Лежаков еще до начала операции позвонил Кардиналову с требованием застрелить Константина, но тот взял и отказался. Хотя по голосу было слышно, что капитан тоже желает этого всей душой.

— Ладно, господа. Я бы с радостью рассказал все в подробностях, но… — Лежаков посмотрел на часы и облегченно вздохнул, — нам уже пора готовиться к балу. Всё-таки такое мероприятие…

— И правда, восемь часов всего осталось! — остальные командующие сразу потеряли интерес к Лежакову и стали расходиться кто куда.

— А нам разве не надо готовиться? — мы с Катей гуляли по столице уже часа два и даже как-то странно, что она совсем не торопится и выглядит расслабленной.

Ведь недавно девушка постоянно напоминала мне про этот бал, говорила, что надо как-то к этому мероприятию готовиться, выбирала наряды. Но сейчас просто бесцельно ходит со мной по городу и задумчиво смотрит куда-то вдаль.

— Так у нас уже всё готово, — невозмутимо ответила Катя. — И кстати, если бы ты принял предложение погостить в имении герцога Ленского, мы были бы еще готовее.

— Не пойму, почему тебе так не нравятся отельные номера?

— Ну как минимум тем, что они у нас разные, — недовольно буркнула девушка.

— А?

— Что? — улыбнулась она так, словно никакого уточнения и не было вовсе.

Мы прошлись по центральным улицам города, заглянули в какой-то магазин с совершенно неправильными ценами. Посмотрели на реку, полюбовались мостами и фонтанами, затем направились на площадь.

— О, смотри! — заметил тележку мороженщика и сразу направился к нему. — Хочешь мороженку?

— Что за глупые вопросы? — возмутилась Катя. — Конечно хочу!

Мы подошли к лавке и я даже немного удивился, повнимательнее рассмотрев продавца мороженого. С виду обычный мужик, но это если не видеть его внутренних демонов. ведь они буквально захлебнулись в непреодолимом желании этого мужика заработать все деньги мира.

— По глазам вижу, твой взор затмевает алчность! — впрочем, в глаза смотреть было не обязательно. Посмотреть на ценники было достаточно. — Твоя душа переполнена алчностью… Так что же с тобой случилось?

— Ничего не случилось, я просто мороженщик, — недовольно буркнул тот. — Ты чего хотел? Мороженое купить или просто обвинить меня в алчности?

— В основном хотел поинтересоваться, откуда столько алчности. Ну и мороженное заодно приобрести, без этого тоже никак, — честно признался я.

— Мужик, а как мне без этой твоей алчности? Если я вовремя не оплачу детский сад, то все восемь моих мелких спиногрызов туда не пойдут и будут сидеть у меня на шее! — нахмурился он. — Думаешь, мне так будет проще работать?

— Так отдай в бесплатный сад, — не понял я, в чем проблема.

— А ты думаешь, я не пробовал? Прошлый сад закрылся через неделю после того, как мои в него попали, — усмехнулся мороженщик. — Так что нам только платный, да и тот, специальный. С мягкими стенами и надежными замками на дверях.

— Слушай, а давай тогда мы с тобой по другому поступим, — задумался я. — Ты нам дашь по мороженке бесплатно, и это принесет тебе невероятную удачу!

— Ты же военный, да? — уточнил он, а я в ответ кивнул. — Предлагаю другую сделку. Я тебе хоть десять мороженок, а ты меня застрелишь уже, и не будем заниматься ерундой. Я все равно сегодня на оплату садика не накоплю.

— Не, он сегодня не может тебя застрелить! — возмутилась Катя. — У нас мероприятие вечером, давай завтра придем и застрелим?

— Завтра меня растерзают спиногрызы… — грустно усмехнулся мужик. — Ладно, выбирайте, какое хотите. Для военных не жалко.

Катя заказала ванильное эскимо с шоколадной посыпкой, я взял самый обычный вафельный стаканчик с белым шариком, и мы направились гулять по площади. А стоило нам отойти метров на двадцать, как тележку бедного мужика облепили голодные дети.

Они стали вручать ему крупные купюры и требовать срочно дать им мороженку, причем сдачу принципиально не принимали. Ну не скажу же я ему, что это мои телохранители и все они тоже очень хотели отведать чего-то вкусного.

