Я машинально принял книгу и уставился на неё с некоторым недоумением. Вообще-то собирался огреть их молотом и просто уехать, но теперь стало действительно любопытно. Статья триста восемьдесят пять звучала как-то слишком конкретно и совершенно незнакомо, а ведь за последнее время меня обвиняли в самых разных преступлениях, от государственной измены до кражи какой-то мифической реликвии империи.

Интересно, что на этот раз придумала Светлая или её прихвостни из числа аристократов?

Полистал книгу, нашёл нужный раздел, пробежался глазами по страницам в поисках статьи триста восемьдесят пять. Вот она, пункт три, часть вторая…

Прочитал. Затем перечитал ещё раз, потому что с первого раза не поверил своим глазам. После чего посмотрел на полицейских, которые всё так же невозмутимо стояли у окна, затем снова уткнулся в текст, пытаясь понять, не галлюцинация ли это от переутомления.

«Статья 385, пункт 3, часть 2: Умышленное осквернение парадного облачения лиц благородного происхождения путём нанесения на собственное тело экскрементов домашнего скота либо иных сельскохозяйственных животных с последующим физическим контактом с потерпевшими, совершённое в состоянии полного или частичного обнажения, в общественном месте, в присутствии несовершеннолетних, в период проведения государственных праздников либо иных торжественных мероприятий — наказывается каторжными работами на срок от пяти до восьми лет с конфискацией имущества и публичным порицанием».

— Погодите, — я оторвался от книги и уставился на полицейских с искренним недоумением. — Вы точно не ошиблись с пунктом? Может, имели в виду какую-то другую статью?

— Нет, не ошиблись, — усатый произнёс это с абсолютно серьёзным лицом. — Всё верно, триста восемьдесят пять, пункт три, часть вторая. Ну что, гражданин Рубцов, готовы к задержанию?

— Какое задержание? — я снова посмотрел в книгу, потом на полицейских, потом опять в книгу. — Вы вообще читали, что тут написано? Это же бред какой-то! Статья триста восемьдесят пять, пункт три, часть вторая… Умышленное осквернение парадного облачения путём нанесения на собственное тело экскрементов… В состоянии полного или частичного обнажения… В присутствии несовершеннолетних… — я захлопнул книгу и возмущённо посмотрел на стражей порядка. — Вы серьёзно думаете, что я бегал голый, обмазанный коровьим дерьмом, и тёрся об аристократок? На празднике? При детях? И вообще, такие прецеденты взаправду случались, раз придумали такую статью? — вот последний вопрос, если честно, волновал меня больше всего.

Младший полицейский издал какой-то странный звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок, но тут же закашлялся и отвернулся в сторону. Усатый же продолжал смотреть на меня с каменным выражением лица, хотя его усы подозрительно подёргивались.

— Закон есть закон, гражданин Рубцов, — произнёс он с расстановкой. — Если вы невиновны, то сможете доказать это в суде. А пока прошу выйти из транспортного средства и проследовать с нами для составления протокола.

— Да какой, к чёрту, протокол? — я уже начал всерьёз подозревать, что либо схожу с ума, либо попал в какую-то параллельную реальность, где здравый смысл отсутствует как класс. — Где вы вообще нашли свидетелей? Кто видел, как я… — не смог заставить себя произнести вслух весь этот бред, — … ну, вы поняли.

— Показания потерпевших приобщены к делу, — невозмутимо отчеканил усатый. — Баронесса Кукушкина-Запупкина лично подала заявление о том, что неизвестный мужчина в непотребном виде и с характерным запахом сельскохозяйственных отходов прижался к ней сзади во время торжественной речи господина мэра, после чего скрылся в неизвестном направлении. Описание внешности полностью совпадает с вашим.

— Баронесса… кто? — я даже не знал, смеяться мне или плакать.

— Кукушкина-Запупкина, — повторил полицейский с невозмутимостью, достойной лучшего применения. — Древний и уважаемый род, между прочим.

Младший полицейский снова закашлялся, причём на этот раз приступ кашля продолжался подозрительно долго, а его плечи характерно вздрагивали.

