Местный прапор уже знал меня, да и Деревянкин заранее с ним созвонился, сказав, что я идеальный солдат и мне можно спокойно выдавать всё, что угодно. Потому по первому запросу мне выдали всё необходимое и даже не задали ни одного вопроса.

Вскоре подтянулись мои бойцы и, разместившись, мы сразу рванули выполнять задание.

И вот, едем мы по пустыне, оставляя за собой облака пыли, любуемся местными пейзажами. Электрические квадроциклы натужно жужжат и пулей несутся по редкой сухой жухлой траве.

Долгое время в эфире царило молчание, мы просто мчались вперед, поглядывая по сторонам. Но в какой-то момент бойцы всё-таки решили задать мне один давно назревший вопрос, который волнует их с самого нашего выезда из ворот военной базы.

— Костя, — самым решительным оказался Игорь. Вообще, он среди всех прочих старший по высказыванию сомнений. — Я ничего не хочу сказать, да и в картах разбираюсь совсем не так, как ты…

На этом его намеки закончились и еще некоторое время мы ехали молча. Ну а что ему скажешь? Не разбирается человек в картах, значит, надо будет провести ему пару лекций, а мне нетрудно.

— Так вот… — снова заговорил Игорь. — Я ничего не утверждаю, но мне почему-то кажется, что…

— Костя, у нас в задании совсем другие координаты, — вздохнула Катя, поняв, что Игорь всё равно не решится сказать всё, как есть. — Мы едем почти в обратном направлении! Нам приказано обустроить позиции совсем в другом месте!

— Я знаю, — пожал я плечами и на этом разговоры снова стихли.

Разве что в динамиках иногда можно было услышать недовольное сопение бойцов, они явно ждали чуть больше конкретики.

— И всё же, почему мы едем именно в этом направлении. Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? — не выдержала Катя.

— Да ничего такого. Мы просто нападем с неожиданного направления, — пожал я плечами. — Обойдем их через каньон смерти, они явно такого не ждут.

— Мы, если честно, тоже такого не ждали!

И чего они возмущаются? Название не понравилось? Так это название появилось у каньона вполне заслуженно, ведь оттуда уже давно никто из имперских солдат не выходил живым.

Всё потому, что отвесные стены каньона сплошь усеяны замаскированными снайперскими позициями. У них прекрасный обзор, ничего не мешает вести прицельный огонь по тем, кто рискнул зайти в каньон. Тогда как внизу практически нет укрытий, лишь узкая извилистая дорожка и две стены по бокам. Причем дорожка настолько узкая, что там не проедет ничего шире квадроцикла. Да и то, местами нам придется тащить свой транспорт на своем горбу, если на пути попадутся каменные завалы.

— Ну и ладно, — вскоре мои бойцы смирились со своей участью и больше никаких споров не возникало. Если надо ехать через мертвый каньон, значит, надо.

— Кстати, — спустя какое-то время проговорил Браг. — А вы не задумывались, что мы будем делать, когда кого-то из нас убьют? Просто что-то задумался.

— Как что? — хохотнул Игорь. — Командира слушать, чего он скажет. Хотя Костя вряд ли заметит, если половину из нас перестреляют, будет ехать дальше и крошить врага, а потом трофеи собирать.

— Ой, да чего вы заладили? — возмутился я. — Не надо думать о таком, в моем отряде никто не умирает!

— Ничего такого не хочу сказать, но вон каньон смерти и через минуту мы в него заедем, — напомнил Игорь. — Ты же понимаешь, что каньоном смерти его прозвали не просто так? Даже если кто-то из нас выживет — это уже будет чудо, отсюда и такие мыслишки. Там всё в снайперах, Костя! Они везде и увидеть их невозможно!

— А вдруг у них сегодня выходной? — усмехнулся я. — Они же тоже люди, иногда хотят отдохнуть, ничто человеческое им не чуждо.

— Ага, как же! Вот так у всех сразу выходной, — помотал головой Браг. — Конечно, у них вообще тут дежурства сутки-двое.

В общем, по какой-то причине бойцы продолжили нервничать и с каждым пройденным километром нервничали только сильнее.

Совсем скоро мы спустились в каньон и спокойно покатили по извилистой узкой дорожке, прямо между двух отвесных каменных стен.

