— И всё-таки она поплатилась, — после небольших размышлений произнес я. — Она планировала жить вечно, быть владычицей, да что там — богиней Хаоса! А что в итоге? Бесславная смерть, пусть и лёгкая… Конечно, ей бы помучиться основательно в Аду, чтобы осознать, что она чуть не натворила…

— Осознание? Да что ты знаешь о настоящем раскаянии? — презрительно фыркнул Белиал. — Это была бы симфония страдания, растянутая на тысячелетия! А теперь… — Он тяжело вздохнул, сменив гнев на утомленное раздражение.

Демон еще раз обвел взглядом покои ведьмы, погруженные в полумрак и скользнул глазами по неподвижному телу.

— Что ж, наша миссия, по большому счету, исполнена. Мир спасен! Ура-ура! — произнёс он с горечью в голосе. — Но главный трофей ускользнул. Люцифер будет недоволен. Мне пора возвращаться…

Белиал повернулся к огромному зеркалу, занимающему едва ли не целую стену и щелкнул пальцами. Гладкое стекло, прежде отражающее лишь наши фигуры и интерьер будуара Изабель, неожиданно полыхнуло кровавым туманом. Когда он рассеялся, в нем вместо отражения переливались уже знакомые мне багровые небеса Преисподней.

По стеклу пошла мелкая рябь, словно зеркало превратилось в воду, которую будоражил легкий ветерок. Рябь исчезла так же быстро, как и появилась, открыв нашим взорам открытый портал в Ад. Оттуда пахнуло серой, пеплом и ледяным ветром девятого круга.

Белиал сделал шаг к «зеркальному проему», затем остановился и оглянувшись, посмотрел на меня через плечо. Его глаза-угли тлели в полутьме.

— Ну что, счастливый пожиратель богов? Пойдешь со мной? В Аду для тебя найдется особое местечко. Ты стал мне интересен. Очень. Там, — он кивнул на портал, — тебя научат, как не сгореть от полученной силы. Достойных наставников у нас хватает, — он оскалился в ухмылке. — Я бы посоветовал Молоха… Но ты можешь выбрать кого-нибудь из своих, славянских богов…

Молчавший до сего момента Каин, чья тень казалась самой темной и плотной в этой комнате, неожиданно покачал головой. Никаких эмоций и на этот раз не отразилось на его каменном лице, но я понял, что он бы мне этого делать не посоветовал. Понял это и Белиал, но тоже ничего не сказал.

На мне скрестились оба взгляда — демона и упыря. Давление выбора навалилось тяжелым грузом. Идти с повелителем Ада? Да ну нах! Я этот вариант даже и рассматривать не буду. Хотя есть риск закончить собственную жизнь очень и очень быстро. А в Аду действительно найдутся «достойные» наставники, которые обучат…

— Благодарю за предложение, князь! — Я сдержано поблагодарил демона. — Но мой путь не лежит в Преисподнюю. У меня свои долги и свои счеты, которые не решить в Аду. Так что — нет! — Я решительно выдохнул. — Я не пойду с тобой! — Я выпрямился, глядя на разочарованную рожу Белиала. — Я разберусь с этим… даром… сам.

Белиал пристально смотрел на меня пару секунд, затем пожал плечами с преувеличенной небрежностью.

— Твой выбор. Надеюсь, поистине бесценный дар Матери Змеихи не разорвет тебя на куски в первую же ночь. Это будет зрелищно, жаль, я не увижу. Что ж… До следующего раза, ведьмак. Уверен, наши пути еще не раз пересекутся. Мир становится слишком маленьким и тесным для таких, как мы.

Закончив на этом, он развернулся и шагнул в портал. Проход в Ад схлопнулся за его спиной со звуком лопнувшей струны, оставив в комнате лишь запах серы да давящую тишину. А зеркало вновь стало обычным зеркалом, отражающим лишь то, что и положено отражать.

Мы остались с Каином вдвоем в покоях мертвой ведьмы. Тишину нарушал лишь треск догорающих в камине поленьев. Этот будничный, почти уютный звук казался кощунственным на фоне того, что только что произошло в этом проклятом замке. Каин медленно перевел на меня свой взгляд. В его глазах, глубоких и старых, как само время, не было ни одобрения, ни порицания. Лишь холодная, отстраненная констатация факта.

— Это был безрассудный поступок, ведьмак, — бесстрастно произнес он наконец. Его голос был низким и ровным, без единой эмоциональной ноты. — Отказать Эрц-герцогу Ада прямо в лицо — жест, достойный либо величайшего глупца, либо весьма самонадеянного героя. Так кто ты?

