— Гости? — удивленно прошелестел ее голосок. Он был тихим, но я и все остальные в машине услышали его. — Нежданные гости во владениях Её Величества Королевы Маб! Вы нарушили покой её вечных снов. За это придется заплатить.

Она улыбнулась, но в ее улыбке не было ни капли тепла — только ряд мелких игольчато-острых зубов, как у хищной рыбы.

И от этой улыбки по спине пробежал ледяной сквознячок. Вот, оказывается, куда нас занесло — во владения Королевы Маб. Интересно, каким же образом? Ведь в этих «краях» мне бывать не доводилось. Хотя, помнится, нечто подобное со мною уже было, когда я попал к «мастеру Йоде», в царство расплавленной лавы. Здесь, хотя бы, никто из моих друзей не сгорит заживо. А с прекрасной Владычицей фей я постараюсь договориться.

Фрау Шмидт от жуткой улыбочки крошечного и милого, на первый взгляд, существа вздрогнула, прикрыв ладонью глаза. Ваня, не говоря ни слова, плавно, почти машинально навел ствол автомата на крошечную фигурку. Существо же не проявило ни капли страха, ни даже интереса к оружию. Оно лишь рассмеялось — звук, похожий на звон разбитого хрустального бокала, да глаза этой миниатюрной куколки опасно сверкнули.

— О, смертные! Отчего вы думаете, что ваши жалкие железки могут причинить вред тому, кто соткан из снов Богини и лунного света? — Ее голосок вновь зазвенел колокольчиками, но в нем явственно читалась откровенная насмешка. — И обратной дороги для вас нет. Каждый ваш вздох, каждое биение сердца отныне принадлежат Королеве.

Лепестки вокруг нас зазвенели громче, превратившись в сплошной, нарастающий гул. Переливающаяся дымка позади сгустилась, и из сказочного леса стали появляться другие огоньки — десятки, сотни. Такие же крошечные создания с крыльями стрекоз и бабочек, с холодными и жестокими взглядами. Они окружали машину плотным, мерцающим кольцом, беззвучно скользя в фиолетово-серебряном воздухе.

— Выходите! — повелел маленький голосок, и это уже не было предложением. Это был приказ. — Выходите и предстаньте перед судом Хозяйки! Она уже ждет.

Шульц повернул ко мне свое осунувшееся лицо. В его глазах, всегда таких уверенных, я впервые увидел немой вопрос: что дальше?

— Командир? — тихо выдохнул Ваня, не опуская автомат.

Что я мог им сказать?

— Не заставляйте нас ждать, смертные!

И тогда я потянулся к ручке двери. Выбора у нас, в обще-то, не было.

«Интересно, вспомнит меня Владычица Маб или нет?» — подумал я.

Замок двери поддался с тихим щелчком, который прозвучал невероятно громко в этом звенящем безмолвии. Влажный и теплый, даже жаркий после зимнего Берлина воздух ударил в лицо. Он пах душистым разнотравьем, сладкой цветочной пыльцой и чем-то неуловимо знакомым. Но чем, я затруднился определить.

— Похоже, очередные приключения начинаются… — пробормотал я, ступая на изумрудную траву, упруго пружинящую под ногами.

Остальные, после мгновения нерешительности, последовали за мной: фрау Шмидт, бледная, с поджатыми в испуге губами, Ваня с автоматом наизготовку, стараясь хоть как-то прикрыть нас, случись чего, и Шульц, чей профессиональный взгляд разведчика уже анализировал окружение. А окружение отдавало настоящим безумием или бредом.

Наша маленькая и «радушная» зубасто-крылатая козявка с довольным видом вспорхнула и уселась на плечо Ване, словно так и было запланировано. Тот не стал резко двигаться, лишь глаза его сузились до щелочек.

— Не бойся, дылда, — пропела крылатая фея прямо в ухо Чумакову. — Пока ты не делаешь глупостей, будешь жить. Возможно… — добавила она и рассмеялась звонким хрустальным смехом, и сотни других голосков вокруг подхватили его, создавая жутковатый хор, леденящий душу.

Нас мягко, но неумолимо окружили и повели вглубь леса. Хрустальные деревья, казалось, росли прямо из сияющей почвы, их ветви переплетались в причудливые арки, усыпанные теми же звенящими цветами. Воздух дрожал от магии, она была настолько плотной, что было физически ощутимо, как она покалывает кожу. Это чувствовал не только я, но и Ваня.

