— Оно больше не принадлежит… — продолжал бормотать командир, глядя куда-то в пустоту перед собой.

— Кому не принадлежит? — нахмурился Горгатон. — Демонам, что ли?

— Всем… — простонал тот, и в его голосе слышалась такая обречённость, что даже у видавших виды чёрных демонов по спинам пробежал неприятный холодок. — Теперь здесь Костя хозяин… Уходите, братцы, пока ещё это возможно…

— Какой ещё Костя? — фыркнул один из бойцов отряда. — Ты о чём вообще несёшь? Мы демоны высшего ранга! Нас послали захватить эту башню, и мы её захватим! Какой-то там человечишка нам не помеха!

— Вы не понимаете… — командир попытался встать, но ноги его не держали, и он снова осел на пол. — Там… Там такое… Я видел вещи, которые невозможно развидеть… Слышал звуки, которые невозможно расслышать… Чувствовал присутствие, которое невозможно почувствовать и остаться прежним…

Горгатон покачал головой и махнул рукой своим бойцам, давая команду двигаться вперёд. Какой бы ужас ни поселился в этой башне, приказ есть приказ, и отступать перед каким-то непонятным страхом было бы позором для любого уважающего себя демона.

Они переступили порог башни, обойдя сидящего у входа командира, который продолжал что-то бормотать себе под нос о каком-то Косте и проклятии, и двинулись вглубь здания.

Первые несколько шагов прошли без происшествий. Горгатон уже начал думать, что тот командир просто сошёл с ума от какой-то случайной магической аномалии или переутомления, такое иногда случается даже с демонами, хотя и крайне редко.

Но нет, всё нормально с тем командиром и его вполне можно понять. Правда когда все это поняли, было уже слишком поздно и выхода из этого безумия было уже не найти…

Император сидел во главе длинного стола в военном зале совещаний и хмуро смотрел на собравшихся генералов, советников и прочих важных людей в погонах.

На столе перед ним были разложены карты, донесения, отчёты и прочая бумажная продукция, которая в последнее время поступала в таких количествах, что уже можно было открывать собственную типографию и печатать книги о том, как не надо вести войну.

— Вот скажите мне, господа, — начал император, обводя взглядом присутствующих, — как так получается? У нас там вся мощь империи, лучшие пилоты, новейшие самолёты, превосходство в технике и подготовке. Воздушный бой длится уже двое суток без перерыва. С одной стороны наши доблестные имперские ВВС, с другой стороны эти придурки каким-то невероятным образом через свои порталы выпускают собственную авиацию. И вся эта грандиозная битва, по сути, сводится к тому, у кого самолёты быстрее закончатся.

Генералы переглянулись между собой, но никто не решился что-либо ответить, потому что ответить было особо нечего, да и перебивать императора в таком настроении было занятием крайне рискованным и чреватым неприятными последствиями для карьеры.

— Хотя, надо признать, есть и хорошие новости, — продолжил старик, откидываясь на спинку кресла и потирая переносицу. — Самолёты у нас вряд ли закончатся, производство работает на полную мощность, заводы клепают новые машины круглосуточно. Но знаете, что у нас заканчивается быстрее самолётов? Парашюты!

Он на некоторое время замолк, после чего тяжело выдохнул и продолжил.

— Вот представьте себе такую картину. — помотал головой старик, — Самолёт сбивают, пилот катапультируется в специальной спасательной капсуле, приземляется где-нибудь в лесу или в болоте, а потом мы должны его искать по всей этой необъятной территории. И что в итоге? Пилотов по лесам искать уже задолбались, парашютов на складах почти не осталось, а самолётов ещё вагон и маленькая тележка! Это вообще как так получилось?

Один из генералов, отвечающий за логистику, открыл было рот, чтобы что-то ответить, но император жестом остановил его, давая понять, что вопрос был скорее риторическим и ответа не требовал.