— Кстати, Катюш… А почему я никогда не видел твое досье? — мы некоторое время молча сидели на лавочке, но я вдруг вспомнил давно мучивший меня вопрос.

— Так я же черный контракт подписала, вот все данные и удалили, — пожала она плечами.

— И то верно… — да, я бы легко с этим согласился, вот только на всех остальных своих бойцов досье всё-таки было. Оно секретно и хранится в специальном армейском архиве, но командиры все равно могут там что-нибудь подсмотреть. Надо ведь как-то понимать, что за человека ты взял в свой отряд.

У всех есть хоть какая-то история, пусть и частично стертая специальным артефактом. Но всё равно какие-то общие моменты остаются. Например, где родился и учился, где жил раньше, и так далее.

Так вот, подобная история есть у всех кроме Кати.

— А может потерялось мое досье? Сам понимаешь, там в архиве столько бумаг, что легко чего-то положить на другую полку и забыть, — предположила девушка.

— Да, в электронном архиве конечно же очень легко положить папку не туда, согласен, — усмехнулся я. — Например, ее можно положить на сервер тайной канцелярии, да?

— Ну кто их знает? — пожала она плечами. — Но, если так надо, можешь сам поискать. Вдруг что-то получится?

— Это сейчас прозвучало, как вызов? — прищурился я. — Ты сомневаешься в моих возможностях?

— Не-не-не! Шучу! — сразу замотала головой Катя. — Не надо ничего искать, скоро сама всё расскажу! — она откусила мороженого и на некоторое время задумалась. — Кстати, а чего ты вдруг так заинтересовался моим досье?

— Просто у меня тут предположения появились… Возможно ты всё-таки являешься дочерью Императора, — не стал скрывать от нее свои догадки.

— С чего ты это взял? — прищурилась девушка.

— Ну, а как по-другому? — развел я руками.

— По-другому? Ну, например, я могу не быть дочерью Императора, — пожала плечами она. — Как тебе такой вариант?

— Логично. Но всё равно слишком много чего сходится, — вздохнул я. — Правда, если ты не дочь Императора, то значит, это не твоя охрана за нами следует с момента приезда в столицу?

— Какая охрана? — опешила Катя.

— Ну вот, например, парочка целуется. Не знаю, как они еще не стерли друг другу лица, но они целуются на каждом углу вот уже два часа. Причем начали целоваться еще в аэропорту, потом в поезде продолжили, и с тех пор так и целуются, — я перевел взгляд и кивнул куда-то наверх. — Или, вот, на крышах. Там же сразу тридцать два снайпера сидят, и это не считая обычных наблюдателей. Хотя, о чем я вообще говорю? Девяносто процентов тех, кто сейчас находится на площади — это твои охранники. А остальные десять — мои.

Катя огляделась по сторонам и явно растерялась.

— Твои? — удивленно проговорила она, ведь вокруг в основном бегали дети с мороженым и весело играли между собой.

— Неважно, — отмахнулся я. — То есть ты хочешь сказать, что это не твоя охрана?

— Нет, — помотала она головой. — Может, ты ошибся?

— Увы, — вздохнул я и поднялся с лавки. — Эй, мужики! — крикнул на всю площадь. — У меня объявление! Мы вас заметили и знаем, кто вы такие!

В тот же миг на шумной площади воцарилась звенящая тишина. Даже музыка играть перестала, и лошадь, запряженная в карету, испуганно уставилась в нашу сторону.

— Да-да, тебя тоже заметил! — ткнул пальцем в сторону подозрительной лошади, чтобы не расслаблялась.

Люди тем временем начали отходить от шока, детишки потянулись в свои смешные рюкзачки и стали тихонько доставать оттуда гранаты и готовить оружие.

А нас медленно окружала толпа. Теперь уже лица прохожих были не такими доброжелательными, кто-то злобно скалился, другие спокойно готовились к бою.

— Ты же понимаешь, что это значит? — я посмотрел на Катю и усмехнулся, тогда как она выглядела совершенно расслабленной. А зачем напрягаться? Если они нападут, то я всё равно их быстро одолею, и всё.