Мы шли по изумрудной тропе, никуда не сворачивая, и вдоль неё летела целая вереница наших мелких проводников. Очертания дворца начали проявляться вдали — то ли он был вырезан из целого огромного алмаза или хрусталя, то ли сплетен из замороженной магии лунного света. Башни его устремлялись высокими узкими шпилями в перламутровое небо, такое же неестественное и прекрасное, как и все здесь.

— Она является в обличье малом, во снах царям перед чудесным балом, — неожиданно продекламировала крылатое создание, сидящее у Вани на плече. — Богиня. Хозяйка Зелёных Холмов. Королева Маб. Повелительница снов и грез. Та, что может подарить вещий сон или наслать кошмар, сводящий с ума любого.

Нас подвели к гигантским ажурным вратам, которые распахнулись беззвучно, приглашая войти в сияющие и бесконечно высокие залы. Внутри парили сотни таких же крошечных фей, их крылья отбрасывали на стены радужные блики. А в конце зала, на троне, высеченном из «света и грёз», восседала Она. Королева Маб.

Она была несоизмеримо больше своих подданных, ростом с человека, но ее красота была такой же холодной и острой, как льдина. Длинные, цвета расплавленного золота, волосы струились к самому подножию трона, а глаза… ее глаза были двумя безднами, в которых могли утонуть целые миры. В них не было ни гнева, ни любопытства — лишь вечная мудрость древнего как мир существа.

Наша проводница вспорхнула с плеча Вани и, паря и кружась в воздухе, поклонилась своей повелительнице.

— Непрошеные гости из мира Яви, Владычица! Явились без приглашения, нарушив покой вашего мира снов!

Маб медленно перевела на нас свой взгляд. Казалось, он пронзил каждого насквозь, вывернув наружу все самые потаенные мысли и страхи. И тогда ее тонкие губы тронула едва заметная улыбка. Улыбка, от которой кровь застыла в жилах.

— Я помню тебя, защитник обиженных и угнетённых, — ее голос был тихим, как шелест шелка, и громоподобным, как обвал в горах. И еще он звучал не только в ушах, а прямо в самом сознании. — Товарищ Чума, если я не ошибаюсь?

Сомневаюсь, что Королева фей когда-нибудь и что-нибудь забывает — не тот она персонаж. А уж своих врагов — и подавно. И я не хотел бы стать её врагом, хоть она сейчас, в некотором роде, находилась в полной заднице — не имела возможности бывать в нашем мире — Яви, как его здесь называли.

Поэтому, нацепив на лицо самую лучезарную улыбку, я почтительно склонил голову.

— Как может такая совершенная женщина ошибаться? Я склоняюсь перед вашей красотой и мудростью, Владычица.

— А ты, оказывается, еще тот льстец, товарищ Чума, — обворожительно рассмеялась Маб.

Но я видел, что мои, пусть и банальные, комплименты, достигли своей цели. Слишком долго она пребывала в изоляции, вот и успела отвыкнуть от лести. Королева слегка прищурилась, словно сканируя меня, и я физически почувствовал на себе это магическое внимание.

— Ого! — изумлённо произнесла она. — А Первый всадник всё еще с тобой? Немыслимое дело — сосуд Чумы сохранил свою личность!

— Так вышло, Владычица, — пожал я плечами, — мы смогли договориться промеж собой.

— Договориться? С Чумой? Такого не было за всю историю Всадников… А это еще что? — осеклась она, продолжая внимательно вглядываться в меня. — А ты вырос за то время, пока мы не виделись… — Она изумлённо качнула головой. — Даже приобрел божественные черты… Наследие Великой Матери Змеихи? — Её брови буквально взлетели, собрав морщинками идеальную кожу высокого благородного лба. — Но как?

— Мы бились бок о бок против одного врага, — не стал я скрывать от неё правду, — демона Хаоса — Раава. И в этой битве она была смертельно ранена…

— Но она всё равно не смогла бы передать тебе свой дар, если в тебе нет ни капли божественной крови! — возразила Маб.

— Как оказалось — я из рода Змея. Ящер — мой предок. Он оказался отцом моего пращура Вольги Всеславьича…

— Да… вот оно что… — сладко прошелестел голос Королевы фей. — Древняя кровь, проснувшаяся в час великой нужды. Понимаешь ли ты, товарищ Чума, что ничто не происходит просто так? Особенно божественное наследие?