— Ты устал, жалкий человечек, но даже сон тебя не спасёт. Ничто не спасёт…

Я попытался крикнуть, но губы не повиновались. Вместо этого тени поползли по мне, обволакивая, впитываясь в моё тело, вгрызаясь и ввинчиваясь прямо под кожу. Я чувствовал, как они проникают глубже, заполняют мои внутренности, лёгкие, голову… выжигая всё, даже разум.

— Ты думал, что можешь тягаться со мной, просто обладая «Гневом»?

И тогда я увидел его лицо — точнее, то, что выдавало себя за лицо. Пустые глазницы, полные движущегося мрака, рот без губ, растянутый в вечной гримасе голода.

— Я всегда буду рядом…

Я проснулся с диким воплем, обливаясь холодным потом. Одеяло сползло на пол, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Но самое страшное было в другом. В углу комнаты, там, где сливались тени, мелькнуло движение… В мгновение ока над моей рукой заискрил плотно скатанный шарик «небесного электричества» — шаровая молния, которой я приготовился попотчевать грёбаного ублюдка…

Но тени вдруг исчезли, а в углу появился мой первый боевой товарищ в этом мире, успевший не раз спасти мою жизнь (впрочем, как и я его) и доказать свою преданность — братишка Лихорук.

— П-педа, п-пратиш-шка Ш-шума… — выдохнул злобный дух, распластавшись на полу.

Я, мгновенно определив, что он максимально истощен магически, пустил в его сторону по нашей связующей нити поток силы. Похоже, что-то произошло что-то не совсем хорошее, пока я спал и видел кошмары, каким-то образом насланные на меня чертовым демоном.

Мой одноглазый братишка слегка «посвежел», что смог самостоятельно усесться на полу. Я продолжал наполнять силой его резерв. За размер собственных запасов я пока не переживал — в бороде Черномора после уничтожения такого неимоверного количества противников, запасов хватало с лихвой.

— Что случилось, дружище? — поинтересовался я между делом.

— Мать С-смеих-ха — её х-хто-то с-сап-прал…

— Как забрал? — не понял я, вспоминая титанических размеров змею («по совместительству» еще и мать злыдня), запертую в ловушке — временной аномалии, совершенно случайно обнаруженного мной могильника.

— Лих-хорук пыталс-с-ся… Лих-хорук п-пилс-ся с-с-с пох-хитителем ис-с пос-следних-х с-сил. Но он п-пыл с-сильнее… Он уп-пил тф-фоего тоф-фариш-ша ф-федьмака…

— Тома? — вскинулся я, вспоминая, что именно Том Бомбадил руководил работами в древнем могильнике.

— Да, он… — Кивнул одноглазый дух. — Тот пыталс-ся помош-шь Лих-хоруку… Мне ш-шаль, п-пратиш-шка Ш-шума… — Виновато повесил голову на грудь злыдень. — Но ф-фрах-х пыл намнох-хо с-сильнее с-слыдня и тоф-фриш-ша Тома…

— Остался еще хоть кто-нибудь в живых? — Холодея, спросил я. Ведь в том кургане, насколько я знал, работало много людей — в основном ученых историков и археологов.

— Нет… — Мотнул лысой уродливой головой злобный дух. — Он вс-сех-х уп-пил…

— Твою же мать! — в сердцах выругался я.

— А моя Мать С-смеих-ха ис-с-с-сес-сла… — повторил Лихрук, слегка не разобравшись в моих ругательствах. — С-слыдень не понимает, как такое мош-шет п-пыть…

— Разберёмся, братишка! — Я поднялся с кровати, быстро оделся — выспаться, похоже, сегодня (и черт его знает еще сколько) не вариант. Пришлось взбодрить себя изрядной толикой силы, чтобы меня хотя не вырубало на ходу. — А сейчас исчезни, старичок, — распорядился я, и Лихорук мгновенно растворился в воздухе, — только будь где-нибудь поблизости.

— Х-хорош-шо, п-ратиш-шка Ш-шума! — отозвался злыдень по мыслесвязи, а я отправился на поиски Фролова, чтобы подкинуть нашему Контролёру еще проблем.

Фролова я нашёл в его кабинете, окружённого со всех сторон стопками каких-то документов и бумаг. Они горами высились на столе, стояли целыми пирамидами на полу, так что и ступить было некуда. Когда я вошел, он посмотрел на меня взглядом человека, тоже не спавшего несколько ночей и который уже успел выпить три цистерны крепчайшего кофе.

