Он не стал бросать шарик вглубь коридора, а резким движением руки «вдавил» его в пол рядом с краем магической паутины, стараясь не коснуться ее линий. Эффект был мгновенным. Ледяная сеть среагировала на резкий скачок температуры рядом с собой. Она вспыхнула ослепительным синим светом, и с треском, похожим на ломающийся лед, в этот шарик ударила волна чудовищного холода.

Ледяные кристаллы мгновенно взметнулись к потолку по стенам, покрыв весь коридор голубоватым инеем, но пробиться за «пятачок» света поток холодного воздуха так и не смог.

Наконец волна холода развеялась, видимо, конструкт истощил весь магический запас. Мы переглянулись. Две ловушки пройдено, но каждая потребовала от нас какой-никакой концентрации и времени. Впереди, уходя в темноту, коридор делал поворот. Сколько еще таких сюрпризов могло нас ждать дальше?

— Скорость, друг. — Я нахмурился. — Надо спешить — наши визави могут опомниться в любой момент.

— Ускоренный режим? — Ваня посмотрел на меня без тени былой бравады. Его взгляд был серьезен. И мы оба знали этому цену.

Погружение в «ускоренный режим» — это когда все вокруг замирает, а твое сознание, твои реакции и восприятие ускоряются в десятки, сотни, тысячи раз. Ты успеваешь увидеть полет пули, проанализировать магическую формулу и принять решение, пока противник лишь только начал нажимать на курок. Но и плата ужасна: после выхода из режима, ты похож на кусок желе.

— После выхода из режима, мы будем выжаты как лимоны, — словно прочитал мои мысли Ваня, а эти гады — свежие. Пока же справляемся, Ром.

Я колебался секунду, но потом резко кивнул. Он был прав. Сейчас мы действовали слаженно и находили нестандартные решения. Включать «форсаж» было рановато. Мы действительно справлялись и без него.

— Ладно. Двигаем дальше.

Мы снова двинулись по коридору, теперь проскочив через промороженный участок, сплошь покрытый инеем. От царившего там холода щипало нос, а уши едва не в трубочку скручивались. На душе было и тревожно, и в то же время азартно. Мы проходили проверку на прочность, и пока что выходили победителями. Но где-то впереди, в сердце этого каменного чудовища, нас ждала главная цель. И мы были к ней все ближе.

[1] «Gott mit uns» — это немецкая фраза, означающая «С нами Бог». Она была широко известна как девиз на пряжках ремней и гербах германских войск с XIX века, в прусской армии и Вермахте, и до сих пор используется в различных контекстах, от исторической символики до музыки и реконструкции, несмотря на свою связь с немецкой военной историей.

Мы двинулись дальше, стараясь ступать как можно тише, хотя поскрипывание инея под ботинками казалось оглушительным в гробовой тишине коридора. Поворот был всего один, за ним коридор уходил прямо еще на десяток метров и упирался в массивную дубовую дверь, украшенную потускневшими бронзовыми накладками.

Но добраться нам до нее было не суждено. Прямо перед дверью, в самом узком месте прохода, стояли живые мертвяки в эсэсовской форме. Трое. Бледная кожа, пустые глаза, в которых тлели крошечные малиновые огоньки. Они не двигались и не дышали. Они просто стояли, перекрывая путь. Стражи, поднятые чёрным колдовством Вилигута после смерти.

Я замер, инстинктивно отшатнувшись за угол и прижавшись к холодной стене. Ваня, шедший следом, тут же понял все по моей спине и тоже остановился.

— Что там? — Его шепот был едва слышен.

— Охрана. Трое. Нежить, — так же тихо ответил я, осторожно выглядывая из-за угла.

Ваня беззвучно присвистнул. Его взгляд стал собранным, холодным, будто все следы усталости смыло адреналином.

— В лоб не пройти. Пространства для маневра ноль, — констатировал он, мгновенно оценив обстановку. — Валить их надо! Может, огненный шар?