«Вот ведь гад какой! — промелькнуло у меня в голове. — Сам же башкой качал… Но выбор… Выбор оставался за мной. И я его сделал».

— Я — это я! И у меня свой путь!

— Достойный ответ! — Кивнул упырь. Но в Аду тебя смогли бы перековать в нечто новое и могучее. И ты бы занял там достойное место — Белиал не солгал в этом. Твоя сила… новая, чужая, она сжигает тебя изнутри. Ты и правда не чувствуешь, как она бушует внутри тебя?

Еще бы! Я её еще как чувствовал. Стоило мне на миг расслабиться, как мой мозг тут же заполнял багровый туман, путающий мыли, сбивающий с толку, и от которого жутко начинала трещать голова. Вкус меди на языке, жар в жилах и ощущение нечеловеческой мощи… Но эта сила была дикой, необъезженной и чудовищно голодной.

— Чувствую, — хрипло признался я. — Но я справлюсь с ней сам!

— «Сам» — это гордыня, которая погубила куда более могущественных существ, — заметил Каин, поворачиваясь к выходу из будуара. Его темный плащ бесшумно скользнул по паркету. — Но твой выбор сделан. Теперь вопрос в том, что ты будешь делать дальше?

— Для начала мне надо вернуться в Пескоройку…

Я посмотрел на тело Изабель, все еще лежавшее на полу. Вся эта гадская история началась из-за нее. Из-за ее непомерной алчности и мании величия. Но мы справились, и отстояли наш мир, хоть это было и нелегко.

— Разумно, — кивнул Каин, останавливаясь у двери. — Мне с тобой по пути — надо забрать из твоей вотчины Матиаса.

Он снова посмотрел на меня, и в этот раз мне показалось, что в его взгляде промелькнул слабый отблеск чего-то, похожего на интерес. Возможно, просто показалось.

— У старого дряхлого упыря (ну-ну, дряхлый он — держи карман шире!) есть для тебя совет, дитя новой силы, — неожиданно произнёс он. — Не ищи учителей среди богов и демонов. Они мыслят совершенно иными категориями, нежели обычные люди. Ведь они ими никогда не были.

Он не стал объяснять дальше. Просто вышел из комнаты, растворившись в темноте коридора, будто его и не было. Я остался один в будуаре мертвой Верховной ведьмы, пахнущей смертью, серой и дорогими духами. Моя рука непроизвольно дрогнула, и по коже пробежала сиреневая искра, словно маленькая молния.

Измождённое тело отозвалось болью. Вот, похоже, о чем предупреждал Белиал, когда говорил, что меня эффектно разорвёт на куски. Я сделал глубокий вдох, пытаясь обуздать эту непроизвольно прорывающуюся энергию. Мне удалось, но колючая «электрическая дрожь» внутри стала только сильнее. Я посмотрел в зеркало, и в своем отражении я увидел не только свое лицо. В моих глазах, на долю секунды, полыхнули те же самые сиреневые молнии.

— Короче, мне нужно в Пескоройку… Срочно!!! — Я выскочил за дверь будуара, нагоняя ушедшего вперед упыря. Пока нам было по пути.

Мы шли по мрачным, погруженным в тишину коридорам замка Изабель. Наши шаги глухо отдавались под высокими сводами, и эхо, казалось, лишь подчеркивало гнетущую пустоту, оставшуюся после недавней битвы и ухода князя Ада. Единственное, что мне казалось странным, это отсутствие верных слуг Верховной ведьмы.

Куда они все подевались? Почему не впряглись в эту схватку? Или они свалили в самый ответственный момент, пытаясь сберечь собственные никчемные жизни? Думается мне, что эти европейские ведьмы и колдуны, тоже прекрасно видели и понимали, куда катится этот мир. Но бросить вызов могущественной главе ковена, да еще и находящейся под защитой демона Хаоса — кишка оказалась тонка. Я поделился с упырём своими соображениями на этот счет.

На что старый упырь мне ответил:

— Всё гораздо проще, ведьмак. Хотя, твои выкладки тоже верны. Но на деле Люцифер отдал распоряжения своим демонам, чтобы те донесли его волю до каждой, даже самой занюханной гадалки, не имеющей даже единственной веды — те, кто окажет поддержку мятежной главе Европейского ковена, рискует испытать на своей шкуре его гнев.