И вот тут до меня наконец начало доходить.

Я присмотрелся повнимательнее к обоим стражам порядка, попытался сосредоточиться несмотря на гудящую от усталости голову, и спустя пару секунд над их головами проявились знакомые иконки. Не стандартные системные значки, которые носят все подключённые к Светлой, а другие, с характерным тёмным отливом.

Носители Тёмной системы. Оба.

Пхахахахаха! — раздался в голове знакомый голос, и Тёмная буквально захлёбывалась от хохота. — Нет, ну ты бы видел свою рожу! Это того стоило! Когда ты начал зачитывать вслух про экскременты домашнего скота, я думала, лопну от смеха!

Младший полицейский наконец перестал притворяться и откровенно заржал, согнувшись пополам и упираясь руками в колени. Усатый продержался на пару секунд дольше, но потом тоже не выдержал и расхохотался, причём смеялся он так, что усы ходили ходуном.

— Ваше лицо… — выдавил младший сквозь смех. — Когда вы спросили про баронессу Кукушкину-Запупкину…

— Древний и уважаемый род! — подхватил усатый, и оба снова зашлись хохотом.

Я откинулся на спинку сиденья и несколько секунд просто смотрел на этих двоих, пытаясь осознать масштаб розыгрыша. Потом посмотрел на книгу с законами, которая всё ещё лежала у меня на коленях.

— Эту статью вы тоже сами придумали? — поинтересовался я, когда полицейские немного успокоились.

— А то! — гордо заявил младший. — Два часа формулировку составляли, чтобы звучало максимально официально и при этом максимально идиотски. Усатый даже юридический словарь нашёл где-то, чтобы термины были правильные.

— Книжку специально для вас напечатали, — добавил усатый, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Настоящий свод законов, только с одной маленькой вставочкой на странице четыреста двенадцать.

Это была моя идея, — самодовольно сообщила Тёмная. — Ну, точнее, задание подкинула я, а ребята уже сами развили идею. Талантливые, между прочим, особенно этот, который с усами.

— И давно вы это планировали? — я всё ещё не мог решить, злиться мне или восхищаться изобретательностью.

— С полудня примерно, — младший наконец выпрямился и перевёл дух. — Да сразу как подключились, задание получили. Даже не знаю, как так вышло, вроде бы вчера на дне города был служителем Светлой системы, потом хлоп, и отключился! А спустя пять минут появилась Тёмная и предложила сотрудничество, — честно рассказал он. Ну да, примерно так и планировалось, чтобы Тёмная не сидела без дела и всем третьесортным отключенным предлагала свои услуги.

— Ну спасибо, повеселили. — протянул я, — А Тёмная вас предупредила, что как старший оператор я тоже могу назначать задания? И наказания за невыполнение…

Лица служителей закона тут же резко изменились, они переглянулись между собой и поняли, что оказались между молотом и наковальней.

Да ладно тебе бурчать, — фыркнула Тёмная. — Признай, что было смешно. Ты же сам любишь подобные шуточки, вспомни хотя бы инспектора Айболита и градусники в неположенных местах.

Тут она права, конечно, и повода злиться на этих бедолаг действительно нет. Сам люблю подобный юмор, так что жаловаться было бы лицемерием. Хотя что-нибудь все же стоит для них придумать… Что-то такое, особенное.

— Ладно, — я открыл дверь машины и выбрался наружу, разминая затёкшие конечности. — Раз уж вы всё равно здесь, может расскажете, что вообще происходит? Сколько я проспал?

— Даже не знаю, но мы тут ждем уже часа три, — младший глянул на часы. — Сейчас около часа ночи. Мы вас ещё вечером засекли, но решили не будить, пока отдыхаете. Всё равно ничего срочного не происходило.

— А что происходило не срочного?

— Ну, в целом всё прошло как надо, — усатый прислонился к капоту моей машины и скрестил руки на груди. — Поначалу, конечно, паника была знатная. Люди не поняли, что случилось, почему они в какой-то момент просто взяли и отключились от Светлой. Бегали по улицам, орали, некоторые даже в храмы ломанулись, думали, что это наказание за грехи или что-то в этом роде.