Но самым интересным монстром оказалась так называемая яма. Вообще-то это был не столько монстр, сколько живая ловушка. Мы едва не влипли в неё, когда пересекали очередную дюну. Песок под ногами вдруг стал вязким, засасывающим, и через секунду мы уже барахтались в самых настоящих зыбучих песках, которые упорно тянули нас вниз.

Архип среагировал быстрее всех, выбросив верёвку и зацепившись за ближайший камень. Паша успел схватиться за его руку, Грач ухватился за Пашу, я вцепился в него, а Виктор, который провалился глубже всех, отчаянно молотил руками, пытаясь дотянуться хоть до чего-нибудь.

— Вить, не дёргайся! — крикнул Архип, медленно вытягивая нашу живую цепочку. — Чем больше шевелишься, тем быстрее засасывает!

Виктор замер, и это дало нам возможность постепенно выбраться из ловушки. Когда мы наконец оказались на твёрдой поверхности, тяжело дыша и отплёвываясь от песка, я заметил, что яма разочарованно булькнула и снова замаскировалась под обычную дюну.

— Вот же тварь, — Паша сплюнул песок и потёр шею. — Надо было её как-то убить, а то на обратном пути опять влипнем.

— Её убить почти невозможно, — покачал головой Архип. — Это не совсем существо в обычном понимании. Скорее, магическая аномалия. Проще обойти и запомнить место.

Сердце прорыва мы нашли ещё через час блужданий по песчаным дюнам. Небольшой кристалл, висящий в воздухе над каменным постаментом, окружённый несколькими элементалями и парочкой скорпионов. Зачистили быстро, благо уже приспособились к местной фауне.

Когда кристалл разбился под воздействием Тёмной, прорыв начал схлопываться. Песок под ногами задрожал, небо над головой пошло рябью, и через несколько секунд мы снова стояли посреди обычного песчаника, а до леса можно спокойно топать по относительно ровной поверхности.

Но главное — рядом с разбитым кристаллом лежал небольшой артефакт. Капсула осушения, как пояснил Архип, покрутив её в руках. Кидаешь в лужу, и через пару секунд лужи нет. Не самая полезная вещь на свете, но может пригодиться в каких-нибудь специфических обстоятельствах. Я сунул капсулу в рюкзак и махнул остальным, призывая двигаться дальше.

После прорыва идти стало куда легче. То ли местность изменилась, то ли мы просто приспособились, но бурелом постепенно редел, сменяясь более проходимым лесом. Правда, монстры никуда не делись. Периодически из зарослей выскакивала какая-нибудь тварь, но ничего серьёзного, так что мы просто отстреливали их на расстоянии и шли дальше.

— Трофеи не собираем, — предупредил Архип, когда Виктор потянулся к тушке очередного убитого зверя. — Времени нет.

— Да там же шкура нормальная, — возмутился Виктор. — Рублей на двадцать минимум!

— На обратном пути соберёшь, — отрезал Архип. — Если будет, что собирать.

Виктор хотел было возразить, но потом понял, что имел в виду старый наставник. На запах крови могут сбежаться другие монстры, покрупнее и поопаснее. И если они останутся тут, поджидая новую добычу, возвращаться будет значительно сложнее. Дикий мир работает по простым правилам: все друг друга жрут и за счёт этого выживают и становятся сильнее.

Прошли ещё километров десять, когда Митяй, который до этого молча шёл в середине нашей группы, вдруг остановился и указал куда-то вперёд.

— Смотрите, — он нахмурился. — Это что такое?

Мы подошли ближе и увидели несколько крупных камней, расставленных полукругом. На каждом камне были выбиты руны, которые когда-то явно светились, но сейчас выглядели мёртвыми и потускневшими. Словно кто-то очень давно поставил здесь магические метки, а потом просто забросил это место.

Все почему-то посмотрели на Архипа, но тот лишь пожал плечами.

— Чего пялитесь? Мне-то откуда знать? Я здесь никогда не был.

— Вообще, похоже на метки территории, — задумчиво проговорил Митяй, обходя камни и разглядывая руны. — Я видел фотографии в старых архивах Аксаковых. Правда, мне их смотреть не разрешали, так что видел мельком и внимательно почитать о них не получилось. Но общий принцип похож.

