— Тут такое дело… — спустя минут пять секретарша вернулась. — Комиссия успешно вернулась!

— Отлично! Они же собирались зайти ко мне и проверить все документы, а я как раз всё к этому подготовил! Давай, веди их ко мне!

— Тут такое дело… — снова замялась Леночка. — Они-то вернулись. Но вернулись сразу в столицу, сюда даже заходить не стали. Только оружие прапору передали через постовых, и сразу сбежали в город. А оттуда первым рейсом к себе на базу.

— Вот так, значит… — задумался я. — А чего своего друга не забрали? Который без них прекрасно провел время в капсуле.

— Видимо, забыли про него, — пожала она плечами.

— Ну ладно, его тоже отправляйте тогда, — вздохнул я. А то какой смысл ему занимать место в лазарете? Пусть у своих лечится, нам он не нужен.

Лежаков сидел в своей личной комнате и делал вид, что читает книжку. Нет, он и рад бы почитать, но слишком уж все раздражает, так что сконцентрироваться попросту невозможно.

Устал он от постоянных допросов. И нет бы какие-то новые вопросы придумывали! Но каждый раз они спрашивают одно и то же и отвечать приходится слово в слово.

А главное, что продолжаться это будет еще очень долго, ведь отпустят его только после возвращения комиссии. Именно отчет этих специалистов будет иметь наибольший вес.

Вот только комиссия будет находиться в части еще минимум две недели, а затем проверяющим потребуется какое-то время на составление отчета и принятие решения. И вроде бы Лежаков уверен в том, что он не виноват в том обстреле. Его люди сделали все возможное и невозможное, отразили массированную ракетную атаку.

Но эти люди из комиссии… О них ходит немало слухов и каждый хуже прежнего. Все говорят, что эта команда проверяющих самая жесткая во всей Империи, они всегда находят всевозможные промашки в командовании и нарушения в любой, даже самой примерной военной части.

— Хотя, с другой стороны… — задумался генерал. — А ведь это даже плюс! Хоть отдохну немного от управления. За две недели-то как не отдохнуть?

От мыслей его отвлек стук в дверь. Лежаков закрыл книгу и сообщил, что дверь открыта, так что вскоре в комнату вошел один из руководителей всего этого расследования.

— Не отвлекаю? — ради приличия поинтересовался он. — Просто хотел сообщить вам, что вы полностью невиновны. Всё, как вы и говорили. Действительно, возникла нештатная ситуация, и комиссия убедилась в этом после посещения базы. Они уже вернулись и предоставили полный отчет, так что вы можете возвращаться домой.

— А? Что? — не понял генерал. — Так прошло же всего несколько дней! — возмутился он. — Им же неделю минимум только проверять, а потом еще столько же на составление отчета! Почему так быстро? — и действительно, эта комиссия должна была проверить все. Вплоть до расхода патронов на тех или иных миссиях, а посчитать такие мелочи дело не быстрое. — То есть всё? Я могу идти?

— Ага, — пожал плечами руководитель расследования.

— Но ведь так дела не делаются! — Лежаков только нашел положительные стороны в нахождении здесь, и теперь ему совершенно не хотелось возвращаться.

— Не буду врать, сам в шоке, — честно признался тот. — Но комиссия была непреклонна. Как там они сказали? Отпустить героя, приставить к награде и вернуть в родную Воркуту. Он делает великое дело и нельзя его здесь держать.

— Ну если так, то ладно, — спорить всё равно не было смысла, так что генерал сразу собрал вещи и направился к выходу.

— Слушай, вот не в службу, а в дружбу… — замялся следователь. — Можешь мне ответить на один вопрос? Просто очень уж интересно и никто не понимает…

— Ну давай! — прищурился Лежаков. Ему и самому стало интересно, что там такого могло случиться, что они даже стесняются вопросы задавать.

— А что это за грёбаный зверь такой, этот ваш Константин?

— М? — генерал даже завис от неожиданности.

