И тут же нырнул в портал обратно в инферно, не дожидаясь ответа и явно опасаясь, что я могу передумать и придумать для него ещё какое-нибудь самоубийственное задание.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся я, откидываясь на спинку кресла и возвращая внимание к главному событию вечера.

Пентаграмма в небе тем временем продолжала работать, только теперь она работала немного иначе, чем планировали её создатели, и это «немного» обещало стать очень интересным сюрпризом для всех участников процесса. Через неё продолжали прибывать демоны, один за другим вываливаясь из портала и расправляя крылья в ночном небе над городом.

Первым вылетел явно кто-то из командования, здоровенный демонический рыцарь в чёрных доспехах, украшенных шипами и рунами власти, с огромными перепончатыми крыльями, которые он величественно расправил, зависая в воздухе и оглядывая окрестности взглядом завоевателя. За ним потянулись остальные — его свита, телохранители, какие-то адъютанты и целый отряд тёмных рыцарей.

— Наконец-то! — прогремел голос демонического командира над городом, и в нём слышалось неподдельное торжество. — Наконец энергия этого жалкого мира достаточно напитала нашу печать! Теперь я пожру вас всех, ничтожные смертные! Приготовьтесь к боли и страда…

Он замолк на полуслове, и выражение торжества на его морде сменилось чем-то совершенно другим, чем-то средним между недоумением и зарождающейся паникой.

— Какого хрена? — прохрипел он, оглядывая себя и явно не веря собственным глазам.

Остальные его рыцари тоже начали озираться по сторонам, хлопать крыльями, которые почему-то стали значительно меньше, чем были раньше, и переглядываться между собой с выражением полного непонимания происходящего. Кто-то пытался взлететь повыше и не мог, кто-то ощупывал собственное тело, кто-то просто завис в воздухе и тупо моргал, пытаясь осознать масштаб катастрофы.

Я сидел в своём кресле с блаженной улыбкой, потому что зрелище было действительно великолепным. Пентаграмма теперь работала совершенно иначе, благодаря тем небольшим корректировкам, которые внёс Пилифиус под моим чутким руководством. И теперь в момент перехода через портал с демонами происходила забавная метаморфоза.

Если точнее, то все эти могучие, грозные, наводящие ужас демонические воины стали размером примерно с половину обычного беса, то есть превратились в существ размером с крупную ворону, только значительно смешнее.

Их доспехи, конечно, тоже уменьшились пропорционально, и теперь эти крошечные рыцарики в миниатюрных латах выглядели как коллекция ёлочных игрушек на военную тематику, только эти игрушки почему-то умели летать и очень громко возмущаться.

— Кхм… — прокашлялся главный рыцарь, пытаясь придать своему писклявому голосочку хоть какое-то подобие прежнего величия. — Это ничего не меняет! Никакие низшие бесы не могут…

Один бес лениво поднял руку и щёлкнул его пальцем по лбу, точно так же, как щёлкают назойливую муху или надоедливого комара. Демон издал тоненький писк и улетел куда-то вниз, кувыркаясь в воздухе и пытаясь стабилизировать полёт своими крошечными крылышками.

— Рембо, — позвал я, вытирая слёзы и пытаясь отдышаться после приступа хохота. — Сачок принеси, что ли. Будем этих бабочек ловить.

Командующий эскадрой адмирал Свиридов стоял на капитанском мостике флагманского воздушного линкора «Неукротимый» и смотрел на экран радара. Правда судя по лицу, этот радар показывал ему не тактическую обстановку, а приговор к смертной казни через повешение, утопление и четвертование одновременно. Причем повешение, увы, не за шею.

За огромными панорамными окнами рубки проплывали облака, подсвеченные закатным солнцем, и в любой другой ситуации это зрелище могло бы показаться даже красивым, но сейчас адмиралу было совершенно не до любования пейзажами.

