Примерно прикинул заработок за неделю зачистки прорывов, и цифры получились вполне приятными. Не баснословные богатства, конечно, но на первое время хватит с запасом, ну и плюсом, можно будет что-то докупить в клинику. Правда сперва Паша должен все это продать… Но это его проблемы. А для меня теперь главное — это практика, опыт, возможность применять свои знания и навыки, а деньги приложатся сами собой.

Вечером мы с Сергеем заказали доставку еды прямо в клинику, благо такие сервисы в этом мире работали примерно так же, как и в моём прежнем. Курьер приехал минут через сорок, притащил несколько коробок с какой-то местной вариацией пиццы и пару литров газировки, и мы устроили импровизированный пир прямо в приёмной, расположившись на новеньких стульях.

— Хорошо сидим, — довольно протянул Кравцов, откусывая очередной кусок. — Давно так не отдыхал, честное слово.

— Это ты называешь отдыхом? — хмыкнул я. — После того как неделю пахал на ремонте?

— Ну так работа — это одно, а посиделки с нормальным человеком — совсем другое, — философски заметил он, потягивая газировку. — К тому же я привык работать руками, мне это даже нравится. Сидеть без дела — вот это для меня пытка.

Мы ещё немного поболтали о всяких мелочах, обсудили планы на ближайшие дни, и я уже было собрался подниматься к себе наверх, где Кравцов успел обустроить небольшую жилую комнату, когда входная дверь скрипнула и в клинику вошёл посетитель.

Тот самый мужик, о котором рассказывал Сергей. Действительно, лицо запоминающееся — худощавый, с острыми чертами, глаза какие-то водянистые и при этом неприятно цепкие. И улыбка… Улыбка была такой, что хотелось проверить, все ли ценные вещи на месте.

Он вошёл как к себе домой, даже не подумав поздороваться, окинул помещение быстрым оценивающим взглядом и по-хозяйски уселся в кресло в приёмном покое. Закинул ногу на ногу, сложил руки на груди и уставился на меня с выражением человека, который привык, что ему все подчиняются.

— Что ж, ты ведь Рубцов? — не вопрос, скорее констатация факта.

— Допустим, — я не стал садиться напротив, остался стоять, скрестив руки на груди. Не люблю, когда кто-то пытается сходу установить позицию превосходства.

— Так вот, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — он произнёс это с таким видом, будто только что изрёк величайшую мудрость веков. — Я представляю коллегию целителей города, и до нас дошла информация, что ты собираешься лечить практически бесплатно. Информация на табличке при входе верная, я всё правильно понял?

Я посмотрел на него, пытаясь понять, шутит он или серьёзно, и в итоге просто пожал плечами.

— Да, верная. И что?

— Что ж, это неприемлемо, — он развёл руками с таким видом, будто объяснял очевидные вещи несмышлёному ребёнку. — Так делать нельзя, и цены должны быть установлены в соответствии с общими стандартами. Ты подрываешь устоявшуюся систему, создаёшь нездоровую конкуренцию…

— Ну так у меня нормальные цены, — перебил я его, не собираясь выслушивать всю эту ахинею. — Пятая часть от дохода, всё честно и вполне дорого. Представь, если какой-нибудь аристократ обратится за помощью? Там сумма набежит ого-го!

Гость посмотрел на меня, усмехнулся, и в этой усмешке было столько снисходительного превосходства, что захотелось врезать ему по лицу просто из принципа.

— Во-первых, к тебе никогда не обратится уважающий себя аристократ, — процедил он. — Ты всего лишь третьесортный низкоуровневый целитель, ничем не отличаешься от остальных таких же. А во-вторых, я понимаю, что тебе хочется набрать больше клиентов и потому ты установил такие цены. Но так делать нельзя.

Он поднялся с кресла и сделал пару шагов ко мне, явно пытаясь произвести впечатление.

— Ты должен снять ту табличку сейчас же, обратиться в коллегию, и если там тебе разрешат продолжать деятельность, работать в соответствии с нормами. Но по опыту скажу, что работать тебе здесь всё равно не разрешат, так что устраивайся в какую-нибудь больницу или занимайся какой-нибудь другой деятельностью. Всё, на сегодня эта клиника закрыта, и я всё сказал.

