В её глазах, остановившихся на мне, мелькнуло что-то похожее на узнавание. Её раздвоенный язык дрогнул, пробуя воздух. Охваченная зеленым пламенем пасть медленно распахнулась, обнажая клыки, каждый — с меня ростом. Каин и Белиал застыли в «боевых формах», готовые как к атаке, так и к защите. Они не видели того, что увидел я. Они видели перед собой лишь чудовище.

— Ты… ты знаешь эту тварь? — опешил демон, не отводя глаз от змеи.

Но я не слушал его. В памяти всплывали картинки: смрад древнего могильника в Подмосковье, хруст костей оживших мертвецов, мощное змеиное тело, застывшее на пьедестале, не слышимый никому мысленный разговор и совместная битва… Мы были союзниками. Почти друзьями. А еще она мамаша моего братишки Лихорука. Как жаль, что его сейчас нет рядом.

Мать Змеиха в очередной раз ударила головой о дверной проем, и с грохотом посыпались камни. Помещение вновь заполнилось клубами пыли. А змеюка упорно пробивалась внутрь. И её взгляд, яростный и осмысленный, был прикован теперь не к демону и упырю, а ко мне.

— Ну, с-с-сдрас-с-стф-фуй, тоф-фариш-ш-ш Ш-шума! – раздался её мысленный голос у меня в голове. — Ф-фот и с-с-сф-фиделис-с-с наяф-ф-фу!

— Вот и свиделись… — так же мысленно ответил я, заставляя свой внутренний голос звучать твердо, несмотря на барабанную дробь сердца. Тут же в голову пришло осознание: её появление здесь, в самом логове врага, не может быть случайностью. Ведь она пришла с конкретной целью — убить врагов Верховной ведьмы. — Мать Змеиха, почему ты здесь? Кто тебя прислал?

Огромные, пылающие зеленым глаза сузились, проникая, казалось, мне в самую душу. После очередного удара каменная кладка с грохотом поддалась, и голова чудовища, увенчанная костяной короной, просунулась в помещение и зависла прямо перед моим лицом.

— Долх-х-х, тоф-фариш-ш-ш Ш-шшума, — прошипело существо у меня в черепушке. — Он ос-сф-фоп-подил меня из окоф-ф, дал с-сфоп-поду, но и ф-фс-сял с-с-с меня клятф-фу… Раав из Хаоса, — опередила она, ответив на мой невысказанный вопрос.

— Раав… — произнес я вслух.

Имя демона Хаоса прожгло сознание, словно раскаленная игла. Вот, значит, куда пропала мамаша Лихорука после налёта демона на могильник. Раав освободил богиню от тысячелетнего заточения, но обязал её охранять ведьму, взяв у неё магическую клятву.

Белиал, всё ещё стоявший в боевой позе, резко обернулся ко мне. Его демонические черты исказились не столько яростью, сколько крайним изумлением.

— Ты… ты действительно с ней разговариваешь? — его хриплый голос сорвался на полуслове. — Что ей нужно? Она говорит о Рааве?

Каин, прижавшийся к стене, беззвучно шевелил губами, явно пытаясь прикидывая свои шансы на выживание при столкновении с силой такого калибра. Но, похоже, ответа на этот вопрос у него не находилось. Я поднял руку, жестом призывая их обоих к молчанию и осторожности. Моё внимание было всецело приковано к гигантской голове, которая теперь занимала полкомнаты.

— Может, разойдёмся миром, Мать Змеиха? — мысленно и вслух произнёс я. — Мы не враги!

Из пасти древней богини вырвалось низкое рычание, от которого зазвенели стеклянные колбы на полках. Ядовитый взгляд стал опасным. Она двинулась вперед, сокрушая остатки дверного проема. Каин инстинктивно метнулся вглубь лаборатории, а Белиал принял низкую стойку, между рогов у него вспыхнуло багровое пламя. Ситуация снова качнулась не в нашу пользу.

— Подожди! — крикнул я, отчаянно пытаясь выиграть время. — Давай подумаем вместе, как нам разрешить все противоречия!

Огромные зрачки, похожие на вертикальные щели, окруженные изумрудным пламенем, пристально смотрели на меня, взвешивая и оценивая моё предложение. Мать Змеиха явно колебалась. С одной стороны, её связывала клятва, за невыполнение которой ей основательно «прилетит». Но с другой стороны, она не могла не понимать, что задумал демон Хаоса. Ведь она, как и все мы была порождением Порядка.

