— Да уж, тут хорошо! — потянулся Шульц, выпуская струйку дыма, но и не переставая следить за поплавком. — Прям как в отпуске до войны. Только птицы поют, деревья шумят, да рыбка плещется.

— Слишком здесь хорошо, — внезапно вмешался Ваня. Его лицо стало серьезным, а веселье в глазах угасло, уступив место той самой «военной» собранности, которую я хорошо знал с самого детства. Он приподнялся на локте и взглянул мне прямо в глаза. Может, отдохнули и хватит, командир? Мы тут сутки за сутками нектар трескаем, да подушку давим… А там… там война идёт, Ром…

Его слова повисли в сладком воздухе, резкие и неуместные в этом райском саду. Но они были правдой.

— Я не забыл об этом, Вань. И я не собираюсь задерживаться здесь ни на одну лишнюю минуту. Маб сказала, что мне осталось совсем немного… Как только я постигну все азы — мы уходим.

Я видел, как напряжение его отпускает. Ваня кивнул, и вновь развалился на траве, закинув руки за голову.

— Ладно. Тогда не тяни. Постигай свои азы поскорее.

Я поднялся с земли, счищая с одежды невесомые лепестки здешних цветов. Гармония Дивной страны была прекрасна, но нам нужно было сделать прекрасным наш собственный реальный мир.

Но прежде чем сделать шаг навстречу дворцу, я задержал взгляд на фрау Шмидт. Она наблюдала за стрекозой, севшей на край её букета, и на её лице застыло выражение безмятежного, почти детского любопытства. Это напомнило мне, за что именно мы сражаемся.

Дорога к замку Маб вилась меж серебряных ив, чьи ветви покачивались в такт невесомому бризу. Сама Королева ждала меня у фонтана из «жидкого света», любуясь его изумительными бликами.

«Готов ли ты увидеть мир таким, каким видят его боги?» — Её голос прозвучал прямо у меня в сознании, без единого двинувшегося мускула на её лице.

Я лишь кивнул, не доверяя своему голосу. Она протянула руку, и пространство перед нами затрепетало, словно нагретый воздух над пламенем. Очертания деревьев поплыли, краски смешались в акварельную дымку, а затем…

Затем мое зрение изменилось. Я увидел не предметы, а их суть — бесчисленные переплетающиеся и сияющие «нити». Они пронизывали каждый лист, каждую каплю росы, саму Королеву и меня. Это был каркас мироздания, живой и дышащий узор, сотканный из чистой энергии.

— Это — основа всего, — произнесла Маб уже вслух. — Сила, что создаёт миры и раздвигает границы реальностей. Ты должен не просто видеть её. Ты должен научиться ощущать её движение, плотность, её направление… и вплетать в неё свою собственную волю.

Она едва заметно коснулась пальцем одной из нитей. Та дрогнула, и на камне рядом с фонтаном расцвел кристальный цветок, переливавшийся всеми цветами радуги.

— Портал — это не дыра в стене. Это… резонанс. Ты находишь вибрацию того места, откуда ты пришел, — она провела рукой по воздуху, и энергетические потоки послушно изогнулись, следуя за ее движением, — и находишь ее «эхо» там, куда стремишься. А затем позволяешь им слиться.

Моя первая попытка была грубой и неумелой. Я попытался с силой оттянуть одну из нитей. Реальность пронзительно взвыла, яркий свет ударил в глаза, а меня с силой отшвырнуло назад. В висках застучало, да и в ушах стоял оглушительный звон.

— Не грубой силой! — Голос Королевы прозвучал строго, но без укора. — Концентрация. Не пытайся разбить скалу молотом — действуй тоньше. Дай руку.

Ее пальцы легли на мое запястье. И мир снова перевернулся, но на сей раз я не видел, а чувствовал. Я ощущал шелковистое скольжение потоков, их упругое сопротивление и готовность подчиниться верному прикосновению. Я чувствовал, как они пульсируют в такт с ритмом самого сердца Волшебной страны и сердца Королевы Маб. И мое собственное сердце начало биться с ними в унисон.

— Вот так, — прошептала она. — Теперь найди отзвук того места, что зовет тебя. Отбрось все мысли, забудь обо всём, что тебя беспокоит. Погрузись с головой в свои воспоминания.