— Сожжешь тут всё, — покачал я головой. — А вонь от пожара быстро распространятся. А мы пока тихо идём, незаметно…

Я снова рискнул бросить взгляд на стражей и заметил слабый, едва видимый глазу мерцающий контур, связывавший их в единое целое — «Тройной узел». Старая колдовская практика для магической стражи, подходящая как для поднятых мертвецов, так и для любых видов големов: пока «жив» хотя бы один носитель заклинания, он подпитывает остальных, восстанавливая повреждения. Убивать их поодиночке — пустая трата сил.

Мы не заметили эту «связку» сразу, потому что наша осторожность была прикована к самим некротам. Я сделал шаг вперед, собираясь тихо отступить для обсуждения плана, и мой ботинок едва не наступил на почти невидимый камень, вмурованный в пол.

Он был чуть темнее остальных и казался мокрым, словно покрытым тонкой пленкой масла. От него во все стороны расходились микроскопические трещины. Это была еще одна ловушка — магическая мина, активируемая оказываемым на неё давлением. Стоило только на неё наступить…

Клац, и подошва сапога моего напарника накрыла зачарованный камешек.

— Стой! — Я резко схватил Ваню за рукав, и он замер в неустойчивой позе. — Под ногой. Не двигайся.

Он застыл, поняв всё без слов. Его глаза опустились к полу, и он тут же увидел опасность. Лицо его побледнело.

— Черт!

— Даже не дыши! — зашипел я на Чумакова. — Стоит перенести вес — и нас распылит на атомы и молекулы.

— Может, ускоримся? — прошептал он.

— Не успеем… — Я качнул головой, чувствуя, как капли пота выступают на висках. — Взорвется быстрее, чем мы успеем ускориться. Дай мне секунду…

Я медленно, прямо-таки с маниакальной осторожностью, опустил ладонь к полу, не касаясь его. Мои пальцы сложились в сложную конструкцию. Я не пытался обезвредить саму ловушку — не зная принципа её создания, это было смертельно опасно. Вместо этого я начал ткать заклятье вокруг самого камня. Воздух под моей ладонью заструился, создавая воздушное уплотнение над камнем с избыточным давлением, которое должно было заменить Ваню, так некстати угодившего в ловушку.

— Ловлю точку контакта, — сквозь зубы процедил я, заканчивая свои манипуляции. — Сейчас… главное — стабилизировать давление… Готово! — с облегчением выдохнул я. — Можешь ногу убирать.

Мы перешли через бывшую «мину», и снова перед нами встала изначальная проблема — тройка нежити. Они по-прежнему не двигались. Но в их малиновых глазах-углях что-то изменилось. Похоже, они ощутили наше магическое вмешательство, хоть я и надеялся, что это не так.

Мы с Ваней застыли соляными столбами, понимая, что тихий проход в святая святых профессора Левина больше не вариант. Магический всплеск от нейтрализации ловушки был подобен колокольному звону в тишине для тех, кто может его слышать. Малиновые угольки глаз троих стражей теперь были обращены в нашу сторону. Они еще не двигались, но их позы из напряженного покоя перешли в готовность к броску.

— План «А» отменяется, — сквозь зубы пробормотал Ваня. — Переходим к плану «Б»?

— Какому еще плану «Б»? — не понимая, о чем он вообще, буркнул я.

— Ну, тому, где я с криком «За Родину!» бегу на них и рублю в фарш…

А, это он так пошутить решил в такой напряженный момент?

— Замолчи, — резко оборвал я Чумакова, лихорадочно соображая. — «Тройной узел». Пока жив один, живы все. Значит, бить нужно по всем сразу. Но не физически — магически. Нужно попытаться разорвать саму связь.

— У них же нет собственной магии, они просто тупые, но исполнительные куски мяса, — произнёс Ваня, не отводя глаз от нежити.

Это и я понимал. Их протухшие мозги ни черта не соображали, но мертвяков связывала сложная паутина чужого колдовства. И эта паутина была уязвима. Только мне нужно было её найти, эту уязвимость.

Первый из стражей сделал шаг вперед.

— Дай мне время! — крикнул я, уже формируя в уме заклинание. — Отвлеки их чем-нибудь!

— Легко! — И Ваня рывком сорвал с пояса гранату. Он не стал выдёргивать чеку зубами, как показывают в плохих боевиках, а сработал четко по инструкции, швырнув её в глубь коридора, подальше от нас. — Раз тишина для нас уже не актуальна…