Сто метров, двести, триста… Мы спокойно плелись вперед, а я насвистывал незамысловатую мелодию. Первая снайперская точка должна была располагаться где-то в пятидесяти метрах от входа в каньон, вторая в семидесяти пяти, и третья, соответственно, еще метров через двадцать. И так до самого выхода из каньона, тут и там должны были быть османские снайперы, но несмотря на это никто нас так и не побеспокоил.

— А может сегодня день рождения у кого-то? — предположил Игорь и остальные удивленно посмотрели на него, — Ну просто я не вижу других причин, чтобы все разом действительно взяли выходной.

Прапорщик спокойно сидел за своим рабочим столом и потягивал крепкий османский чай из стеклянного стаканчика. Он уже закончил выдачу экипировки, составил подробный отчет и положил журнал выдачи в верхний ящик стола до самого вечера.

На сегодня больше никаких операций не запланировано, но склад всё равно подготовлен к любым непредвиденным обстоятельствам. Если вдруг начнется вражеская атака, оружие будет выдано в кратчайшие сроки и бойцы без лишних задержек смогут дать противнику достойный отпор.

— О, ты тут? — в комнату зашел Собутыльев и плюхнулся в кресло, что стояло в углу комнаты. — Фух… Ну и жара, конечно.

— И не говори, — согласился с ним прапор. — Правда, я сегодня еще не выходил из здания склада, но поверю тебе на слово.

Некоторое время они сидели молча, но в какой-то момент начальник части вдруг вспомнил, зачем пришел.

— А, кстати! — хлопнул он себя по лбу. — Ты как, выдал Первому всё необходимое? А то я совсем забыл уточнить, что он идет на крайне важное задание и экономить на нем нельзя.

— Так я никогда не экономлю, — пожал плечами прапор. — Я очень даже щедрый, просто рациональный.

— Ага, конечно, — хохотнул Собутыльев. — Все про твою рациональность знают. И про то, что ты за время службы ни разу не отправлял технику на утилизацию.

— Как это не отправлял? Просто делегировал эту задачу противнику, — пожал плечами прапор и подлил себе еще немного чая.

— Надеюсь, в этот раз не делегировал? — Собутыльев снова вспомнил, зачем пришел, и его голос стал серьезным. — А то отряд Первого отправился на действительно сложное задание. Им нужно было выдать всё самое лучшее и в этот раз не получится дать вместо новейших бронетранспортеров старые ржавые внедорожники, как ты любишь делать. Или как в тот раз, вместо тяжелого танка выдал солдатам телегу и пушку!

— Ты хоть представляешь, какая там была тяжелая телега? — рассмеялся тот. — Впрочем, ладно. Если честно, я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь, — нахмурился прапор.

— Ну, я про Константина сейчас. У его отряда там задача рассчитанная минимум на триста человек, а их семеро туда поехало, — помотал головой Собутыльев, — Так что им что-то легкое и старое не подойдет, нужно быстрое, защищенное, и с огромной огневой мощью. Иначе там никак не справиться.

— Начальник, ты сегодня утром ничего не пил случайно? — прищурился прапор. — С каких это пор обычное патрулирование у нас считается важной и сложной задачей?

— А ты в чай себе ничего не подмешал? Какое патрулирование? У них задача прорвать оборону врага в квадрате двадцать семь восемьдесят четыре! — подскочил со своего места майор.

— Что-то знакомое… Двадцать семь восемьдесят четыре… — прапор задумался и развернул карту, но стоило взглянуть в нее, как он замер в изумлении. — Да ну? Это же…

— Да-да, всё так! Это тот самый квадрат!

— Но ведь… — почесал затылок прапор.

— Так что, ты выделил им самую лучшую технику из того, что у нас есть в распоряжении? — прищурился Собутыльев.

— Да просто дело в том, что… — замялся тот. — Ладно, они сами попросили только квадроциклы. И шлёпки. Всё, больше им ничего не было нужно, вот я и подумал, что они идут в патрулирование, — развел руками прапор.

— В смысле, квадроциклы? — резко побледнел майор. — Какие еще шлёпки? Это же… — он схватился за голову и замер, пытаясь осознать услышанное.