— Кровь за кровь… — проскрежетал голос из пустоты. — Ты хочешь могущества? Тогда отдай часть себя. Как все мы когда-то отдали себя…

Изабель, не колеблясь, провела ладонью по острому кончику когтя. Алая черта расцвела на ее коже. Хлынувшая кровь, смешанная с черной субстанцией, закипела в воздухе, превратившись в дымчато-алую пелену. Юноша с крыльями тьмы втянул его в себя, и в тот же миг его глаза вспыхнули — два уголька ада, мерцающие в глубине теней.

Наконец-то Верховная сумела разглядеть его лицо, и едва не лишилась дара речи, узнав в нём того, чьё имя никогда не решилась бы произнести вслух. Был ли это он сам, выбравший такой странный способ земного воплощения, либо он был похож на него, как две капли воды, Изабель не знала. Да и не хотела знать, если честно.

— Договор скреплен! — загремели голоса, и стены замка задрожали.

Изабель почувствовала, как что-то сжимается у нее в груди — будто ледяная рука вонзила когти прямо в сердце и слегка сдавила его, оставляя метку. Она не успела вскрикнуть. Боль была мгновенной, но ослепительной, как удар молнии.

Верховная ведьма впервые за долгие годы почувствовала… страх. Не тот холодный, расчетливый страх перед сильным противником, а древний, животный ужас, от которого кровь стынет в жилах. Она поняла, что только что отдала больше, чем рассчитывала. Но было уже поздно.

Юноша с крыльями тьмы сделал шаг вперед, и его черты наконец проступили во всём своём великолепии. Высокие скулы, бледная, почти прозрачная кожа, под которой просвечивали темные прожилки вен. Его губы, тонкие и изящные, растянулись в добродушной улыбке, обнажая два ряда идеально-белых и ровных зубов. Ничего прекраснее Изабель в жизни не видела.

— Приветствую тебя, сестра! — произнес он, и у Верховной ведьмы перехватило дыхание.

Она «узнала» этот голос. Она «слышала» его в шелесте страниц старинных запретных текстов, в шепоте мертвых деревьев, в криках жертв на алтарях…

— Раав[1]… — прошептала она, и имя обожгло ей губы, как кислота.

Это был древний демон, олицетворяющий предвечный Хаос, и с которым боролся сам Создатель ещё до сотворения мира. Она и не думала, что это создание, имя которого переводилось с древних языков, как Дерзкий, до сих пор существует.

Тени зашевелились, зашуршали, словно стая хищных птиц, почуявших добычу. Юноша — нет, не юноша, а скрывающееся под его прекрасным видом нечто древнее и бесконечно страшное — склонил голову в легком поклоне.

— Ты сумела верно назвать мое имя. Значит, я не ошибся в выборе.

Вот теперь Изабель поняла, что она не просто заключила сделку. Она разбудила того, кого нельзя было будить ни за что на свете. Ведь это могучий исполин может нести в мир лишь одно — предвечный Хаос и разрушение. И теперь ей предстояло заплатить и за это. Ценой, которую она еще даже не представляла.

Внезапно воздух в зале сгустился, наполнившись тяжелым, сладковатым запахом гниющей плоти. Изабель почувствовала, как её разум медленно погружается в туман — будто кто-то невидимый протянул пальцы к её памяти и начал перебирать воспоминания, словно листая страницы открытой книги.

Он сделал ещё один шаг — и вдруг его образ дрогнул, словно отражение в воде. На мгновение Изабель увидела не прекрасного юношу, а нечто иное: тени, сплетённые в подобие человеческого облика, глаза — две пустые бездны, а за ними — бесконечная тьма Хаоса.

— Ты думала, что призвала слугу? — Его улыбка стала шире, неестественно широкой, растягиваясь до самых ушей. — О нет, сестричка. Ты открыла мне дверь… Но, не бойся и не переживай, я не забуду о тебе.

Раав засмеялся и пол под ногами Изабель задрожал. Даже замок от смеха демона начал меняться — каменные стены почернели, покрывшись паутиной трещин.

— Время пришло! — прошептал Раав, и его крылья, будто сделанные из самой тьмы, распахнулись, заполняя собой пространство.