— Товарищ Чума… — Он тяжело вздохнул, потирая глаза кулаками. — Ты даже не представляешь, как мне сейчас нужна твоя помощь! В этом кургане…

— Подожди, Лазарь Селивёрстович… — Остановил я его порыв, опускаясь на свободный от бумаг стул напротив и коротко изложив суть дела.

Фролов слушал молча, но с каждой секундой его лицо становилось все мрачнее. Когда я закончил, он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, будто стараясь не взорваться.

— Ты хочешь сказать, — после нескольких глубоких вдохов он открыл глаза, — что некто, предположительно демонической природы, похитил из кургана Мать Змеиху — древнее существо, запертое во временной аномалии, убил нашего союзника — товарища Тома Бомбадила и всю исследовательскую группу…

— Именно так, товарищ Контролёр.

— И ты думаешь, что это…

Я провёл рукой по лицу. В голове мелькали обрывки кошмара — это многоголосие, эти пальцы с чёрными чешуйками, эти… Нет, перепутать невозможно!

— Раав.

Фролов замер.

— Ты уверен?

— Уверен. И еще он был в моей голове непосредственно в момент нападения.

Капитан госбезопасности резко встал, подошёл к окну и сжал кулаки:

— Мы не можем допустить, чтобы он получил её силу! Если Раав действительно смог захватить Мать Змеиху…

— Я думаю, демон не будет отнимать у неё силу

— Почему? Я не понимаю… — Товарищ Контролёр обернулся — в его глазах горело нечто, граничащее с отчаянием.

— Если он действительно эмиссар Хаоса, то ему нужен резидент в мире Порядка, — выдал я одно из предположений. — Силы у него и так хватает, а вот надолго задержаться в нашей «агрессивной» для Хаоса среде — нет. Он предлагал… Даже скорее — искушал меня, Ваню, Черномора и отца Евлампия перейти на его сторону. Но мы устояли… А вот если ему удастся освободить из временной аномалии древнюю богиню, плоть от плоти этого мира… А ему, думаю, это удастся, раз он уже сумел снять её неподъёмную тушу с зачарованного постамента… Она может принять его условия, — неутешительно подытожил я.

— Так что нам с этим делать? — с надежной поглядел на меня капитан госбезопасности.

— Срочно отправляй этот неутешительный доклад товарищу Сталину, а после срочно выдвигаемся к кургану. А я пока расшевелю своих сотрудников — старлея гэбэ Чумакова и Черномора.

«Надо бы коротышку тоже на службу оформить, — как всегда в неподходящее время пришла мне в голову странная мысль, — и звание присвоить».

Лазарь Селивёрстович вскочил с места и помчался к шифровальщикам, а я отправился на поиски Черномора и Вани. Где находился Чумаков я себе представлял — он безвылазно сидел в бункере вместе с профессором Трефиловым, который под воздействием моей магии спал беспробудным сном.

Оставив Бажена Вячеславовича под присмотром одного из сотрудников НКВД, я вместе с Чумаковым выбрался из бункера. Во дворе нас уже ждал собравшийся Фролов, и намотавший вокруг себя бороду Черномор, с которым я связался через магическую связь, как со злыднем.

— Готовы? — для проформы поинтересовался я.

Для передвижения я решил использовать чудесную тропинку лешего. И база, и курган находились в подмосковном лесу, так что никаких проблем с этим не было. Только тропинку я решил использовать обычную, а не ту, доработанную моим мертвым дедулей. Обычная тропа была абсолютно безопасной для передвижения. Ну, по крайней мере, так было раньше. А лишний раз рисковать чего-то не хотелось.

— Поехали… — подойдя к ближайшим зарослям, произнёс я, а затем шепнул слово. И тропинка послушно открылась.

Лесная тропа заиграла перед нами, изгибаясь, как живая. Она словно дышала — то сужаясь до узкой змейки между корней, то внезапно расширяясь и скручиваясь в причудливые петли. Земля под ногами была мягкой, упругой, будто сама шла нам навстречу, максимально ускоряя шаг. Воздух звенел от магии, головокружительно пахло хвоей, мхом и грибами.

— Держитесь рядом! — предупредил я спутников, больше ориентируясь на Лазаря Селивёрстовича, впервые опробовавшего лесную волшбу. — Если отстанете — можете потеряться.