Так что вскоре я, Каин и Белиал сошли на пустынный берег неподалёку от будущего города-героя. Песок под ногами был теплым — словно впитал в себя последние солнечные деньки «бабьего лета», задержавшегося на этом благословенном черноморском побережье. Он словно дышал этим уходящим теплом, щедро одаряя всех, кто ступал на его золотую поверхность.

Ветер, ещё минуту назад злобно воющий над морем, здесь стал ласковым и приятным. Так и хотелось напрочь позабыть про все проблемы и поваляться на нем до самого вечера, бездумно пялясь в высокое и чистое голубое небо. Нагльфар, тем временем, растворился в тумане. Но я знал, что теперь фрицы будут добычей для Черномора, и вскоре не высунут и носа из своих мест дислокации.

Мы оставили приветливый берег позади и двинулись через холмы, поросшие уже сухой и шуршащей травой. Даже здесь, на тёплых черноморских берегах осень чувствовала себя полновластной хозяйкой. Вдали чернела полоска леса — там-то я и собирался открыть чудесную тропу.

— Слово лешего работает только в лесу, — пояснил я Каину и Белиалу, шагая впереди. — Без деревьев — не будет никакой магии лесного хозяина.

Белиал хмыкнул:

— Это мне напоминает Харона — тот тоже не может без своего болота.

А Каин лишь молча кивнул головой — похоже, знал о свойствах чудесной тропы. Когда мы вошли под сень деревьев, воздух сразу стал гуще, тяжелее. Ветви сплетались над головами, почти не пропуская света — листопад здесь еще не наступил, а земля утопала в мху и гниющих листьях.

— Только есть одна проблема… — Я решил предупредить своих временных соратников. — У меня есть два варианта волшебной лесной тропы — обычная и… так скажем, немного доработанная…

— И в чём разница? — уточнил Каин.

— Обычная тропа, скажем так, она почти безопасна, но намного «медленнее», чем доработанная…

— Насколько медленнее? — тут же задал следующий вопрос Каин. — Насколько быстрой является обычная тропа, я себе представляю. А вот что значит «доработанная»? И как вообще можно «доработать» природную магию леших?

— А кто установил, что она — «природная»? — усмехнулся я. — Но, вы уж меня извините, ребятки, свои «ноу-хау» я не раскрою никому! — Отрубил я всевозможные поползновения спутников (прямо-таки скажу — ненадежных, ведь мы лишь временно вместе) разузнать мои секреты.

— А какая еще может быть магия у леших? — Каин натурально изумился, да и Белиал выглядел не лучше.

Да, похоже, ребятки погрязли в костности и невежестве. Они никак не развиваются в плане магических разработок. Пользуются тем, чем Бог послал еще при сотворении мира. А придумать самому что-то новенькое — ума не хватает, либо воображения.

Мы же с Глашей буквально за неделю разработали её универсальное целительское заклинание, а потом они с дедулей буквально за несколько дней еще пару новшеств внедрили. Да каких! Эти деятели всё время сидели на жопе ровно, пользуясь тем, что имели.

Если у нас всё получится, и мир удастся отстоять, победив демона Хаоса, думаю, что дни всех этих «владык» и «властелинов» будут сочтены. Моя задумка — создание настоящего магического НИИ в Пескоройке, заткнёт всех за пояс. И я в этом уверен на все сто процентов. Но сейчас нужно было решать самую насущную задачу — заземлить грёбаного демона, а всё остальное — потом!

— Так что там с твоей доработанной тропой? — догадавшись, что ни на какие другие вопросы я отвечать не буду, Каин вернулся к предыдущей теме.

— Доработанная тропа — в разы быстрее, но она опасна… Там водятся такие твари, о которых я даже не подозревал.

— Ну, это дело поправимое, — оскалился упырь, — мы сами, те еще твари! Так что давай — открывай свою, доработанную.

— Хорошо! — Я прижал руку к стволу самого древнего дуба, что стоял, будто страж, у входа в чащу, и «прошептал» слово, подаренное мне дедкой Большаком, присовокупив к нему разработанный дедулей конструкт.

Земля под ногами дрогнула. Деревья разошлись в стороны, обнажив узкую тропу, которая уходила вглубь леса. Воздух над ней колыхался, как над раскаленным песком. Я первым ступил на тропу. Белиал и Каин, последовали за мной.