Изабель поняла ужасную правду: её магия, её власть, её знания, желание и мечты — всё это было лишь ниточкой, за которую потянуло нечто гораздо большее. И теперь оно входило в мир — через неё. А демон смеялся. И смех этот звучал как треск ломающихся костей.

В тот же миг дым из камина взвился вверх, закрутился в спираль и вырвался сквозь потолок, оставив после себя лишь запах серы и древнего праха. Тени исчезли, но их присутствие витало в воздухе, как обещание чего-то страшного и ужасного.Камин полыхнул в последний раз, и пламя погасло, оставив после себя лишь горстку пепла, сложенную в идеально ровный круг.

На его поверхности проступили символы и руны — те самые, что когда-то были выжжены божественной силой на ребрах перворожденных демонов — падших ангелов. Изабель видела подобные конструкты в колдовских книгах, собранных её родом за долгие века.

Затем она подняла глаза и поняла — демон Раав тоже исчез вместе с тенями из камина. Но в углах комнаты, где тьма была гуще обычного, ей казалось, что-то до сих пор шевелится и живёт своей жизнью. И так теперь будет всегда — ей никогда уже не остаться в одиночестве.

А где-то далеко, за границами реальности, безумно рассмеялась уродливая старуха с лицом, сшитым из лоскутов чужих судеб. Иголка в ее руке блеснула, прихватывая суровой нитью новый обрывок чьей-то не самой радостной доли…

[1] По версии, описанной в Псалме 73:12–17 сообщается о способе творения мира богом Яхве — укрощении морских змеев, символизирующих хаос. Это — Левиафан, Таннин и Раав («дерзкий»), соответственно. После борьбы с этими гадами Яхве создал день и ночь, установил порядок времен года, тогда как в официальном источнике Он сделал это гораздо раньше.

Глава 1

Да, уж, с моим везением нельзя играть в азартные игры! Едва-едва разрулили одну проблему — так вторая уже ломится в двери, не даёт даже дух перевести. Возможно, сама реальность противится моему присутствию в этом мире, раз постоянно подкидывает такие проблемы.

А архангел Михаил действительно каким-то образом нас нашёл. И отмахиваться от него теперь придется уже собственными силами — Смерть второй раз уже не встанет у него на пути… Или встанет? Но рассчитывать на очередное появление братишки, я не буду. Думаю, у нас тоже найдётся пара сюрпризов, если поскрести по сусекам. У меня один только дедуля чего стоит!

— Что это? — взволновано воскликнула Глаша, неосознанно положив руки на живот, защищая самое дорогое. — Землетрясение? Или это не просто землетрясение? — прошептала она, и в её голосе прозвучали те самые тревожные ноты, которые я так боялся услышать.

— Я хотел бы сказать, любимая, что это просто землетрясение… Но не могу… — Я виновато развел руками. — К нам «в гости» пытается набиться ужасно злой архангел Михаил…

— Кто? — Глаза Глафиры Митрофановны уже который раз в течении нескольких часов после нашей встречи едва не вылезли из орбит. А так-то ей волноваться нельзя. — Архангел Михаил? А что делает здесь архангел?

Вольга Богданович неторопливо поднялся с кресла, а затем его походка внезапно стала стремительной, словно мертвец забыл о том, что он не совсем жив. Старик подошёл к окну, сверкнул мёртвыми глазами и процедил сквозь сжатые зубы:

— Не знаю, архангел это или нет, но дури у этого засранца хватает!

— Как он нас нашёл⁈ — вырвалось у меня. — Мне казалось, что мы сумели сбить его со следа…

— Если это действительно Вестник Создателя, то у них имеются свои методы поиска, — произнёс дед, обернувшись. — А ты еще и ведьмак ко всему тому же! Надо было обучить тебя нескольким связкам из Енохианских символов, скрывающих от этих «небесных птах» Создателя. Но, кто ж знал?

Зелю тряхнуло еще раз, а где-то в глубине дома с грохотом посыпалась штукатурка

— Вот чёрт… — Я сжал кулаки. — Что будем делать, дед? Сражаться? Или это бесполезно, и нужно опять бежать?

— Бежать? — Мертвец хрипло рассмеялся. — От архангела? Ты ещё предложи с ним в салочки сыграть! Попытаемся для начала поговорить… А вот если не выйдет — тогда и кулачками помашем…