А у меня тем временем уровень достиг отметки сорок семь, хотя я уже довольно давно не занимался зачисткой. Но опыт течёт рекой, и река эта с каждым днём становится только шире. Можно понять систему, ведь пассивный доход всегда приятен, и всегда хочется большего. Ты просто существуешь, ходишь, дышишь, смеёшься над тем, как енот издевается над Витей, а при этом постоянно, незаметно для себя, становишься сильнее.

По идее, уровни должны расти всё медленнее и медленнее, вот только у меня происходит ровно наоборот. Чтобы получить пятый уровень, я приложил куда больше усилий, чем для повышения с тридцатого до сорок седьмого. И полагаю, нельзя останавливаться на достигнутом, надо привлекать больше людей!

Думаю, стоит пообщаться с Аксаковыми, обсудить подготовку к обороне. Нет сомнений, что рано или поздно сюда явится настоящая армия, а не разведывательный отряд из нескольких десятков бойцов. Дед-друид уже начал выращивать лес по краям поселения и подготовил свою рощу вокруг дуба, так что пройти сюда будет сложно, но всё равно задача вполне выполнима для достаточно крупных сил.

На совещании в кабинете герцога собрались все заинтересованные лица. Аксаков-старший сидел за своим массивным столом, Георгий привычно устроился рядом с отцом, а Твердлов расположился чуть поодаль, время от времени бросая взгляды на разложенную карту окрестностей с пометками и стрелками. Судя по количеству этих пометок, над планом обороны работали не один день, и результат выглядел вполне солидно.

Твердлов отчитался о подготовке позиций для обороны на подступах к поселению, показал карту с ловушками, указал на узкие места, где можно устроить засаду, и в целом продемонстрировал, что время даром не терял. Я слушал его доклад и кивал в нужных местах, хотя мысли были заняты совсем другим. Оборона это хорошо, это правильно, это разумно, но почему-то мне казалось, что просто сидеть и ждать, пока инквизиция соберёт достаточно сил для полноценного штурма, было бы не самой лучшей стратегией.

Инквизиторы привыкли нападать на беззащитных, на тех, кто не сможет дать им отпор. Они всегда находятся под защитой системы, всегда уверены в своей безнаказанности и пользуются этим на полную. Инквизиторы и их охранники неприкосновенны, никто в здравом уме не подумает даже оказывать им сопротивление, не говоря уже о том, чтобы нападать.

Но про меня ведь не скажешь, что я в здравом уме…

— Где там у них сейчас лагерь? — поинтересовался я, когда Твердлов закончил свою часть и отступил от карты. — Есть информация?

Все присутствующие повернулись ко мне, и я мог бы поклясться, что увидел в глазах герцога что-то похожее на настороженность. Всё-таки он меня уже достаточно хорошо изучил, чтобы понимать, когда я задаю вопросы просто из любопытства, а когда в моей голове начинает формироваться очередная безумная идея.

— Ну да, есть, — Аксаков-старший кивнул на карту и указал на точку примерно в полутора днях пути от поселения. — Они и не прячутся особо, к чему им это? Место сбора светлых войск вот здесь, но они ещё несколько дней будут копить силы.

— Отлично, — я не сдержал усмешки, которая сама собой расползлась по лицу. — Очень даже хорошо, учту.

Белые шатры, расшитые серебряными узорами, стройными рядами выстроились на широком поле, и в лучах полуденного солнца лагерь карательного войска Света представлял собой зрелище поистине величественное. Робертиан неспешно шёл по центральной аллее между палатками, и каждый встречный склонял голову в почтительном поклоне, не смея поднять взгляд на светлейшего до тех пор, пока тот не пройдёт мимо.

Так и должно быть, и никак иначе.

Его кожа едва заметно сияла золотистым светом от переполняющей тело энергии Великой Светлой Системы, и это свечение служило лучшим доказательством того, насколько крепка его связь с ней.