Тропинка не вела прямо — она петляла, сворачивала в немыслимые стороны, будто играла с нами. Лес вокруг то густел, то редел, показывая то поляны с незнакомыми цветами, то овраги, где шептались невидимые существа. Временами казалось, что сами деревья шагают бок о бок с нами по обочине.

Временами между стволами мелькали тени — то ли люди, то ли звери, то ли это просто была игра света. Но они (кто бы это ни был) не приближались. Лишь когда мы вступили в особенно густую часть леса, тропа внезапно сузилась до такой степени, что приходилось идти гуськом, едва не задевая плечами шершавые стволы деревьев.

Воздух стал совсем тяжёлым, пропитанным запахом прелой листвы и чего-то металлического, похожего на кровь. Каин нервно ощерил клыки, а Белиал провёл пальцами по короткому клинку, который выудил со слова, и на котором плясали алые руны.

На мгновение черты демона поплыли, открывая нам с Каином его истинный демонический облик — уродливой крылатой машины для убийства, снабженной полным набором клыков, рогов и когтей. Но это продлилось буквально мгновение — его огромные кожистые крылья просто-напросто не помещались на тропе.

— Кажется, приплыли… — пробормотал я, чувствуя, как по окружающему лесу пошла волна какой-то «левой» активности.

И тут же из чащи хлынули «они». Сперва это было лишь шевеления в кронах. Потом — появились тонкие и слишком длинные конечности, которыми они цеплялись за стволы деревьев. Твари сползали сверху, бесшумные, как пауки, но куда более жуткие: существа с кожей цвета запёкшейся грязи, с безглазыми, сплошь зубастыми мордами, и брюхами, раздутыми, словно у жаб, надутых сквозь соломинку.

Первая атака была молниеносной. Один из уродцев прыгнул с ветки прямо на меня, пытаясь зацепиться за лицо своими костлявыми лапами. Я едва успел отклониться в сторону, ощутив, как тонкие коготки скользнули по щеке, оставляя саднящие полосы. Раздался первый гортанный визг — это Белиал ловко вонзил клинок в брюхо твари.

Её тело вспучилось и лопнуло, брызнув во все стороны чёрной вонючей слизью. Нас обдало миазмами давно не чищенного общественного туалета. Второй твари, напавшей на него, Белиал аккуратно и с «аппетитным» хрустом свернул шею. Еще подобной оплошности он старался не допустить.

Каин дрался с завидным проворством — он тоже старался не разрывать уродцев на куски, а «выпивать» их досуха. С каждым глотком крови неведомых существ его тело покрывалось тёмными узорами, а глаза горели, как угли. Но тварей было много, и они всё прибывали. Они лезли из-под корней, сыпались с ветвей, их тонкие пальцы хватали за ноги, пытаясь утащить в чащу.

Но пока мои соратники крошили эту погань, я сотворил простенький конструкт, который щедро наполнил силой. Мои меридианы после всех приключений на том и на этом свете основательно укрепились, практически полностью восстановившись. Во время прощания с Черномором карлик, не скупясь, щедро перегнал в мой резерв изрядное количество энергии.

— Ложись! — истошно заорал я, показывая пример.

И Каин с Белиалом, недолго думая, послушно рухнули на землю. Огонь рванул по сторонам дикой волной, выжигая всё в радиусе десятков метров. Твари взвыли, их тела трещали, как сухие ветки. Жар опалил мне затылок — я чувствовал, как трещат волосы и воняет паленой шерстю и горелой плотью. Но тварям пришлось куда хуже. Каин тоже восторга от огня не испытал. А вот демон, похоже, и вовсе мог не падать — огонь его не брал. В Аду, похоже, и пожарче бывает.

— Бежим! — крикнул я, подскакивая на ноги, когда волна огня схлынула. — Как бы новых не принесло!

Мы рванули вперёд, но тропа, словно живая, начала меняться: ветви сплетались в настоящие сети, корни поднимались, стараясь поймать наши ноги в «капканы». Мы мчались по извивающейся тропе, которая больше походила на судороги гигантского змея. Земля под ногами дыбилась, корни-удавки хлестали по голеням, цеплялись за сапоги, пытаясь опрокинуть нас в ту самую чащу, где уже слышался новый, ещё более яростный шелест и скрежет.