Впрочем, мою клинику они предпочли просто сжечь, видимо, не желая возиться с бюрократией. Или просто для устрашения, чтобы другим неповадно было. Очаровательные люди, что тут скажешь.

Я продолжил листать документы, внимательно вчитываясь в каждый параграф и пытаясь найти хоть какую-нибудь лазейку в этом нагромождении бюрократического бреда. И на двадцать третьей странице всё-таки нашел кое-что подходящее…

Свод правил коллегии распространялся исключительно на стационарные лечебные учреждения, имеющие постоянный адрес и зарегистрированные в городском реестре медицинских организаций. Иными словами, на клиники. А вот про службы экстренной помощи там не было ни слова. Законодатели из коллегии просто не подумали о такой возможности, потому что кому вообще придёт в голову разъезжать по городу и лечить людей прямо на месте?

— Ребят, — я поднял голову от бумаг и обвёл взглядом присутствующих, чувствуя, как на лице расползается злобная ухмылка. — А ведь правила распространяются только на клиники.

— И что? — Паша непонимающе нахмурился, явно не улавливая хода моей мысли.

— А то, что никто не запрещает устанавливать какие угодно цены на экстренные медицинские услуги. У вас тут в городе частная скорая помощь вообще существует?

Кравцов задумчиво потёр подбородок, вспоминая что-то из своего богатого опыта.

— Существует, да. Несколько компаний занимаются перевозкой пациентов с медицинским сопровождением из одного места в другое. Но целителей там обычно нет, потому что высокоуровневым специалистам лень разъезжать по городу и пачкать руки о чернь, когда можно сидеть в уютном кабинете и ждать, пока клиенты сами принесут деньги на серебряном блюдечке.

— Вот именно, — я хлопнул ладонью по столу с бумагами. — А мы сделаем настоящую скорую помощь. С целителем на борту и нормальными человеческими ценами. И пусть попробуют придраться.

Идея была забавной и наглой одновременно, но чем больше я о ней думал, тем больше она мне нравилась. Деньги на реализацию имелись, это теперь было не проблемой. Из диких земель мы привезли достаточно трофеев, и Паша уже успел сбыть часть добычи через свои каналы, так что финансовый вопрос был решён. Оставалось только найти подходящий транспорт и оборудовать его всем необходимым.

На следующий день мы отправились на авторынок и после непродолжительных поисков нашли именно то, что нужно. Здоровенный вездеход под названием «Уран», очень похожий на знакомый мне по прошлой жизни УРАЛ, только с местными модификациями в виде усиленной рамы и дополнительной защиты двигателя.

Продавец клялся и божился, что машина прошла все технические проверки и находится в идеальном состоянии, хотя я ему не особо верил. Впрочем, даже если что-то сломается, у меня под рукой был Паша с его талантом к ремонту всего механического.

Кузов вездехода оказался достаточно просторным, чтобы разместить там полноценное рабочее место целителя. Мы купили медицинскую койку в магазине оборудования, проведя сделку в обход официальной кассы через знакомого Кравцова, который за небольшую доплату согласился не задавать лишних вопросов. Добавили к койке несколько шкафчиков для расходных материалов, складной столик для инструментов и даже небольшой умывальник с баком для воды.

Потом я взял белую краску и лично нарисовал на бортах машины большие круги с красными крестами внутри. Получилось не очень ровно, но вполне узнаваемо. Рядом с крестами добавил номер телефона и краткий список расценок на основные медицинские услуги. Цены, естественно, были как и на прошлом месте работы, то есть в разы ниже, чем у официальных клиник.

— Вова, — Паша подошёл ко мне, разглядывая результат моих художественных усилий. — Ты точно понимаешь, что это вряд ли что-то изменит?

— В смысле?

— В том смысле, что проблемы с клиникой были не потому, что у тебя не хватало каких-то сертификатов или разрешений. Они сожгли твоё заведение не из-за нарушения правил, а потому что ты им мешал. И мобильная скорая помощь вместо стационарной клиники ничего не изменит в их отношении к тебе.