Позади «Неукротимого» тянулась целая армада — двенадцать тяжёлых транспортных самолётов, набитых десантниками и техникой, восемь бомбардировщиков с полным боекомплектом, шесть истребителей прикрытия и ещё куча всякой летающей мелочи, которая должна была обеспечить успешную высадку у Северогорска. Должна была, но судя по тому, что показывали радары и докладывала разведка, высадка грозила превратиться в грандиозную катастрофу.

— Господин адмирал, — штурман Петренко, немолодой уже мужчина с седыми висками и нервным тиком под левым глазом, который появился у него примерно час назад и с тех пор только усиливался, подошёл к командующему с очередной пачкой донесений. — У нас проблемы.

— Я вижу, — процедил Свиридов сквозь зубы, не отрывая взгляда от радара.

— Нет, вы не понимаете, у нас большие проблемы, — Петренко начал нервно перебирать бумаги, и руки у него заметно дрожали. — Все поля в радиусе пятидесяти километров от города заминированы. Полностью. Разведка докладывает, что там мины буквально в три слоя, причём часть из них противомагические, часть обычные фугасные, а часть вообще непонятно какие, но светятся нехорошим светом.

— А авиабазы?

— Под контролем противника, — штурман судорожно сглотнул. — Там сейчас демоны какие-то хозяйничают, наши разведчики едва ноги унесли.

Адмирал провёл ладонью по лицу и тяжело вздохнул. Красные точки на радаре, обозначающие позиции ПВО противника, мигали и исчезали одна за другой с пугающей скоростью. Казалось бы, это должно было радовать — меньше зениток, меньше шансов получить ракету в борт. Но легче от этого почему-то не становилось, потому что непонятно было, кто именно уничтожает эти точки и зачем, а неизвестность в военном деле обычно означает неприятности.

— А если парашютный десант? — предложил кто-то из младших офицеров, явно не понимая всей глубины ситуации.

Петренко посмотрел на него таким взглядом, каким обычно смотрят на безнадёжных идиотов, и молча ткнул пальцем в другой экран, где отображались данные воздушной разведки. Там, в небе над Северогорском, кружили какие-то чёрные точки, слишком большие для птиц и слишком маневренные для самолётов.

— Демоны, — пояснил штурман. — Парашютисты будут беззащитны, их просто разорвут в воздухе, даже до земли долететь не успеют.

Младший офицер побледнел и больше не предлагал идей.

Адмирал Свиридов отошёл от радара и начал мерить шагами капитанский мостик, заложив руки за спину и напряжённо размышляя. Ситуация складывалась действительно безвыходная, ведь разворачивать эскадру было уже поздно, воздушный линкор такого класса не отличался манёвренностью и на полный разворот ушло бы минут сорок минимум. За которые они успели бы влететь в зону действия вражеской ПВО даже если бы очень постарались этого не делать.

Оставалось только одно разумное решение — доложить вышестоящему командованию, что эскадра вынуждена отклониться от курса и пролететь мимо города на безопасном расстоянии, не выполнив поставленную задачу. Это, конечно, означало позор, возможную отставку и долгие разбирательства в военном трибунале, но по крайней мере люди останутся живы, а самолёты целыми.

Свиридов уже потянулся к переговорному устройству, чтобы связаться со штабом, когда в кармане его кителя вдруг зазвонил телефон.

Адмирал замер, потому что никакого телефона в этом кармане раньше не было. Он точно это помнил, потому что перед вылетом лично проверял все карманы на предмет посторонних предметов — привычка, оставшаяся ещё с молодости. И тем не менее, из кармана совершенно определённо доносилась бодрая мелодия имперского марша.

Петренко и остальные офицеры уставились на командующего с немым вопросом в глазах. Свиридов осторожно достал из кармана небольшой телефон в чёрном корпусе и посмотрел на экран. Номер не определялся, вместо него высвечивалась надпись «Ответь, дурак».

— Эээ… — протянул адмирал и решил всё-таки ответить, потому что ситуация уже не могла стать хуже.

— Ничего вы там не умеете, — раздался из трубки молодой насмешливый голос. — Столько самолётов, столько людей, а высадиться не можете. Позор какой-то, честное слово.