А тут звания дают, хвалят постоянно… Тогда как в родной части я слышу только крики, мол, Костя, зачем ты это сделал, Костя остановись, Костя прекрати, и все в таком духе. Впрочем, новосы тоже довольно часто так кричат. Правда обычно совсем недолго.

Ладно, Кардиналова устроили отлично, пусть он этим почему-то недоволен, а я теперь могу спокойно погулять по военной базе.

Скоро можно будет отправить уже собранные разведданные. Фотографии секретных документов, расположение тех или иных структур, карты, коды доступа, смешные видео про новосов и даже направление на задание для моих бойцов — всё это содержится на специальной флешке, осталось только отправить ее нашим.

Задание довольно веселое и обязательно понравится моим бойцам. Всё-таки Рембо недавно доложил, что они возвращаются в часть и скоро начнут отдыхать, а потому надо срочно что-то с этим делать. Нет, конечно же, бойцам положен отдых после сложных заданий и многочисленных тренировок. И я не изверг, потому в направлении четко указано, что они обязательно должны отдохнуть. Думаю, тридцати минут для этого вполне достаточно.

И вот, хожу я по базе, осматриваюсь, здороваюсь с проходящими мимо офицерами и принимаю похвалы… Но в какой-то момент мне на глаза попалось нечто странное. Распахнутые ворота склада техники, а рядом никакой охраны!

Ну и как не заглянуть внутрь? Вот и я не смог, так что уже через минуту ходил между рядами колесных броневиков и думал, что с ними можно сделать. Сжечь как-то слишком банально, но испортить их надо обязательно.

Не зря же я брал с собой ножик! Хех! Кардиналов еще спрашивал, зачем он мне… А вот зачем! В отличие от всех его пулеметов и гранатометов, нож хотя бы пригодился.

Напитал его силой, чтобы пробить прочные колеса, и стал резать покрышки одну за другой. Не просто оставлять дырочки, а делать так, чтобы залатать эти покрышки было уже. Невозможно.

Между прочим, это не так-то просто! В гараже стоит около сотни машин, и если с четырехколесными все понятно, то тяжелые броневики с десятью, а то и двенадцатью колесами, обойти быстро не выйдет при всем желании.

— Эй! Ты чего делаешь? — от разрезания очередной покрышки меня отвлек крик молодого бойца.

— Да вот, мимо проходил, — развел я руками. — Смотрю, техника попорчена. Непорядок, надо разобраться.

— В смысле, попорчена? — удивился часовой и только сейчас заметил объем повреждений. — Ой! На минуту поссать отошел, ну что за люди, а? Как так можно вообще? — он схватился за голову и стал бегать от одной машины к другой. Тревогу часовой додумался поднять лишь через десять минут, но я его с этим и не торопил.

Вскоре прибежали бойцы, за ними офицеры, и все удивленно принялись разглядывать старательно порезанные мною покрышки.

— Зачем ты это сделал? — почему-то подошел ко мне один из незнакомых мне офицеров. Но вместо ответа я отвесил ему хороший звонкий подзатыльник. — А, прости, не признал! — сразу поправился он.

— То-то же, — пригрозил я ему пальцем. — Я пришел, смотрю колеса у техники порезаны, а дневального нет. Вот и начал разбираться, что здесь к чему.

— Я не виноват! Честное слово, просто в туалет отошел! — заверещал паренек, но его уже взяли под руки два бойца.

— Он и правда не виноват. Точнее виноват, но только в том, что оставил свой пост, — спокойно проговорил я. — Зато мне известно, кто повредил технику! Я же не зря тут проводил собственное расследование, и потому мне удалось собрать немало улик!

Бойцы начали перешептываться, а я развернулся и пошел в сторону выхода.

— За мной! Покажу вам виновника, так и быть! — позвал их за собой и вскоре мы забились в грузовой лифт, чтобы спуститься в нижнее хранилище.

Открыли первые двери, вторые, третьи… Пришлось немного подождать, чтобы добраться до особо опасного пленника. А он всё так же сидит на табуретке посреди тесной камеры и ни о чем не подозревает.

— Ну что, доволен? — воскликнул я, стоило нам зайти в камеру. — Зачем колеса порезал? Не стыдно тебе?

