Я вернулся на квадроцикле в часть и сразу набрал номер своего департамента в столице.

— Да, это Константин, — представился я. — Я как глава департамента развития развития требую прислать строительную бригаду, которая строила грибной пансионат. Они же не разъехались?

— Нет, господин глава, — ответил мне дежурный специалист. — Они всё ещё в сборе, ждут следующих заказов.

— Отлично, — кивнул я. — Отправляйте их срочно в Воркуту. Координаты и детали проекта вышлю отдельным письмом.

— Будет сделано, господин глава.

Я отключился и начал набрасывать в планшете схему того, что нужно построить. Идея была довольно простая, но эффективная. Если демоны нападают только на тех, кто выглядит лёгкой добычей, значит надо создать условия, где все бойцы будут выглядеть именно так, но при этом иметь возможность дать отпор.

Прошёл день, и бригада приехала. Я встретил их на въезде в часть и показал, где именно нужно строить. Рабочие оказались теми самыми, кто возводил пансионат для грибника, так что они уже привыкли к странным заказам и не задавали лишних вопросов.

— Значит так, — объяснил я главному прорабу. — Чертеж видели, строить надо здесь. Вопросы?

— Ой, Костя, я тебя уже знаю, — вздохнул тот, — Лучше вопросов не задавать…

Утром следующего дня Лежаков вернулся в часть и сразу направился к штабу. Он выглядел уставшим, мечтал только о том, чтобы добраться до своего кабинета, выпить успокоительного и доспать, а то всю ночь ворочался с одного бока на другой. Но когда он вышел из машины и посмотрел в сторону плаца, то замер на месте.

На месте, где ещё вчера был обычный пустырь, теперь возвышался огромный стадион. Современный, с высокими трибунами, яркой подсветкой и множеством дополнительных построек вокруг.

— Эмм… — Лежаков моргнул несколько раз. — А это что?

Мимо проходил дежурный офицер, и генерал схватил его за рукав.

— Это что такое? — ткнул он пальцем в сторону стадиона.

— А, это? — офицер пожал плечами. — Да это Костя стройку устроил.

— А, Костя стройку устроил, ну ладно, — кивнул Лежаков и сделал несколько шагов в сторону административного здания. Потом остановился. Развернулся. Снова посмотрел на стадион. — Стоп. В смысле, Костя стройку устроил? Я тут как бы начальник части, если что! А меня спросить? Что он вообще строит?

— Ну так у него разрешение от императора, — пояснил офицер. — А ещё департамент развития предоставил все документы. Проект не за деньги части, а прямо из казны империи. Так что всё законно.

— Законно, — повторил Лежаков. — Значит, законно.

Он постоял ещё немного, глядя на стадион, потом тяжело вздохнул и направился в свой кабинет. По дороге достал телефон и набрал номер Кардиналова.

— Приезжай срочно, — сказал он в трубку. — И захвати с собой тот самый Большой Калибр. А то успокоительное опять перестает действовать…

Рядовой Семён Григорьевич Тулупов служил в армии ровно неделю, и за это время успел понять несколько важных вещей о военной жизни, которые кардинально отличались от того, что он себе представлял.

Во-первых, в армии кормят три раза в день, причём еда вкусная и её много, что уже само по себе было для него открытием. Всё-таки дома он привык питаться тем, что сам соберет в соседском огороде или подстрелит в лесу.

Во-вторых, здесь все ходят в одинаковой одежде, и эта одежда тёплая, крепкая и вообще хорошая, не то, что те штаны с заплатками на заплатках, в которых он проходил последние пять лет. В-третьих, здесь постоянно что-то происходит, люди куда-то бегут, что-то делают, и вообще атмосфера такая, будто все заняты каким-то важным делом, хотя Семён пока не очень понимал, каким именно.

Вот и сейчас он шёл по территории части, разглядывая окрестности и пытаясь запомнить, где что находится, чтобы потом не заблудиться, когда ему вдруг понадобится, например, в туалет сходить или в столовую. Всё-таки территория огромная, зданий много, и Семён уже несколько раз умудрялся забрести не туда, куда планировал, после чего долго блуждал в поисках знакомых ориентиров.