— Но это ещё цветочки, — продолжал император, листая донесения на столе. — Помимо всего прочего, в Воркуте начинаются серьёзные обострения. Новосы прут всем фронтом, не жалея ни сил, ни ресурсов. На других участках происходят диверсии, причём такого масштаба, что складывается впечатление, будто эти утырки решили выложить все карты на стол и идти до победного конца, не считаясь ни с какими потерями.

Император встал из-за стола и подошёл к большой карте, висящей на стене. Провёл пальцем по линии фронта, задержался на нескольких ключевых точках.

— И самое замечательное во всей этой истории, — голос его стал ещё более усталым, — наши наземные силы тоже прорваться не могут. Увязли, стоят на месте, жрут провиант и топчутся, как стадо баранов перед закрытыми воротами. В общем, объясните мне одну вещь, господа. Каким образом Костя и ещё горстка солдат с ним до сих пор спокойно сидят в Северогорске и не просто сопротивляются, а ещё и наносят противнику ощутимый урон?

Присутствующие снова переглянулись, и на этот раз в их взглядах читалось искреннее недоумение, потому что этот вопрос мучил их не меньше, чем самого императора.

— По перехватам разведки, — старик вернулся к столу и взял один из донесений, — они умудрились захватить какую-то башню. Башню! Не ратушу, не военную базу, не стратегический объект, а какую-то башню! И вот скажите мне, зачем Косте вообще понадобилась эта башня? Что он собирается с ней делать?

Все присутствующие мысленно представили себе совершенно обычную башню, какие встречаются в любом старом городе, и честно не понимали, зачем боевому подразделению может понадобиться такое сооружение. Впрочем, никто из них и представить не мог, что эту самую башню построили демоны по личному заказу демонических лордов…

— Ладно, плевать, башня так башня, — махнул рукой император и снова сел в своё кресло. — Но вот что меня действительно бесит во всей этой ситуации. Помните, в самом начале один наш батальон смог прорваться к Северогорску? Они там сидели, сражались, держали оборону, и им нужны были боеприпасы. Срочно, критически нужны. И что? Вся имперская логистика не смогла организовать доставку! Все наши прославленные снабженцы развели руками и признали свою полную беспомощность! А потом наняли какую-то компанию, которая вообще не должна этим заниматься, и хлоп — всё доставлено! Быстро, качественно, в полном объёме! И вот объясните мне, почему один Костя и эта компания смогли сделать то, что не смогли мы со всей нашей имперской мощью?

Тишина в зале стала практически осязаемой, можно было услышать, как кто-то нервно сглотнул, как скрипнул стул под одним из генералов, как капля пота скатилась по виску начальника разведки.

Наконец, один из советников, самый молодой и потому, видимо, самый безрассудный, решился подать голос.

— Ваше величество, — осторожно начал он, — возможно, дело в том, что эта транспортная компания тоже принадлежит Константину?

Император уставился на советника долгим тяжёлым взглядом, от которого тот начал бледнеть и, кажется, уже жалел о своей смелости.

— А, ну это тогда многое объясняет, — внезапно кивнул старик, и в его голосе послышались нотки чего-то похожего на усталое смирение. — Действительно, если Костина компания, то всё сразу становится понятно. Ну всё, тогда вопросов больше не имею и совещание объявляется закрытым. Можем спокойно расходиться по домам и отдыхать.

— Что, правда? — обрадовался тот.

— Нет! — рыкнул старик, — Что нам теперь со всем этим делать дальше?

И снова тишина. Генералы и советники сидели, думали, молчали и старательно избегали взгляда императора, потому что предложить что-то конструктивное никто из них не мог, а предлагать что-то бессмысленное было себе дороже.

— А может… — начал один из генералов, явно набравшись храбрости после нескольких минут внутренней борьбы, — может, просто оставим всё на Костю, и он сам решит вопрос? Он же как-то справляется там. А в Воркуте Лежаков разберётся, он мужик опытный и толковый. А мы лучше с османами повоюем, там хотя бы понятно, что делать и как воевать.