— Понимаю, да, — я пожал плечами, продолжая разглядывать свежевыкрашенный борт. — Ты это к чему конкретно?

— К тому, что как ни назови свою деятельность, хоть клиникой, хоть скорой помощью, хоть передвижным цирком с медицинским уклоном, они всё равно не прекратят преследование и снова нападут! Их свод правил может и не распространяется на службы экстренной помощи, но они ведь и клинику твою сожгли не особо законно.

Я усмехнулся и похлопал ладонью по массивному железному бамперу, который мы специально попросили усилить дополнительными стальными накладками.

— Именно поэтому! Видишь, какой большой и железный бампер? Это, можно сказать, подушка опасности. Законно они нас теперь не остановят, потому что мы формально никаких правил не нарушаем. А незаконно не смогут, потому что попробуй останови эту махину на ходу. Пусть попытаются, я бы даже посмотрел, как у них это получится.

Паша скептически хмыкнул, но спорить не стал, понимая, что переубеждать меня бесполезно. Когда я что-то решил, проще согласиться и наблюдать за развитием событий, чем тратить силы на бессмысленные дискуссии.

Решил сразу не мелочиться, и раз уж всё было формально законно, поставил машину прямо напротив своей сгоревшей клиники. Почему я продолжаю так откровенно наглеть? А чего мне терять-то? У нас теперь имеется целый городок в диких землях, и я всегда могу спрятаться там, если совсем прижмёт.

Вряд ли в ближайшее время кто-то сумеет прорваться через прорывы девятого ранга, тем более что для этого нужно сначала узнать, что там вообще кто-то прячется. Мы провернули всё достаточно скрытно, а значит то место можно было считать относительно безопасным убежищем на крайний случай.

Наоборот, сейчас мне выгодно действовать максимально открыто. Пусть эта коллегия целителей трясётся от злобы и строит планы мести, мне плевать на их чувства. Зато пациенты будут спасены, а это единственное, что по-настоящему имеет значение.

Машина простояла на месте всего минут пятнадцать, и у задней части кузова уже начала выстраиваться очередь из страждущих. Люди помнили, что здесь была клиника с адекватными ценами, вот и решили проверить, как теперь обстоят дела после пожара. Увидев вездеход с красными крестами и знакомыми расценками, они сразу поняли, что доктор вернулся и снова принимает пациентов.

Первым в очереди оказался пожилой мужчина лет шестидесяти с характерной хромотой и болезненным выражением на лице. Я помог ему подняться в кузов и усадил на койку, попутно активируя диагностику.

— На что жалуемся?

— Колено, доктор, — он постучал по правой ноге с гримасой боли. — Уже полгода мучаюсь, в городской клинике очередь на три месяца вперёд, а частники такие деньги просят, что проще ногу отрезать.

Сканирование показало классическую картину деформирующего гонартроза третьей степени с выраженным сужением суставной щели и краевыми остеофитами на суставных поверхностях. Хрящ практически полностью истёрся, кое-где обнажая подлежащую костную ткань, а синовиальная оболочка была воспалена и создавала избыточное количество жидкости, вызывая тем самым отёчность, которую я видел невооружённым глазом.

Работы было много, но ничего критически сложного. Я положил ладонь на его колено и направил поток целительской энергии в сустав, начиная с восстановления хрящевой ткани. Всего это заняло буквально минут пять, потом снял воспаление с синовиальной оболочки и нормализовал продукцию суставной жидкости.

— Готово, — я убрал руку и кивнул ему на выход. — Попробуйте согнуть и разогнуть.

Мужчина недоверчиво пошевелил ногой, потом согнул колено полностью, потом разогнул, потом встал и прошёлся по кузову взад-вперёд без малейшей хромоты.

— Доктор, вы волшебник, — в его глазах блестели самые настоящие слёзы. — Сколько я должен?

— Обсудите это с управляющим, — отмахнулся я. — Сумма зависит от ваших доходов и можно наличными или переводом.