Генерал подошёл к специальному пьедесталу, который торчал из земли рядом с периметром защитного поля. Положил ладонь на сканер, произнёс кодовую фразу, наклонился для сканирования сетчатки глаза и замер в ожидании. Одновременно с ним в шестнадцати других точках страны другие высокопоставленные офицеры проделывали ту же самую процедуру, потому что снять такой уровень защиты мог только коллективный доступ, и никак иначе.

Прошло несколько томительных секунд, потом купол замерцал, пошёл рябью и медленно растворился в воздухе.

Вшивин осторожно шагнул на территорию, которая только что находилась под защитой, и облегчённо выдохнул. Ангары были целы. Ни единой царапины, ни одного повреждения, а значит весь тот ад, что творился вокруг, совершенно их не коснулся.

Генерал позволил себе слабую улыбку. Император будет доволен. Он, Вшивин, станет героем, тем человеком, который первым прорвался на захваченный объект и спас бесценное оборудование. Ну, технически он зашёл сюда последним, когда враг уже убрался восвояси, но кого интересуют такие мелочи? В рапорте всё можно изложить немного иначе.

— Так, бойцы! — скомандовал он своим людям, которые столпились позади. — Вытаскивайте самолёты и уводите отсюда! Срочно! Это сверхсекретные разработки, новейшие модели, берегите их как зеницу ока!

Солдаты бросились выполнять приказ. Забежали в ангары, полезли в кабины, расселись по местам и начали готовиться к взлёту.

Только почему-то никто не взлетал.

Вшивин прождал пять минут, потом десять, потом пятнадцать. Самолёты так и стояли на своих местах, не подавая никаких признаков жизни.

Генерал связался с пилотами по рации.

— Что происходит? Почему не взлетаете?

— Нужно больше времени, товарищ генерал, — отозвался кто-то из кабины ближайшей машины.

Прошёл ещё час, потом ещё один… Но самолёты по-прежнему стояли неподвижно.

— Да вы там охренели все⁈ — не выдержал Вшивин, багровея от злости. — Два часа прошло! Почему до сих пор не в воздухе⁈

— Товарищ генерал, — голос пилота звучал растерянно и немного обиженно, — при всём уважении, я делаю всё строго по инструкции! Это, видимо, какая-то слишком новая модель, которую создал совершенно упоротый гений. Я педали уже второй час кручу, а достаточное давление в системе так и не появляется. И кстати, что это за самолёты такие, которые сделаны полностью из дерева? Это специально против радаров противника, чтобы не засекали?

Вшивин застыл на месте, и в его голове что-то щёлкнуло, встав на свои места. Он точно знал, что экспериментальные машины были изготовлены из композитных материалов и титановых сплавов, а никак не из дерева. А это означало только одно, в ангарах стоят муляжи… Вопрос только, где настоящие? Хотя вопрос скорее риторический, скорее всего их увезли в Российскую империю.

Генерал несколько минут стоял молча, переваривая осознание того, в какую задницу он только что угодил.

— И что теперь делать, товарищ генерал? — подал голос один из офицеров, стоявших рядом.

— Вызывайте грузовики. — вздохнул Вшивин после долгих размышлений. — Будем перевозить эти… машины в безопасное место. Они всё равно сейчас подлежат временной консервации на год-полтора, такова стандартная процедура для экспериментальной техники. Может, меня к тому времени уже убьют, когда кто-нибудь решит проверить, что именно мы законсервировали.

— Но товарищ генерал, — офицер явно не понимал логики происходящего, — это же подрывает боевую мощь Новой Империи! Мы должны немедленно доложить!

Вшивин медленно обвёл взглядом разрушенный аэродром. Воронки, пожарища, руины, дымящиеся обломки.

— Здесь было не больше двухсот человек противника, — тихо произнёс он. — Самолёты украдены, новейший стратегический объект уничтожен, системы обороны выведены из строя, личный состав понёс потери. Вот это подрывает мощь Новой Империи. А я так, просто пытаюсь не расстраивать командование раньше времени.

