Отец Евлампий побледнел, его пальцы судорожно сжали края рясы.

— Это… богохульство! — в очередной раз проревел он.

— Нет! — Дедуля покачал головой. — Это правда, инквизитор, хочешь ты её принимать, или нет! И она страшнее, чем ты думаешь. Видишь ли, Хаос — это не просто что-то неупорядоченное или зияющая изначальная бездна. Это не пустота и не случайность. Хаос, он… живёт. И у него есть воля. А Раав знал, как её услышать и воплотить…

— И что же Хаос ему говорил? — Черномор впервые за вечер подал голос.

Дедуля усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли радости:

— Что Хаосу не нравится, когда его запирают. Что он ненавидит границы и законы, что составляют первооснову Порядка. И он хочет… вернуться и вновь безраздельно царствовать.

Тишина повисла тяжёлой пеленой. Вот этого нам только не хватало! Такая тварь будет куда как покруче гребаного фюрера со всем своим Рейхом! Этого безумца мы обломать сумеем, а вот Хаос…

— Но самое страшное, — продолжал мертвец, что память о Рааве — это не просто знание. Это… приглашение. Если ты помнишь его, если ты говоришь о нём — ты открываешь ему «дверь». Даже на мгновение. И он может… услышать и прийти…

Я почувствовал, как моя кожа покрылась мурашками:

— Так он уже здесь!

— Именно поэтому все, кто знал правду, старались стереть, либо предать забвению его имя. Не потому что он силён. А потому что он — «мост» между нашим миром и изначальным и предвечным Хаосом…

— Постой, а ты сам откуда его знаешь? — поинтересовался я у мёртвого старика. — Как он выглядит и всё такое прочее?

— Отсюда… — Неожиданно покойник вытащил «из воздуха» древний талмуд — толстенную такую книженцию в потёртом кожаном переплёте. Похоже, она у него хранилась «на слове», как и мои веда с летой. — Это семейная летопись рода Перовских с самого его основания. И вот… — Он положил книгу поверх стеллажа с пыльными бутылками и, немного полистав, раскрыл на нужной странице. — Похож?

Не узнать крылатого лупоглазого демона с перепонками на лапах было просто невозможно — да, это был Раав, в его «человекоподобной» форме, если можно так выразиться. Там были еще рисунки демона в виде гигантского морского змея, но мне показалось, что он больше похож на монструозного длинного крокодила с коротенькими лапками.

— В своё время этот выкидыш Бездны пытался заручиться поддержкой Ящера, а затем и нашего прародителя, чтобы разрушить Упорядоченное во славу Хаоса. Но никто из них не пошёл у него на поводу. Дураков нет! Потом он долгое время мутил воду в аду, искушая его повелителя — Люцифера… Но даже Падший, бросивший вызов самому Создателю, не купился на его посулы — ведь Хаос, это даже не ад! Хаос куда страшнее!

Отец Евлампий перекрестился:

— Если всё, что ты рассказал, мертвец, правда… Упаси, Господи, наши души от его происков…

— Кстати, насчет души можешь не переживать, — «успокоил» священника дедуля, — она ему не нужна. — Раав питается не душами. Он пожирает саму структуру мира. Там, где он проходит, реальность рвётся и расползается, как гнилая тряпка. Да вы и сами всё видели. И если он вернётся…

— А он вернётся… — тихо произнёс отец Евлампий. — Такие дьявольские твари не уходят просто так!

Дед Маркей усмехнулся — резко, без юмора:

— А он-то, выходит, к твоему дьяволу никакого отношения не имеет, батюшка, раз он древнее самого Сатаны.

— Не богохульствуй, старый! — в очередной раз предостерёг батюшка.

Я вздохнул и поднялся на ноги, решив подытожить:

— Ладно. Значит, теперь у нас появился новый пунктик в списке «древнего дерьма», которое обязательно нужно «зачистить»… Ну, или хотя бы послать по известному адресу, чтобы он оттуда подольше не вылезал.

Ваня неуверенно поднял на меня глаза:

— А ты уверен, что мы… мы сможем его «зачистить»?

Я криво ухмыльнулся:

— Но послать-то сумеем, раз мои предки его уже «посылали».

