— Да они меня подставили! — верещал барон и дергался на стуле. Даже руками тряс и как-то пытался убедить сотрудников в том, что он невиновен. — Они специально самолет уронили! Арестуйте их! Уведите! Пусть сидят до конца своих дней и думают о том, как плохо они поступили!

— У нас авария была, придурок… — помотал головой Художник. — Я ведь четко тебе об этом сообщил, и ты всё слышал.

— Успокойтесь, мы во всем разберемся, — холодно проговорил полковник тайного отдела. — Скажите для начала, что именно сломалось в боевом крейсере и по какой причине была произведена экстренная посадка?

— Да там все просто. Заклинило линейный узел регулировки тяговых заслонок в седьмом двигателе. Сами знаете, что происходит в такой ситуации, — отмахнулся Художник. — Нет, можно было протянуть еще некоторое время, воспользоваться резервными нагнетателями, но сами же знаете, чем это может закончиться.

— Понимаю… — кивнул полковник и посмотрел на своего помощника. Все-таки никто ничего не понял, но разобраться надо. — Но почему вы решили совершить экстренную посадку именно на территории завода?

— Здесь ровная площадка, что позволило минимизировать урон самолету, — пожал плечами Художник. — Если бы сели в лес — то судно могло получить критические повреждения. А садиться на площади города слишком опасно, там гражданские…

— Разумно, — согласился полковник.

— А еще Рулькин обещал оплатить все повреждения самолета! — напомнила Катя. — Всё так и сказал, у нас запись разговора есть!

Барон сразу побледнел, так как он, и правда, это сказал.

— Но я не знал, что это крейсер… — голос его задрожал. — Кто бы мог подумать? Я думал, что это кукурузник обычный.

— Вот видите? Он или пьяный или полоумный, — пожал плечами Художник. — Не увидеть крейсер, который был у него прямо над головой.

— Да они с неба свалились! Вообще, бесшумно! — заверещал барон. — Просто взяли и молча упали, там только кукурузник рядом жужжал и все! А потом они появились!

— Понятно, — пробасил полковник. — Или бухой или сказочник, — он взял телефон и позвонил кому-то. — В общем, первые данные у меня есть. Да… Да он говорит, что боевой крейсер не услышал. Ага, представляешь? — хохотнул он. — Эта дура даже на холостых оборотах гудит так, что потом в ушах звенит неделю!

— Да не слышно его было! — проорал Рулькин. — Никаких звуков! Он с выключенными двигателями летел!

— Правда? С выключенными двигателями? — хохотнул полковник. — Ты совсем заврался, барон! Скажу тебе по секрету, выключить двигатели на самолете такого класса практически невозможно. Этот прием возможно использовать лишь при наличии группы высококлассных пилотов, да и то, риск слишком велик. И надо быть совершенно долбанутым, ведь если немного не рассчитать, то такой бабах произойдет, что от завода твоего ничего не останется! Такой прием используют лишь в крайних случаях, да и то, не больше минуты.

— Я буду жаловаться! — не выдержал барон. — Самому Императору расскажу! Я сам видел, что он летел без двигателей! У меня есть связи при дворе!

Вот и чего они возмущались? Все сходили на несколько заданий, выполнили их, и это было гораздо проще сделать одновременно! Новосы даже не поняли, откуда на них обрушилось столько проблем.

А теперь командиры со своими отрядами возвращаются в казармы, все радостно обсуждают свои достижения, мечтают о премиях и наградах, а Деревянкин только и успевает раскидывать по хранилищам богатую добычу солдат.

Художник с Катей тоже вернулись, и я не мог прекратить подкалывать их на тему того, что им пришлось провести некоторое время на допросе.

— Командир, ну не смешно же! — возмутился Художник.

— Еще как смешно! Как минимум, мне! — продолжил я хохотать. — Как там у вас, арестантов, говорится? Вилкой в глаз или…

— Да не сидели мы в тюрьме! Это просто был допрос, выяснение обстоятельств крушения крейсера!

— Ладно, ладно. Присаживайтесь, — усмехнулся я. — Чайку, кстати, хотите?

— Это можно, да, — пробурчал Художник и уселся в кресло.

