— Люся! — позвал он свою помощницу, и та сразу заглянула в кабинет, видимо почувствовав в голосе шефа нотки отчаяния.

— Да-да?

— Люся, а ты случайно не запомнила номер того профсоюза целителей? Ну, который недавно листовки разбрасывал около клиники?

Помощница нахмурилась, вспоминая.

— Кажется, запомнила… — растерянно протянула она, — а что случилось?

— Ничего особенного, — Лукьян Петрович ещё раз посмотрел на документ в своих руках, потом аккуратно сложил его вчетверо и убрал в карман. — Просто, кажется, нам пора к ним присоединиться. А то что-то с этой коллегией совсем не то творится в последнее время.

— А что они опять выдумали? — заинтересовалась Люся.

Целитель открыл было рот, чтобы рассказать про органолептический анализ мочи, но потом передумал. Некоторые вещи лучше не произносить вслух, особенно если не хочешь, чтобы твоя помощница решила, что ты окончательно свихнулся от переработки.

— Поверь, Люся, — он тяжело вздохнул и потянулся к телефону. — Ты не хочешь этого знать.

Вот смотрю на это всё и душа поёт… Вроде прошло всего несколько дней, зато как за это время преобразилась медицина в городе! Любо дорого наблюдать за тем, как теперь аристократы ходят на приёмы к целителям.

Причём простым людям такая роскошь недоступна, потому им не приходится испытывать на себе все эти новые стандарты. Да и целители, которые не состоят в коллегии, тоже вряд ли будут следовать этим правилам. Правда такие целители в основном ходят в прорывы и лечением обычных пациентов не занимаются, ведь это запрещено, как я уже понял.

По легенде, Айболит уже уехал, но обещал вернуться в любой момент, потому коллегия очень тщательно следит за выполнением каждого бредового пункта и лечение теперь больше похоже на какую-то клоунаду.

Собственно, уже в первый день моя инспекция дала плоды и количество звонков в мой так называемый профсоюз увеличилось в разы. А на второй день, прямо с утра обрушился целый шквал звонков, в основном от действующих целителей.

Правда забирать всех целителей из города было бы слишком опрометчиво, потому этот профсоюз — скорее фиктивная организация. Но раз уж начал эту игру, то стоит продолжать. Составил список правил от своего профсоюза, и тем, кто захочет сотрудничать со мной, не придётся раздеваться и раздевать каждого пациента. Но и над ценовой политикой тоже придётся поработать, всё-таки меня прежнее положение дел совсем не устраивает.

Коллегия могла устанавливать свои правила, но лишь до тех пор, пока против них выступали по одному. Тогда как шквал звонков показал, что желающих достаточно много. Поэтому разослал новый свод правил для всех желающих и уже на данный момент в профсоюз вступило около десяти небольших клиник и два десятка частных целителей, а ведь это только начало.

А что самое забавное — профсоюз изначально задумывался просто как повод поиздеваться над коллегией. Его вообще в задумках не было, просто купили грузовичок, установили на него громкоговоритель и пустили кружить по городу, чтобы оттуда звучало записанное обращение к целителям. Но теперь что-то пошло не так, ведь шквал звонков не прекратился до сих пор.

Телефон, который я выделил для связи с профсоюзом, разрывался практически непрерывно. Уже к полудню я охрип отвечать на звонки и начал всерьёз подумывать о том, чтобы нанять кого-нибудь для этой работы. Хотя кого тут наймёшь, если я в городе один и светиться лишний раз не хочется?

— Да, совершенно верно, никаких градусников в обязательном порядке, — в очередной раз повторил я в трубку, чувствуя, как начинает дёргаться глаз. — Нет, пробовать биологические жидкости на вкус тоже не нужно. Это не входит в наши стандарты. Да, я понимаю, что в коллегии теперь требуют. Нет, у нас не требуют. Всё верно, нюхать пациента тоже не обязательно!

