— Ребятки, не ссорьтесь! — Я уже готов был предложить самый дурацкий план в своей жизни — переодеться «коммивояжёром», а после подкупить кого-то из прислуги. Ведьма меня не знала, а свои мысли я научился отменно защищать…

Однако спокойный голос Каина остановил мои дурацкие порывы:

— Есть один путь… — произнес он, говоря так, будто вспоминая что-то очень старое и давно забытое.

Мы оба обернулись к нему, а Белиал недоверчиво хмыкнул:

— Говори, первый грешник.

— Замок Вернигероде стар, — начал Каин, — он стоял на горе веками. Но люди давно позабыли о тех, кто жил здесь до них. Под городом, под фундаментами самых древних домов и под самим замком, лежит иной город. Целиком вырубленный в скале. Ходы и катакомбы, оставшиеся от древнего культа, чьи боги давно умолкли. Вход туда был запечатан и забыт. Через один из таких ходов мы сможем попасть в старые винные погреба замка.

Я насторожился.

— Ты уверен, что ведьме о них ничего не известно?

— Об этих древних туннелях неизвестно ни одному живому существу… — ответил Каин. — Мне случайно удалось их обнаружить во времена моего первого появления в Вернигероде. — Каин наконец повернулся к нам. В его глазах мерцал холодный огонь тех давних воспоминаний.

— Ты знаешь, где этот вход? — спросил я, чувствуя призрачную надежду.

— Я знаю, где он был, — поправил меня Каин. — В старом городе. Прямо под самой старой церковью Иоанна Крестителя. Мы проберемся под землей и вынырнем прямо в сердце владений этой стервы. И она не почует нашего приближения.

Белиал усмехнулся, и в его ухмылке снова появился отблеск демонической силы.

— Подземные ходы и лазы? Люблю это дело…

— Не обольщайся, князь! — предостерег его Каин. — Давно забытое и брошенное — не значит безопасное. Тебе ли, Эрцгерцогу Ада, не знать — то, что долго лежит в Темноте, редко бывает… хм… дружелюбным. Но это наш единственный шанс подобраться к Изабель незамеченными. — Он бросил ненавистный взгляд на замок, этот символ власти и коварства Верховной ведьмы.

— Веди! — согласно кивнул демон. — Скоро стемнеет, а ночь всегда на нашей стороне.

Каин кивнул и без лишних слов двинулся вниз, к опрятным фахверкам Вернигероде, которые с высоты выглядели как игрушечные домики. Вечерний осенний воздух пах дымом из труб и пряным запахом увядающих трав — такой обыденный и нормальный, что от него даже кружилась голова.

Пока мы спускались, ночь постепенно опустилась на старый немецкий город. Чтобы случайные прохожие не обращали на нас внимания, Каин «обернулся» тенью, Белиал тоже использовал нечто подобное, а я накинул на себя простенький отвод глаз.

Добравшись до старинной кирхи, Каин остановился, что-то явно прикидывая. Пробежавшие столетия изменили рельеф до неузнаваемости. Упырь покрутился вокруг здания, шумно втягивая носом воздух, как поисковая собака. Еще нарезал несколько кругов вокруг древнего храма.

— Здесь! — Он, наконец, указал на груду заросших бурьяном валунов у старой каменной ограды. — Помогите.

Втроем, обдирая руки в кровь, мы оттащили несколько массивных каменюг, под которыми открылся узкий темный лаз, сложенная из сырых и почерневших от времени камней. Оттуда пахнуло запахом прелой земли, сыростью и вековой тишиной.

— Предупреждаю, — произнёс Каин, первым протискиваясь в черный зев. — То, что мы найдем внизу, может нас весьма удивить. Древние заброшенные места — бывшие сосредоточием былой силы, не любят гостей.

Белиал лишь усмехнулся в ответ, и в его глазах горел тот самый, неподдельный адский огонь.

— Еще одна магическая тропа… — Демон, подвинул меня, толкнув в бок, и скрылся в темноте.

Я поспешно нырнул в лаз, стараясь не отставать от своих, так скажем, «старших товарищей», помнящих еще, как зарождался этот мир.

Лаз оказался невероятно узким и сырым. Пришлось буквально проползать несколько метров, задевая плечами и спиной за холодные, покрытые скользкой плесенью камни. Воздух густел с каждым шагом, превращаясь из запаха прели в нечто более тяжелое и древнее — патину времени, пыль веков и едва уловимый, горьковатый аромат тлена, который не мог принадлежать ничему живому.