Я закрыл глаза. Отбросил страх, усталость, спешку. И увидел… заснеженные московские переулки, затемненные окна, припорошенный инеем репродуктор на столбе. Я почувствовал колючий морозный воздух и знакомый запах дыма…

И я нашел ее — тончайшую, едва заметную «стальную» ниточку, что тянулась отсюда, из этого благодатного края, прямиком туда, в пекло настоящей войны.

— Да, правильно! — одобрила Маб. — Теперь… вплетай свою волю…

Пространство дрогнуло. Воздух замерцал. Передо мной, словно изображение на поверхности дрожащей воды, проступили смутные, но безошибочно знакомые очертания. Портал получился зыбким, мерцающим, но он вел точно туда, куда я хотел.

Я рухнул на колени, вымотанный до последней клетки, с легкими, обжигаемыми от частого дыхания. Но по моему лицу расползалась широкая, победная ухмылка.

Маб смотрела на меня с тихой грустью в своих бездонных глазах.

— Наконец ты постиг главное. Не силу — гармонию.

Я кивнул, все еще не в силах вымолвить и слова, и медленно поднялся на ноги.

— Спасибо… — наконец хрипло выдавил я.

Она покачала головой.

— Не благодари. Просто запомни это ощущение. Запомни навсегда… А теперь иди.

Я развернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь от фонтана, от Королевы, от этого урока, изменившего всё. Мои шаги были твёрдыми, хотя ноги ещё дрожали от пережитого напряжения. Я шёл по знакомой тропинке к озеру, и сейчас мир вокруг выглядел иначе.

Я уже не просто видел деревья и цветы — я ощущал, как они живут и дышат, чувствовал лёгкое, едва уловимое эхо тех самых нитей, что сплетали их воедино. Волшебный мир перестал быть красивой картинкой; теперь он был сложным, дышащим механизмом, и я знал, как нажимать на его рычаги.

Мои спутники находились на том же месте. Картина была идиллической: Ваня лениво щурился на солнце, Шульц задумчиво наблюдал за поплавком, а фрау Шмидт плела венок из сорванных цветов. Они воплощали в себе саму суть этого безмятежного отдыха.

Услышав мои шаги, они обернулись. На их лицах я прочёл обычную радость от встречи, которая моментально сменилась настороженностью. Они сразу увидели, что я пришёл не просто так.

— А чего это новоявленный бог так быстро вернулся? — пошутил Иван, но шутка прозвучала напряжённо. Он тут же приподнялся на локте, его взгляд стал собранным и острым. — Вид у тебя… внушающий…

— Обучение закончено, — сказал я твёрдо, и без предисловий. — Собираемся, друзья, нам действительно пора возвращаться.

В воздухе повисло молчание, нарушаемое лишь плеском воды. Даже Шульц отвлёкся от поплавка и вынул трубку изо рта.

— Уже? — удивилась фрау Шмидт, и в её голосе прозвучала неподдельная грусть.

— Куда возвращаемся, герр Вебер? — произнёс Шульц. — Обратно в Берлин?

— Нет, — я сделал паузу, давая этому слову достичь их сознания. — Не в Берлин. Мы возвращаемся в Москву. В Ставку главковерха.

Иван резко поднялся и встал ко мне лицом к лицу.

— В Москву? Ром, ты в себе? Наши цели в Берлине! И до сих пор живы-здоровы! Мы должны…

— Ситуация изменилась, — перебил я его, глядя прямо ему в глаза. — Кардинально. Да, наше предыдущее задание не выполнено, но мы получили больше, чем могли предположить — мы нашли новых союзников.

— Союзников? — не поверив, скептически протянул Ваня. — В этом кукольном королевстве феечек? Прости, командир, но это звучит как-то несерьёзно…

Да, я упустил из виду, что с бывшими вершителями судеб этого мира — древними богами, никто из моих спутников не встречался. Поэтому Ваня и не понимал, о чём я пытаюсь сказать.

— Не только фей, — мои слова заставили его замолчать. И не только эльфов. Хотя, поверь, они тоже многого стоят в хорошей драке. Мы нашли силы, которые старше и могущественнее любой армии этого мира. Древние боги. Те, кто выжил здесь, в Дивной стране, под защитой Королевы Маб. И теперь они готовы встать на нашу сторону.

Я видел, как эта информация переваривается в их головах. Фрау Шмидт смотрела на меня с широко раскрытыми глазами, Шульц замер, забыв про свою трубку. А Ваня медленно, очень медленно кивнул.