— Просто в отчете четко написано, что если ты проводишь столько времени с Константином, да еще и в одной военной части, то тебе памятник надо поставить, а не в столицу таскать на допросы, — развел руками мужчина. — Вот нам и стало интересно, что там за Константин такой. А еще скажу по секрету, что в ближайшие два года проверок у вас не будет.

— В смысле? — удивился Лежаков. — А если мы…

— Комиссия уже создала запрет на проверки, — пожал плечами тот. — Даже если половину части уничтожат или ты лично под камерами репортеров будешь танк на металлолом сдавать, все будут уверены, что в этом есть какой-то тайный смысл и это точно не требует проверки.

— Что же Костя там натворил… — обреченно проговорил генерал. — А может это… Еще на несколько допросов сходим, а? Кажется, я кое-какие факты вспомнил! Вот прямо осенило!

— Не-не-не… — замотал головой следователь. — Мне четко сказали выпроводить тебя незамедлительно!

Лежаков и опомниться не успел, как оказался в военном пассажирском самолете для высшего офицерского состава. Тут довольно комфортно, даже телевизоры есть. Да и компания приятная, все вокруг не ниже полковника.

И вот, сидит он в своем удобном кресле, рядом генерал из соседней части попивает чай, и на телевизоре начался выпуск новостей. Первыми кадрами там показали срочный выпуск с эксклюзивными кадрами, где огромный боевой крейсер падает на территории завода.

— М-да… — протянул генерал сосед Лежакова. — В моей молодости такого бардака не было, конечно.

— Да это вообще ни в какие ворота не лезет! — поддержал его генерал. — Это каким дебилом надо быть, чтобы допустить такое? Кто вообще их командир? Да его посадить нужно! Вредители, нет другого слова! Вот я бы на месте нашего Императора… — в этот момент картинка приблизилась и Лежаков аж икнул. Ведь он четко разглядел лицо Художника, что сидел за штурвалом крейсера. — На месте Императора я бы понял их и простил. Не стоит нервничать из-за таких пустяков.

Весь остаток пути стюардессы поочередно бегали к его креслу и приносили то коньяк, то успокоительные капли. А Лежаков никак не мог понять, что ему может помочь в данной ситуации, и потому просто их смешивал…

— Ну вот я и дома… — Лежаков не смог сдержать улыбки, оказавшись на территории родной части. Он даже не стал подъезжать к штабу и высадился ещё у ворот.

Просто хотелось прогуляться и посмотреть, как тут обстоят дела. Но стоило зайти внутрь, как сердце его забилось чуть чаще. Как минимум, ему показалось странным, что здесь стало подозрительно немноголюдно. И с каждым шагом пульс его лишь возрастал.

Навстречу ему то и дело попадались уставшие бойцы и каждый с нескрываемой радостью встречал командующего. Солдаты подбегали, здоровались, и дальше бежали по своим делам. И если ему все улыбались, то сам Лежаков постепенно хмурился все сильнее.

— Ну нет, не мог же он угробить половину личного состава! — воскликнул генерал. — Это же невозможно! Не мог ведь?

Над головой пролетела вереница истребителей на предельно низкой высоте. Уши слегка заложило от рева двигателей, но Лежаков не обратил на это никакого внимания. Ведь он смотрел на установку за восемьсот миллионов, которую для части лично отписал Император. Эта установка для разминирования долгое время хранилась и бережно обслуживалась в ангаре, а теперь она почему-то взяла и уползла за пределы военной базы.

За ней потянулась вереница танков, после них колонна грузовиков. Странно это всё.

Генерал ускорил шаг и направился в сторону штаба, но прямо перед ним пронеслись три дымящихся броневика. Они резко остановились у входа в хранилище и оттуда сразу высыпали бойцы. Двоих раненых бросили в руки медикам, остальные спешно выбрасывали из багажного отсека трофеи. И спустя минуту место раненых заняли свежие бойцы, после чего все они загрузились в новые броневики и рванули обратно.

— Куда! — крикнул им вслед Лежаков. — Вы же с задания! А как же отдых?

Но они его уже не слышали, так как их ждало новое задание и новые горы трофеев.