И в этот момент я понял: это еще не конец — жизнь прекрасна! Только надо очистить и защитить её от всякого мусора, мешающего нам ей наслаждаться…

[1] Цитата из к/ф «Калина красная». 1973 г. Сц. и реж. Василий Шукшин.

Глава 3

В общем, посидев еще чуть-чуть в винном погребке, мы немного сняли стресс и решили не продолжать пьянку — впереди нас ждал очередной насыщенный день. Я надеялся, хотя бы он не принесёт столько сюрпризов, как все предыдущие. Хотя, если учитывать нападение Раава, уже можно ставить «галочку» — норма приключений на сегодняшний день выполнена и даже перевыполнена.

Но едва выйдя во двор, мы застали там обеспокоенного лешего, которого Пескоройка пропустила под защитный купол. Видимо, таково было на этот счет распоряжение Вольги Богдановича, ведь он вел с ним какие-то исследования его врождённых способностей лесного владыки.

И, как всем нам было известно, одним из результатов такой совместной работы являлась продвинутая версия чудесной лесной тропинки, по которой мы сюда и добрались. Результат их сотрудничества, не без некоторых побочных эффектов, был просто поразительным!

Теперь с помощью этой тропки можно было без всяких «перебежек» по полям, попасть сразу из начальной точки в конечную, если там присутствовал какой-нибудь лесной массив. Именно с помощью этого доработанного лесного чародейства я собирался добраться до секретной базы НКВД в Подмосковье, где на данный момент находились остальные члены команды моего нового ведомства силовиков.

Можно было, конечно, и сразу в Москву отправиться — там всяких парков и прочих садов тоже хватает. Но я решил, что появляться среди массы народа, такое себе решение. Я уж лучше потихоньку в глухом Подмосковье появлюсь, а уж затем и в Кремль.

— Здрав будь, дедко Большак! — поприветствовал я лесного владыку, подходя поближе.

— И тебе не хворать, товарищ мой Чума! — ответно произнес леший, пребывающий в привычном виде небольшого сухонького старичка со слегка отдающей зеленцой длинной седой бородой и кривым сучковатым посохом в руке.

А затем, явно не сдерживая эмоций, мы с лешим крепко обнялись. Ведь на сегодняшний день нас связывало очень многое: и помогали друг другу, не щадя живота своего, и жизнь спасали неоднократно. Так что дать волю чувствам было просто необходимо.

— Хвала Создателю, что с вами всё в порядке! — облегчённо выдохнул лесной хозяин, когда мы наконец перевели дух. — Я и не знал, что подумать, когда странные вещи в моём лесу твориться начали… — нахмурившись произнёс он.

— Это какие, дедко Большак? — прищурившись, поинтересовался я, отметив, что новое место жительства он уже называет «своим лесом». Значит, прижился здесь, и это здорово!

Леший нервно провёл рукой по бороде, и в его глазах вспыхнули тревожные искорки.

— Неладно стало с утра в лесу, товарищ мой Чума! — сурово произнёс лесной повелитель. — Я почувствовал, как дрожит под ногами земля… А деревья и травы шептали мне о беде, пришедшей в ваш дом… Я знал, что ты и твои товарищи в опасности, но не смог вовремя прийти вам на помощь… Прости, товарищ мой Чума… — Леший сгорбился, словно под тяжестью невидимой ноши.

— Не переживай ты так, дедко Большак! — Я вновь обнял худенького и маленького старичка, в образе которого пребывал лесной владыка и легонько встряхнул. — С нами всё в порядке! А вот что у тебя случилось?

— Лес на границе с усадьбой… Он словно «заболел»… Исказился… И не пропустил меня к вам! — Леший разгневанно ударил посохом о землю, и в ответ где-то вдали прогрохотал странный гул, будто лес откликнулся на его ярость. — Что-то стояло между мной и вами… Словно стена из Тьмы… Нет, это была не Тьма… Хотя и очень похожа… Словно чуждая сила… Чуждая всему, даже самой жизни… — немного не связно пытался пояснить леший.

Оно и понятно, он, похоже, не имел понятия ни о Рааве, ни о силе Хаоса, с которой никогда, похоже, не сталкивался.

— А вокруг бушевала настоящая буря, — не останавливался леший, — деревья, которые я пытался призвать на помощь, гнулись и уродовались под напором этой неведомой стихии. И я чувствовал, как моя сила, обычно такая надежная, рассыпается, как сухие листья под ногами…