Наконец, тоннель расширился, и мы смогли выпрямиться в небольшом подземном зале. Сводчатый потолок терялся в темноте над нашими головами. Каин щелкнул пальцами, и на его ладони вспыхнул холодный, голубоватый свет сферы — магический огонь, который не жег плоть, но прогонял тьму, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Причём, выброс силы быль настолько минимальным, что я его не почувствовал.

— Экономно, — проворчал Белиал, окидывая взглядом окружающее нас пространство.

— Это, чтобы не оповещать всю округу о нашем прибытии, — сухо констатировал Каин. — Светляк я для нашего смертного товарища сотворил. Нам с тобой свет не нужен.

— Это так, — согласился с ним демон.

Я не стал их разубеждать, что могу видеть в темноте — пусть себе тешатся «детишки» своей крутизной. Осмотрелся: мы стояли в своего рода коридоре. Стены были грубо вырублены в скале, но кое-где виднелись остатки резных барельефов, старых и поврежденных, что невозможно было разобрать сюжета. Искаженные лица, фрагменты конечностей, неизвестные символы, смысл которых был давно утрачен.

Однако кое-где барельефы уцелели. На них были изображены существа с ветвистыми рогами, люди с головами волков, которым обычные смертные приносили кровавые жертвы. Картинки ужасали — ради своих языческих божеств, племена, построившие эти катакомбы, не жалели своих соплеменников. Я явственно чувствовал ещё сохранившиеся тёмные эманации этих жертвоприношений.

— Веселая компания, — проворчал Белиал, но в его голосе послышалась тень уважения. — Старая школа — кровушку тут лили реками. Земля до сих пор её помнит.

Мы двинулись дальше. Туннель начал сужаться, превращаясь в круто уходящую вниз лестницу с вытертыми тысячами ног или тысячами лет использования ступеней.

Каин шел первым со своим светильником, я за ним. Белиал замыкал шествие, беззвучно ступая по камням, но его присутствие ощущалось за спиной как тёплый поток воздуха. А нервишки-то у демона напряжены, неожиданно понял я. Он так раскаляется только в минуты сильных переживаний.

Шли мы долго. Тоннель то сужался, то расширялся, то внезапно обрывался лестницами, уводящими в кромешную тьму куда-то вниз. Стылая сырость становилась все ощутимее, на стенах висели капли влаги, а под ногами хлюпала вода. Мы молчали, прислушиваясь к тишине. И именно в этой тишине я начал улавливать какие-то посторонние звуки.

Вначале это был едва слышный шепот, будто кто-то шелестел шелковой тканью прямо у меня за ухом. Я обернулся на Белиала, но демон лишь сверкал в темноте глазищами, внимательно смотря по сторонам. Шелест усиливался, превращаясь в навязчивый, неразборчивый гул, будто десятки голосов шептали одноременно, споря и перебивая друг друга.

— Слышите? — не выдержал я, обратив на это внимание своих спутников.

— Это «эхо» былых обитателей этих мест, — коротко бросил Каин, не оборачиваясь. — Не души. Не призраки. «Отпечатки» тех, кто молился, страдал и умирал здесь. Не обращай внимания. Они бессильны, и ничего не смогут нам сделать.

Но игнорировать этот «белый шум» было с каждой минутой все сложнее. Призрачный шепот обрастал образами. В пятнах света и теней на стенах мне начинали мерещиться лица. Искаженные великим экстазом или кромешним ужасом. Не знаю почему, но на упыря и демона этот ментальный прессинг совершенно не действовал. Возможно, что всему виной моя повышенная эмпатия и развитый синестетический дар.

Внезапно Каин замер как вкопанный.

— Стой!

Мы с Белиалом послушно остановились и затаили дыхание, наблюдая, как упырь прикрыл ладонью свой светильник, приглушив свет. Из бокового ответвления, о котором я не подозревал, донесся тихий, но отчетливый скрежет. Через мгновение он повторился, но уже ближе. Затем еще ближе и еще. Он явно двигался в нашу сторону.

— Интересное, однако, здесь «эхо»… — ядовито прошипел Белиал, и в его руке уже плясали алые искры сгущающейся энергетического конструкта. — И оно, похоже, обзавелось когтями.