И тут он увидел стадион. Огромный, современный стадион с высокими трибунами, яркой подсветкой и вообще выглядящий так, будто его только что привезли из какого-то богатого столичного города и поставили здесь, посреди северной военной базы.

— А это что? — удивлённо спросил Семён у проходившего мимо бойца, который выглядел чуть постарше его и явно служил здесь подольше.

— Да не знаю, — пожал плечами тот. — Вчера ещё не было.

— Да ладно? — Семён аж рот открыл от удивления. — У нас в Великоповицке дом старосте шестнадцать лет строили! А он так и не воспользовался, как достроили, умер от счастья прямо в тот же день! А тут построили за день!

— Ну так краны подъёмные, все такое… — предположил боец, хотя сам выглядел не очень уверенным в своём объяснении.

— Чего? — не понял Семён. — Из крана же вода течёт, причём тут краны?

Боец посмотрел на него с некоторым удивлением, потом прищурился и спросил:

— Слушай, а ты откуда вообще?

— Так из Великоповицка, — ответил Семён как нечто само собой разумеющееся.

— Где?

— Ну там… сям, потом налево, и взять чуть западнее, — попытался объяснить Семён, делая руками какие-то непонятные жесты, которые должны были показать направление.

— Не знаю такого, — признался боец. — Большая хоть деревня?

— Шестнадцать тысяч! — гордо воскликнул Семён. — Сорок лет назад было, конечно. Потом государство начало переселять всех в город, выдавали квартиры, всё такое. Но некоторые отказались переезжать. То есть я и староста отказались.

— Стоп, — боец нахмурился. — Ты же сам только что сказал, что он умер.

— Ну да, — кивнул Семён. — Умер.

— Так это ты ему дом шестнадцать лет строил?

— Ага! — снова кивнул Семён. — А сейчас мне двадцать пять уже.

— А, сирота, значит… — сочувственно протянул боец.

— Почему это? — удивился Семён. — Матушка у меня есть, батя, две сестрёнки, три братика, два дяди, четыре тёти… — он начал загибать пальцы, потом пальцы закончились и пришлось их разгибать. В итоге родственников набралось аж пятьдесят штук.

— А ты чего тогда один в деревне жил? — не понял боец.

— Ну я же говорю, нам всей деревне предлагали переезд, — терпеливо объяснил Семён. — Выдавали квартиры, помогали с переездом. Но что это такое вообще, эта квартира? Живёшь где-то на высоте, а где хозяйство? Где кур держать? Где сарай поставить? А огород где? Нет, это не жизнь, это какое-то издевательство.

— Так погоди, — боец окончательно запутался. — Ты же всё равно ушёл из деревни в итоге… А как же огород? Как хозяйство?

— Ну да, не было у меня хозяйства, — пожал плечами Семён. — Я же говорю, жил один. А платил мне староста за то, что дом ему строил. Ну и олень иногда выбежит из леса, можно подстрелить. Так и жил.

— Так а чего в армию-то пришёл? — поинтересовался боец.

— Ну так староста помер, работы больше нет, — логично объяснил Семён. — В город всё равно не хотелось, но пришлось. Побродил денёк по улицам, увидел табличку о приёме в армию. Я не знал, каково это, подошёл к парню спросить. Стоит, жвачку жуёт, в своём телефоне ковыряется, разговаривает сам с собой, серёжка в ухе висит. Ну я его и спросил, как устроена армия. Он мне и рассказал.

— А что рассказал? — заинтересовался боец.

— Он сказал, что там очень плохо, — вспоминал Семён. — Аж дрожал бедный, когда рассказывал. Что там могут и побить, что рано утром вставать надо. А я смотрю на часы — в шесть утра говорит вставать надо. Я столько вообще никогда не спал! Я всегда в четыре вставал, чтобы на стройку успеть, да пока староста спит, огурцов у него на огороде собрать. Говорит, бегать надо будет много, а я и так всю жизнь бегаю, то за оленем, то от медведя. В общем, мне показалось слишком легко всё это, но место интересное. Так ещё и бесплатное, кормят, одевают! Вот так и пришёл.