Генерал тяжело вздохнул, развернулся и побрёл прочь, а в голове у него уже крутились варианты того, как лучше составить рапорт. Написать правду было немыслимо, написать откровенную ложь было опасно, и нужно было найти какую-то золотую середину, которая позволила бы протянуть хотя бы ещё несколько месяцев.

Всё-таки слишком нервной стала эта работа в последнее время. И почему-то очень захотелось переехать в Болгарское королевство. Он даже сам не понял, почему именно туда.

Большой зал императорского дворца Новой Империи был заполнен людьми в мундирах, увешанных орденами и медалями, и каждый из присутствующих считал себя как минимум гением стратегии, а как максимум спасителем отечества. Генералы, адмиралы, маршалы и прочие высокопоставленные военные расселись вокруг огромного овального стола и ждали своей очереди доложить императору об успехах на фронтах.

Сам император восседал во главе стола в массивном кресле с высокой спинкой и внимательно слушал каждого выступающего, время от времени кивая и делая какие-то пометки в блокноте. Выражение его лица оставалось совершенно непроницаемым, что можно было трактовать как угодно.

Первым выступал генерал Морозов, командующий северным направлением, который поднялся со своего места и откашлялся, привлекая внимание собравшихся.

— Ваше величество, докладываю, что на вверенном мне участке фронта враг полностью деморализован и разгромлен! Российская империя понесла колоссальные потери и в панике отступила, бросая технику и вооружение. Некоторые подразделения противника бежали так быстро, что даже оружие побросали, лишь бы спастись! — он не стал уточнять, что технику враг бросил в основном сгоревшую. Ну и разумеется не уточнил, что техника изначально была трофейная, с захваченных ранее складов Новой империи.

— Великолепно, — кивнул император. — Продолжайте.

— Наши доблестные войска показали себя с наилучшей стороны! — воодушевился Морозов. — Личный состав проявил чудеса храбрости и тактического мастерства! Особенно отличился семнадцатый полк под командованием полковника Сычёва, который успешно оборонял позиции в течение восьми часов!

— От кого оборонял? — уточнил император.

— От врага, ваше величество! — бодро отрапортовал генерал, предпочтя не вдаваться в детали того, что обороняться пришлось от сотни человек, которые в целом и не штурмовали никого, просто мимо шли.

Следующим поднялся генерал Петренко, отвечавший за западное направление, и его доклад был ещё более оптимистичным.

— Ваше величество! На западном фланге враг полностью уничтожен! Мы не только отразили все атаки, но и перешли в контрнаступление, захватив… — он сверился с бумажкой, — … захватив стратегически важный холм в квадрате четырнадцать-восемь!

— Холм? — приподнял бровь император.

— Так точно! Высота сто двадцать три метра, господствующая над окружающей местностью!

Никто из присутствующих не стал уточнять, что упомянутый холм находился на территории самой Новой Империи и был «захвачен» обратно после того, как его временно заняла группа из пятнадцати российских диверсантов, которые потом просто ушли сами, потому что им стало скучно.

Генералы продолжали выступать один за другим, и каждый последующий доклад был радужнее предыдущего. Враг трусливо бежал, армия противника была ничтожна, а доблестные войска Новой Империи демонстрировали чудеса героизма на каждом шагу. Слушая всё это, можно было подумать, что война уже практически выиграна и осталось только принять капитуляцию противника.

— Ваше величество, — поднялся генерал Савельев, отвечавший за тыловое обеспечение, — хочу доложить, что все средства, выделенные на армию, расходуются исключительно по назначению! Каждая копейка идёт на укрепление обороноспособности! Можно смело выделять ещё больше средств, ведь своим генералам можно доверить что угодно!

Император молча кивнул и сделал очередную пометку в блокноте.

— А теперь, — торжественно объявил генерал Морозов, — позвольте продемонстрировать вашему величеству фото- и видеоотчёты с мест боевых действий!