Над головой Робертиана не отображался сорт, что само по себе было редкостью невероятной, и многие из молодых рыцарей Света переговаривались за его спиной, бросая восхищённые взгляды вслед. Поговаривали, что он один из немногих, кто способен лично обращаться к Великой Светлой Системе и получать от неё ответы, что делало его фигурой почти легендарной в глазах простых служителей.

Разумеется, всё это были лишь слухи, и Робертиан прекрасно понимал, как далеки они от истины. Великая Светлая Система была слишком невероятна, слишком величественна, чтобы снисходить до разговоров со своими смертными слугами, пусть даже самыми преданными из них.

На обращения она давно не отвечала, сосредоточившись на накоплении энергии для каких-то своих, непостижимых смертному разуму целей, и это было совершенно нормально. Она позволила своим служителям нести свет её учения в массы, карать еретиков и отступников, и этого было более чем достаточно для любого верного последователя.

А его цель проста и понятна: следить за тем, чтобы люди не смели даже помыслить о том, чтобы не делиться с ней своей энергией.

Именно поэтому он и занимался истреблением бессистемных, этих жалких отщепенцев, возомнивших, будто могут существовать отдельно от Великой Светлой. Каждая карательная операция служила назиданием для остальных, наглядной демонстрацией того, что ждёт всякого, кто посмеет отступить от света. И если ради этого приходилось уничтожать целые поселения вместе с женщинами, детьми и стариками, то так тому и быть, потому что никакая жертва не может быть слишком велика во имя служения.

Вся его жизнь была посвящена Светлой, каждый вздох, каждое биение сердца принадлежали ей, и Робертиан не мыслил своего существования иначе. Он обожал её с той пылкостью, на которую способен только истинно преданный, и готов был на всё что угодно ради того, чтобы вечно служить ей.

Пройдя через весь лагерь, он остановился у входа в свой шатёр и окинул взглядом раскинувшееся вокруг войско. Приготовления шли полным ходом: рыцари проверяли снаряжение, оруженосцы чистили доспехи, интенданты суетились возле обозов с припасами. Всё это производило впечатление отлаженного механизма, каждая деталь которого точно знала своё место и свою функцию.

— Пригласите ко мне инквизиторов, — Робертиан обратился к ближайшему адъютанту и тот немедленно бросился выполнять приказание. — Пора обсудить планы операции очищения.

Внутреннее убранство шатра соответствовало статусу светлейшего и даже превосходило ожидания тех, кто впервые оказывался здесь. Золотая отделка покрывала практически каждую поверхность, от стоек для оружия до рамок вокруг священных артефактов а стенах.

Массивный стол из белого дерева занимал центр помещения, на нём были разложены карты окрестностей с отмеченными маршрутами передвижения, а в углу располагалось ложе, застеленное шелками такой белизны, что они почти светились в полумраке.

Инквизиторы явились через несколько минут, один за другим заходя в шатёр и занимая места за столом. Робертиан молча наблюдал за ними, отмечая про себя, кто держится уверенно, а кто старается не встречаться с ним взглядом. Последнее всегда настораживало, хотя и могло объясняться простым благоговением перед его персоной.

— Начнём, — произнёс он, когда все расселись, и один из инквизиторов тут же разложил на столе несколько изображений, полученных от разведчиков. — Это и есть то самое поселение?

— Да, светлейший, — подтвердил инквизитор, указывая на отдельные строения на снимках. — Вот здесь их административный центр, здесь казармы, а вот это укреплённая пещера, которая, судя по всему, служит им убежищем.

Робертиан внимательно изучил изображения, про себя отмечая расположение оборонительных позиций и возможные пути подхода. Поселение выглядело неплохо организованным для кучки отступников, хотя ничего такого, с чем не справилось бы его войско.

— По нашим данным, в поселении находятся оба Аксаковых, — продолжил другой инквизитор, и в голосе его послышалось нечто похожее на беспокойство. — А также барон Твердлов со своими людьми и на удивление сильные бойцы, которые, судя по докладам разведчиков, без системы стали даже мощнее, чем были раньше. Хотя и до этого показывали весьма серьёзные результаты.