— Леночка! Принеси чифира! — нажал я на кнопку вызова секретарши.

— Покрепче или послабее? — уточнила она.

— А как понять? — не понял я, все-таки это изначально была просто шутка.

— Сколько лет сидели? Если больше пятерки, то слабый их не возьмет.

И откуда она все это знает? Так и не скажешь, с виду вроде вполне интеллигентная образованная женщина. Ладно, может раньше в кафе работала, где разные виды чая подают. Пока оставим эту теорию, как рабочую.

— Ладно, рассказывайте, — посмотрел я на Катю. — Как твоя светлая головушка смогла додуматься до такого?

— Вот не поверишь, — усмехнулась она, — мы пока летели, я всю дорогу думала, как мне убедить этого барона. Прочитала его досье, изучила его действия. Затем снова начала думать и в голову не приходило ни единой мысли!

— И что, в итоге, натолкнуло тебя действовать именно так?

— А ничего! Я просто подумала, что надо действовать, как Костя и полностью отключила мозг! И что? Сразу идея пришла! Я правда молодец? — девушка явно гордилась собой и своим поступком.

— Эх… — обреченно вздохнул Художник и закрыл лицо ладонями. — Сразу напомню, что она меня заставила.

— Знаешь? — задумался я. — Вообще да, ты молодец! Скорее всего, я бы поступил точно также, — ну а что? Эффективно ведь получилось, а заодно и весело, что тоже немаловажно. — На самом деле вы пришли как раз вовремя. И у меня для тебя плохая новость, Художник. Очень плохая… — вижу, как он заметно напрягся. — У Ирины появился другой!

— И это, по-твоему, плохая новость? — заулыбался он. — Ну и что? Ну появился! А мне вообще без разницы. Нет, наоборот, мне от этого сплошные плюсы! Понял? Мне даже неинтересно, кто это… Что это за ублюдок, которого я придушу голыми руками!

— А я все равно не скажу, — усмехнулся я. — Спросишь потом в курилке, все только об этом и говорят в последнее время, — даже не думал, что настолько много бойцов обсуждают сложные отношения пилота и искусственного интеллекта. — Сейчас же тебе пора готовиться, сегодня у тебя сложное задание, — в ответ он лишь пожал плечами. — И что, даже ничего не скажешь по этому поводу? Возмущаться не будешь?

— А чего возмущаться? Дай угадаю, надо отправиться на территорию новосов и сбросить на них бомбы? Так ведь? — усмехнулся пилот.

— А ты что, уже слышал детали плана? — удивился я. И откуда он мог их слышать, если этот план только утром родился в моей голове?

— Костя, ну у тебя всего два варианта. Мы или с медведем наперегонки носимся, или нападаем на новосов, — пожал плечами Художник. — А с медведями мы обычно носимся пешком, значит, вариант остается всего один.

Что-то меня их спокойствие начинает уже бесить. Ну а чего они сидят тут и улыбаются? Никакого страха и отчаяния в глазах, даже руки не дрожат и коленки не трясутся! Обидно, ведь совсем недавно мне даже стараться не приходилось, чтобы вывести их из себя. Нет, надо с этим что-то делать. И кажется я знаю один вполне действенный способ.

— Слушай, Кать… А ты же понимаешь, что твоя идея могла стоить под миллиард? — прищурился я, тогда как Катя лишь пожала плечами, подтверждая мою теорию об излишней невозмутимости. — Но у тебя все было под контролем, да? — она опять кивнула. — И тебя невозможно вывести из себя, да?

— Даже не старайся, — отмахнулась девушка, — меня не возмутить.

— Ну ладно, как скажешь, — пожал плечами я. — Кстати! На свадьбу мою придешь?

Раздался треск, и блюдце вместе с чашкой в руках Кати разлетелось на осколки. Вокруг девушки возникли волны энергии в виде пламени, льда, электричества и всех прочих видов.

— Кать, ну рановато для салюта. Я ведь тебя пока даже не приглашал… — вздохнул я, тогда как девушка начала постепенно успокаиваться.

— Ладно, живи пока, — прищурилась Катюша и взяла новую чашку. — Хотя… — она достала телефон и быстро отправила пару сообщений. — Так, на всякий случай уточню просто.