— Чьей территории? — поинтересовался Паша. — Здесь же никого нет.

— Сейчас нет, — поправил Митяй. — А двести лет назад много чего было. Если это и правда пограничные метки, то мы приближаемся к чему-то интересному.

Я присмотрелся к рунам, пытаясь уловить хоть какие-то остатки магической энергии. Ничего особенного не почувствовал, но это не значило, что камни были полностью мёртвыми. Возможно, они просто находились в спящем режиме, ожидая какого-то внешнего триггера для активации.

Задание тебе что ли дать… Ну, чтобы разобрался с этими камнями. А то как-то скучно становится, слишком у вас все легко выходит.

Тёмная впервые за несколько часов подала голос, и в её тоне мне послышалось что-то похожее на предвкушение. А может, она сама что-то знает об этих камнях и из-за своего сволочного характера просто не хочет рассказывать?

Может быть. А может, и нет. Иди дальше, в общем. Кому-нибудь другому задание дам, а ты ходи смотри по сторонам.

Виктор сразу удивленно уставился куда-то перед собой, видимо, получив невыполнимое задание.

Спасибо, конечно, система как всегда, только проблемы подкидывает. Иногда мне кажется, что она специально издевается надо мной, выдавая информацию по капле, когда могла бы просто объяснить всё сразу.

Мы двинулись дальше, оставив загадочные камни позади. К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, Архип объявил привал. Идти ночью по незнакомой местности было бы неразумно, особенно учитывая то, что мы приближались к серой зоне. Здесь и днём-то хватало опасностей, а уж в темноте и подавно.

Виктор быстро натянул палатки, Паша занялся костром, а я осмотрелся в поисках чего-нибудь съедобного. Припасы у нас были, но свежее мясо всегда лучше сухпайка. К счастью, долго искать не пришлось, потому что буквально через десять минут из кустов выскочила слономышь, которая явно не ожидала наткнуться на вооружённых людей.

Слономышь, если кто не знает, это такой здоровенный грызун размером с небольшую свинью, с длинным хоботообразным носом и мощными задними лапами. Мясо у неё жёсткое, но вполне съедобное, если правильно приготовить. Виктор завалил тварь одним броском топора, после чего мы её разделали, посолили, поперчили и насадили на вертел над костром.

Пока мясо жарилось, распространяя аппетитный аромат, мы сидели вокруг огня и просто отдыхали. Первый день похода прошёл относительно спокойно, но впереди ждала серая зона, и никто не знал, что нас там ожидает.

— Расскажи что-нибудь, дед, — попросил Виктор, переворачивая вертел. — А то сидим как на похоронах. Точнее на кремации слономыши…

Архип усмехнулся, глядя на языки пламени, и некоторое время молчал, словно собираясь с мыслями.

— Ладно, расскажу… Но ты и правда, переворачивай ужин хоть. А то ведь действительно кремация получается, — усмехнулся он. — Только это не весёлая история, так что не жалуйтесь потом.

Он помолчал ещё немного, потом продолжил:

— Было это лет двадцать назад. Я тогда был молодой, горячий, думал, что весь мир мне по плечу. Набрал группу таких же идиотов, как сам, и полезли мы в прорыв седьмого ранга. Командир у нас был опытный, много чего повидал, но самонадеянный до безобразия. Считал, что его опыт перевешивает любые риски. — Архип покачал головой. — Ошибся, конечно. Первый страж нас ещё ничего, потрепал, но справились. А вот на втором всё посыпалось. Командир решил, что сможет в одиночку отвлечь тварь, пока мы зайдём с флангов. Не смог. Его размазало за три секунды, а страж переключился на остальных.

Виктор перестал крутить вертел, Паша замер с флягой у рта.

— Из двенадцати человек выбрались двое, — закончил Архип. — Я и ещё один парень, Мишка. Он потом завязал с прорывами, открыл лавку в каком-то захолустье. Говорит, хватит, навоевался. А я вот продолжил, потому что больше ничего не умею.

— А сколько всего групп ты потерял? — тихо спросил Паша.

— Четыре, — коротко ответил он, хотя раньше вроде бы рассказывал нам другое. Вроде бы меньше было… — Четыре полноценные группы за все годы работы.