Голос на том конце провода принадлежал пожилой женщине, которая практиковала целительство уже тридцать два года и до сегодняшнего дня ни разу не задумывалась о смене работодателя. Но новые правила коллегии, похоже, перевернули её мировоззрение с ног на голову.

— Я сегодня принимала пациента с мигренью, — жаловалась она, и в её голосе слышалось неподдельное отчаяние. — С обычной мигренью! И по новым правилам должна была заставить его раздеться полностью, измерить температуру ректально и провести вкусовой анализ всех выделений! У человека голова болит, а я должна его мочу пробовать!

— И как вы поступили? — поинтересовался я, уже предчувствуя ответ.

— Как поступила? Сказала ему одеваться и идти домой, вот как! Дала травяной отвар и велела отлежаться! А теперь мне грозят лишением лицензии за несоблюдение новых стандартов! Тридцать два года практики, безупречная репутация, и всё из-за какого-то идиотского правила про градусники!

Я едва сдержал смех. Получается, мои выдуманные на ходу предписания работали даже лучше, чем я рассчитывал. Коллегия не просто слепо следовала им, но и активно наказывала тех, кто пытался сохранить остатки здравого смысла.

— Мы будем рады видеть вас в рядах нашего профсоюза, — произнёс я максимально официальным тоном. — У нас нет таких требований и наши стандарты как минимум адекватны. Но стоит понимать, что цены на ваши услуги станут совсем другими, значительно ниже нынешней.

— Да плевать на цены эти! — выдохнула женщина с таким облегчением, будто я только что спас её от неминуемой гибели. — Записывайте мои данные, я вступаю немедленно!

Следующие несколько часов прошли в том же духе. Звонили целители всех возрастов и специализаций, от молодых выпускников до седых мастеров с полувековым стажем. Все они были возмущены новыми правилами и все хотели присоединиться к организации, которая эти правила не признаёт.

К вечеру список желающих вступить в профсоюз разросся до совершенно неприличных размеров. Помимо частных целителей, о сотрудничестве заявили ещё пять клиник, две аптеки и даже одна небольшая больница на окраине города. Её главный врач позвонил лично и долго извинялся за то, что не может присоединиться официально из-за давления со стороны коллегии, но пообещал негласную поддержку и обмен информацией.

Я сидел в съёмной комнате, разглядывая исписанные листы с контактами новых членов профсоюза, и пытался осмыслить происходящее. Несколько дней назад это была просто шутка, способ поиздеваться над коллегией и заставить Белова понервничать. А теперь у меня на руках зачатки реальной организации с десятками членов и потенциалом для дальнейшего роста.

Ты же понимаешь, что происходит? — голос Тёмной прозвучал в моей голове с ноткой веселья. — Ты случайно создал реальную оппозицию системе здравоохранения целого города!

Я-то понимаю. И честно говоря, не уверен, что это входило в мои планы. Всё-таки изначально просто хотелось поиздеваться над коллегией, заставить Белова понервничать, может быть переманить пару недовольных целителей. Но точно не революция в медицинской сфере.

Ну, революции редко планируются заранее, — философски заметила система. — Обычно они случаются, когда кто-то достаточно сильно раздражает достаточно большое количество людей. А ты, похоже, нашёл правильную болевую точку.

Пришлось признать её правоту. Коллегия годами выжимала из целителей и пациентов деньги, устанавливала идиотские правила, монополизировала рынок медицинских услуг. Люди терпели, потому что альтернативы не было. А теперь альтернатива появилась, пусть и в виде фиктивного профсоюза, созданного одним человеком в качестве розыгрыша, и недовольство, копившееся годами, хлынуло наружу.

Телефон зазвонил снова, и я машинально потянулся к трубке, ожидая очередного возмущённого целителя. Но голос на другом конце провода оказался совсем другим — низким, властным и привыкшим отдавать приказы.

— Это профсоюз целителей? — пробасил незнакомец.

— Да, слушаю вас.

— Барон Твердлов, — представился собеседник. — И у меня к вам дело, которое не терпит отлагательств.