человечка?

— Возможно, как сообщил резидент нашей разведки, — вставил еще «пять» копеек Поскрёбышев, — Гиммлер не ограничится даже этим.

— Кто жэ ты такой, товарищ Чума? — задумчиво попыхивая трубкой, произнес вождь. — Что за «звэрь», если тэбя собрались травить такими силами?

— Согласно шифровке из партизанского отряда, использование неизвестного ранее «биологического» оружия, произвело на бойцов товарища Сурового неизгладимое впечатление.

— Похожэ, что на Гиммлэра тоже… Вот что, Алэксандр Николаевич, срочно вызови ко мне Фитина и Судоплатова! Надо разобраца с этим «товарищем Чумой»!

Однако, ни одновременное присутствие в кабинете Верховного главнокомандующего обеих руководителей отделов разведки, ни вызванного срочно народного комиссара внутренних дел товарища Берии, не пролило дополнительного света на существующую проблему — пресловутого товарища Чумы не существовало.

Нет, «в природе» он, как бы, и существовал — это подтверждали шифровки партизан и глубоко законспирированных агентов в верхушке рейха, а вот по документам — его не было вовсе.

— В общэм так, товарищи, — не добившись никакого вразумительного ответа, подвёл итог Иосиф Виссарионович, — необходимо срочно добыть рэальную информацию! А еще лучше — разыскать этого «товарища Чуму». — Какие будут прэдложения?

— Предлагаю забросить в район Тарасовки разведгруппу… — первым предложил Лаврентий Павлович. — Товарищ Судоплатов, найдется у вас такая?

— Так точно, найдется, товарищ народный комиссар государственной безопасности! — отрапортовал начальник 4-го управления. — Однако, из-за большого скопления сил противника на этом направлении, большая группа с большой долей вероятности потерпит неудачу. Предположительное место расположения этого… «товарища Чумы» находится под плотным… даже очень и очень плотным контролем немцев! Я даже не припомню, чтобы настолько плотно гитлеровцы всё обложили — мышь не проскочит!

— Есть какие-то идэи, товарищ Судоплатов? — поинтересовался вождь.

— Так точно, товарищ Верховный главнокомандующий! Идея, конечно, немного безумная… Но именно поэтому и может сработать.

— Слюшаю вас внимательно, товарищ Судоплатов, — заинтересованно произнес Иосиф Виссарионович.

— Предлагаю забросить в интересующий нас район не группу, а одного человека. И не к партизанам, а к немцам, под видом офицера, переведенного на фронт из Берлина за какой-нибудь проступок…

— И где ты такого подготовленного агента найдешь, Пал Анатольич? — неожиданно подал голос Фитин. — Насколько мне известно, спецов такого класса у тебя не осталось. И, уж прости, подготовить за такой короткий срок…

— Лейтенант госбезопасности Чумаков! — неожиданно резко произнес Судоплатов. — Он точно справится!

— Нет! — неожиданно забывшись, где находится, резко возразил Фитин. — Только не он… — резко прикусил язык начальник 1-го управления, но было поздно.

— А в чём, собствэнно проблема с этим Чумаковым, товарищ Фитин? — тут же поинтересовался Иосиф Виссарионович. — Нэ поясните товарищам?

— Лейтенант госбезопасности Чумаков груб, дерзок и невоздержан на язык…

— Конфликт на личной почве у товарища Фитина с товарищем Чумаковым случился, — резанул правду-матку Судоплатов. — И чтобы его не развивать, капитан попросился во фронтовую разведку, а вполне бы мог быть работать в тылу врага…

Сталин поднял тяжелый взгляд на Фитина, от которого тот съёжился.

— С вами, товарищ Фитин, мы позже разбэрёмся…Павэл Анатольевич, а ты увэрен, что этот Чумаков справится?

— Так точно, товарищ Сталин! — твёрдо стоял на своём Судоплатов. — Я преподавал у него в Школе особого назначения НКВД[7], где он показывал поразительные результаты! В январе была уже «слегендирована» биография немецкого офицера… Можно, кстати, её и использовать, немного поправив… Той же зимой он был переведён в лагерь для немецких военнопленных в Красногорске, где осваивал на практике порядки, быт и нравы армии Германии… Его немецкий идеален! Никто из немцев так и не сумел заподозрить, что он русский агент-разведчик! Я считаю, что преступно разбрасываться такими специалистами…

— Успокойтэсь, Павэл Анатольевич! — остановил разгорячившегося Судоплатова Иосиф Виссарионович. — Вы ручаетесь за то, что лейтенант госбэзопасности Чумаков справица с этим сложным заданием?

— Так точно, товарищ Сталин!

— Тогда, надэюсь, товарищ Судоплатов, — вождь усмехнулся в прокуренные усы, — вы помните о главном нашэм принципе: нэ сдэлал — отвэчай?

— Помню, товарищ Сталин! — четко отрапортовал начальник 4-го отделения НКВД. — При провале миссии, отвечу по всей строгости закона.

Тогда вам и карты в руки, товарищ Судоплатов — действуйте так, как сочтётэ нужным! — распорядился вождь. — Отчитываться по итогам операции «товарищ Чума» будете лично мнэ….

Сознание вернулось рывком, словно кто-то вылил на меня ушат холодной воды. Голова чудовищно трещала и разламывалась на части. Болезненная пульсация отдавалась даже в глазных яблоках. Так же неприятно саднила челюсть на правой половине лица, и отчего-то ныли зубы, как будто мне кто-то неслабо зарядил кулаком по мордасам. Сердце гулко билось в ребра, которые отчего-то тоже ломило, хоть караул кричи! Что же, черт побери, со мной произошло?