— Дурак, что ли? — возмутился Кардиналов. — Какие колеса? Как я выбраться мог, тут же двери толще, чем стены, а стены нихрена не тонкие!

— А это тогда что? — я указал в угол и, повернувшись, новосы увидели лежащий там нож. — Попался!

— Всё, это уже слишком, — замотал головой полковник. — Теперь точно надо казнить за такую наглость. Никакого обмена, только казнь. Вот ведь вредитель какой, даже клетка не сдерживает!

— А я говорил, что его надо расстрелять! — прокричал я.

— Костя, — нахмурился капитан. — Ты хоть не перегибай…

— А хотите, я сам его расстреляю? Просто вдруг ему придет в голову, например, вертолет взорвать? — в этот момент со стороны лифта послышался звук приглушенного взрыва. А спустя пару секунд по рации доложили, что в небе над базой взорвался вертолет.

Все почему-то сразу посмотрели на Кардиналова, а тот лишь помотал головой в ответ и тяжело вздохнул, понимая, что отпираться бессмысленно.

— Ну и нахрена ты это сделал, утырок? — спустя несколько секунд тишины пришел в себя полковник. — Может и правда стоит тебя расстрелять, а?

— Костя! — стиснул зубы капитан. — Скажи им! Остановись! Правда перегибаешь!

Сижу, пью сок через трубочку, кушаю шаурму, и в целом доволен жизнью. А вот Кардиналов, кажется, не очень доволен.

Не знаю, чего он так остро реагирует на происходящее? Ну да, сейчас он висит на цепях, плотно замотанный в смирительную рубашку. Да, лицо закрыто железной маской и потому даже материться у него не выходит, получается лишь какое-то мычание.

И что, разве это повод расстраиваться? Маску даже не раскалили докрасна, а по цепям никто не пускает электричество! Хотя я предлагал, но остальные почему-то не захотели.

Вокруг датчики, локаторы, ловушки… Да и висит он довольно высоко и в горизонтальном положении, а цепи растянуты так, что даже раскачаться не выйдет.

— Ладно тебе, не переживай ты так, — махнул я рукой. — Задание выполняется, всё идет хорошо. Помнишь, ты же сам говорил мне, пока мы летели в самолете, что если я вдруг поставлю выполнение задания под угрозу, ты меня бросишь с чистой совестью?

— М-м-м-м! М-м-м! — Кардиналов задергался и снова начал яростно мычать.

— Вот и я так подумал! Отличная идея, капитан, всё ты правильно предложил тогда! — согласился я с ним.

— М-м-м-м!

— А, ты хочешь поговорить? — понял я наконец, зачем он дергается и мычит. — Ну так бы сразу и сказал. А то совсем разучился мысли излагать… — доел шаурму, допил сок и, лениво поднявшись с кресла, подошел к капитану, чтобы открыть металлический лючок у него на рту.

— Костя! — сразу заорал он. — Это уже не смешно!

— Разве? — удивился я. — Но почему?

— Костя, они же правда меня расстреляют! Ты серьезно не понимаешь этого? Надо что-то делать!

— Ну да, есть такое дело, неприятно, — скривился я, — но ты не переживай насчет этого! Мои… кхм… Люди работают над тем, чтобы это состоялось как можно скорее и тебе не пришлось долго ждать, — похлопал я его по плечу.

— В смысле состоялось? — снова задергался Кардиналов.

— Ну а что? Если тебя расстреляют, то мое алиби будет еще железнее, — пожал я плечами. — И вообще… — я достал папку документов, раскрыл ее и продемонстрировал капитану. — Ознакомился?

— Костя! Как ты это сделал? — выпучил глаза он. — Это не смешно, говорю же тебе!

— Я? Нет, что ты, это же документ от самого Императора! Он лично дал разрешение на применение экстренных мер, и понимая важность нашего задания одобрил твой план внедрения, — воскликнул я. — Твой план, который заключается в твоем пленении с моей помощью.

— Но это не мой план! — зарычал и задергался капитан.

— Ну не знаю, Император думает иначе, — развел я руками. — Так что оставайся пока в плену, расслабься и получай удовольствие.

— Ты же понимаешь, что я обязательно выберусь? — скрипнул зубами Кардиналов.

— Конечно, все мы когда-то того… Ну, ты понял. Увы, люди не бессмертны… — согласился с его философской мыслью.