С этими словами он лениво развернулся и спокойно пошёл к выходу, явно уверенный, что его слова — это закон, который не подлежит обсуждению.

— Погоди! — окликнул я его уже у двери. Всё-таки любопытно же. — А где предложение, от которого я не смогу отказаться?

Он обернулся, усмехнулся той самой неприятной улыбкой.

— Так это оно и было. Отказаться ты всё равно не сможешь, клиника будет закрыта в любом случае.

И ушёл, оставив меня наедине с размышлениями.

Ага, как же. Не смогу? Нет, это моя давняя мечта, и пусть она не будет приносить особой прибыли, всё равно не вижу причин отказываться от неё. Коллегия целителей, говоришь? Не вижу смысла даже идти туда, пусть сами пороги оббивают, а у меня всё идёт по плану.

Кравцов, который всё это время стоял в стороне и молча наблюдал за происходящим, только присвистнул.

— Серьёзные ребята, доктор. Коллегия — это не шутки, у них связи везде, и в полиции, и в администрации города…

— И что теперь, мне сдаться и закрыть клинику? — я усмехнулся. — Нет уж, пусть приходят и закрывают сами, если смогут. А я буду работать.

Сергей пожал плечами, явно не разделяя моего оптимизма, но спорить не стал. Умный мужик, понимает, что переубедить меня всё равно не получится.

Я спокойно лёг спать и даже особо не думал о произошедшем. Это всё равно бы произошло рано или поздно, правда не думал, что так рано. В любом мире, в любой реальности находятся люди, которые хотят контролировать рынок и не терпят конкурентов. Светлая Система, коллегия целителей — какая разница? Суть одна и та же: кто-то решил, что имеет право диктовать остальным, как им жить.

Ну-ну. Посмотрим, кто кого.

С самого утра начали приходить записанные на приём пациенты, и даже те, кто не записывался. Оказывается, пока я бегал по прорывам, люди успели разнести весть о новой клинике по всем окрестным районам. Кто-то кому-то рассказал, тот рассказал своим знакомым, те — своим, и в итоге к моему скромному медицинскому учреждению выстроилась небольшая очередь ещё до того, как я успел позавтракать.

— Это правда, что вы берёте только пятую часть от дохода? — первым вопросом встретила меня пожилая женщина, которая буквально ворвалась в приёмную, едва я открыл дверь. — Мне соседка сказала, но я не поверила, потому что так не бывает…

— Бывает, — кивнул я, пропуская её внутрь. — Проходите, садитесь, рассказывайте, что беспокоит.

Женщине было лет пятьдесят пять, может шестьдесят, и по её виду сразу было понятно, что жизнь у неё была не из лёгких. Изношенная, но чистая одежда, натруженные руки с потрескавшейся кожей, характерная сутулость человека, который много лет занимается тяжёлым физическим трудом.

— Поясница, доктор, — пожаловалась она, осторожно опускаясь на кушетку. — Уже лет пять мучаюсь, а может и больше. Глотаю таблетки горстями, но они уже почти не помогают. А на нормального целителя денег нет, там же такие цены…

— Понятно, — я кивнул, доставая из кармана перчатки. — Давайте посмотрим.

Осмотр занял минут пятнадцать, и картина вырисовывалась не самая приятная. Остеохондроз поясничного отдела позвоночника с протрузией межпозвонковых дисков на уровне четвертого-пятого поясничных, осложнённый хроническим миофасциальным синдромом паравертебральной мускулатуры. Проще говоря, позвоночник изношен, диски выпячиваются и давят на нервные корешки, а мышцы спины от постоянного напряжения превратились в один сплошной болезненный узел.

Ничего критического, но запущено основательно. Если бы она обратилась лет пять назад, хватило бы пары сеансов и всё бы прошло. А теперь придётся повозиться.

— Так, слушайте внимательно, — я активировал целительский навык и начал медленно проводить ладонями вдоль её позвоночника, направляя энергию в повреждённые области. — Сейчас я сниму острую боль и уберу воспаление, но вам придётся прийти ещё раза три-четыре, чтобы полностью восстановить структуру дисков. И потом — регулярные упражнения, иначе всё вернётся.