— Ф-фмесс-с-сте? — прошипела она вслух. — Ш-што ты предлах-хаешь, тоф-фариш-ш Ш-шума?

В первую очередь — не пороть горячку! — поспешно произнёс я. — Я предлагаю здравый смысл! Ты же не хочешь разрушить весь мир? Не хочешь, — так и не дождавшись ответа, но, чувствуя свою правоту, озвучил я.

В лаборатории повисла тишина, нарушаемая лишь шипением Змеихи и тяжёлым дыханием Белиала. Мать Змеиха медленно, с невероятной грацией для своего гигантского размера, отвела голову назад, освобождая пространство. Из её взгляда ушла боевая ярость, уступив место холодному острому разуму.

— Тф-ф-фои с-с-слоф-фа имеют вес-с-с. Но я не могу пойти протиф-ф клятф-фы… — Она не стала договаривать. Угроза всё еще висела в воздухе, густая и ощутимая, как и её ядовитое дыхание.

— Мы найдем решение, — твёрдо заявил я. — Какое, конкретно, условие выставил тебе Раав?

— Защита Верховной ведьмы Изабель, — сообщила Мать Змеиха.

— Хорошо, — произнёс я, — мы не будем её трогать… Пока, — добавил я, незаметно подмигнув своим спутникам.

После этих слов чудовищное напряжение в помещении спало, сменившись леденящей, неестественной тишиной. Белиал медленно выпрямился, пламя между рогами погасло, но глаза по-прежнему пылали настороженностью. Каин выглядывал из-за опрокинутого стола, его вампирская бледность стала почти фарфоровой.

Мать Змеиха слегка отползла, убирая свою колоссальную тушу из проёма, оставив после себя груду камней из пролома. Снаружи доносился лишь шелест её чешуи о стены узкого коридора. Никого не тронув, она просто ждала. Положив огромную голову на пол в разломанном створе ворот.

Я слегка перевёл дух, чего не мог позволить всё это время и обменялся взглядами со своими спутниками. В глазах демона, да и вампира тоже, читался немой вопрос: «И что теперь делать?». Я чувствовал, как адреналин перестаёт хлестать у меня из ушей, уступая место холодной и расчетливой логике. Мои глаза встретились с горящим взглядом Белиала, затем скользнули к бледному лицу Каина.

— Она не уходит, — тихо, почти беззвучно просипел вампир.

— И не уйдёт, — так же тихо ответил я. — Она ждет, что мы предпримем. И у меня, кажется, есть решение.

Белиал хмыкнул, скрестив мощные руки на груди.

— Какое? Поцеловать подлую суку в маковку, пожелать ей доброго утра и отпустить на все четыре стороны? Клятва — это клятва! Особенно магическая. Мать Змеиха не пойдёт на её нарушение… Даже несмотря на ваши «дружеские» отношения, — добавил он.

Я повернулся к гигантской голове, все еще лежавшей в проеме. Изумрудные глаза Змеихи внимательно следили за нами. Но ведьме пока ничего не угрожало, поэтому древняя богиня особо и не дёргалась.

— Поговорим без посторонних? — мысленно произнёс я, переходя в «ускоренный режим» и надеясь, что богиня последует за мной.

— Пох-хоф-форим, Ш-шума… - Я не ошибся в своих предположениях — древнее существо тоже «ускорилось», а мир вокруг застыл в статической картинке, словно фотографический снимок. Ведь именно так мы с ней общались во время нашей предыдущей встречи в кургане мертвецов.

— Мать Змеиха! Твоя клятва — защищать Верховную ведьму? — произнес я четко и членораздельно.

— Такова с-с-сена моей сф-фоп-поды, ф-федьмак, — с горечью в голосе произнесла она. — С-с-сащ-щищ-щать её от ф-фс-с-сякой угрос-с-сы! Ес-сли п-пы я могла…

— Прекрасно! — излишне оптимистически воскликнул я, перебив древнее существо. — А что ты… вернее Раав, считает угрозой?

Мысленный голос богини зашипел по-змеиному, наполняя наше «ускоренное пространство» леденящей ненавистью к тому договору, которым её опутал демон Хаоса. Она на мгновение замолчала, собираясь с мыслями, а затем обрушила на меня лавину обстоятельств, которые Раав считал угрозой для своего «якоря».

Я внимательно слушал, мысленно вычёркивая пункт за пунктом, и постепенно в голове выстроился чёткий, блестящий план действий. Демон Хаоса создал для своей подопечной идеального телохранителя против всего, кроме одного.