— Так мало ли таких грузовиков? — пожал я плечами с наигранной беспечностью. — Красный крест рисуют все, кому не лень, это же стандартная медицинская маркировка.

— Возможно, — кивнул командир. — Но мне всё равно придётся провести дополнительную проверку. Тем более что сюда уже направляются инквизиторы со своим оборудованием, и они настаивают на личном осмотре всех задержанных. У них свои методы, которые не ограничиваются переносными анализаторами.

А вот это уже очень плохо, но я постарался не подавать виду.

— Инквизиторы? — переспросил я с деланным удивлением. — Из-за какого-то Рубцова? Он что, настолько опасный преступник?

Командир не ответил, вместо этого перевёл взгляд на кабину грузовика, откуда как раз выбирался Паша. Тот выглядел бледным и немного растерянным, но держался молодцом, учитывая обстоятельства.

— А это кто? — командир кивнул в сторону моего напарника.

— Напарник мой, — охотно пояснил я. — Водитель и по совместительству санитар. Работаем вместе уже несколько лет, возим больных по области, ничего криминального. Честно скажу, настоящий профессионал. Горшки выносит так, что ни шороха не услышишь, а отмывает их настолько, что из них потом можно есть!

Ликвидатор посмотрел на иконку над головой Паши и замер с открытым ртом. Несколько секунд он просто таращился вверх, явно не веря своим глазам, а потом медленно перевёл взгляд на меня.

— Дендрофуил?..

— Дендродуил, — поправил я. — Через «о» в середине.

Он там что, лицом на клавиатуру упал? Других объяснений у меня, если честно, нет. Теперь стоять с каменным лицом стало куда сложнее…

— Я… — командир снова посмотрел на Пашу, потом на меня, потом опять на Пашу. — Возможно, я не должен этого спрашивать, но… Как так вышло, что вам дали такое имя?

Паша открыл рот, явно собираясь что-то ответить, но я его опередил, потому что знал своего напарника достаточно хорошо, чтобы понимать: импровизация не его сильная сторона.

— Да не обращайте внимания, это семейная история, — махнул я рукой так, будто бы рассказывал эту байку уже сотню раз. — Если вкратце, его отец когда-то проиграл в карты одному пьяному вдрызг барону. Проиграл крупно, расплатиться было нечем, вот и пришлось дать ребёнку такое имя в качестве компенсации. Барон, видите ли, хотел увековечить память о своём любимом фикусе, а своих детей у него не было.

Командир моргнул, явно не зная, как реагировать на подобную информацию. Несколько ликвидаторов за его спиной переглянулись, и я мог бы поклясться, что под глухими шлемами они сейчас изо всех сил сдерживают смех.

— Понятно… — протянул командир таким тоном, который ясно говорил, что ему совершенно ничего не понятно. — Ладно, это не имеет отношения к делу. Проверьте его тоже.

Боец с анализатором подошёл к Паше и повторил процедуру сканирования. Кристаллы снова мигнули зелёным, подтверждая, что перед ними действительно Дендродуил, третий сорт, двенадцатый уровень, профессия: водитель-санитар. Никаких криминальных отметок, всё чисто настолько, будто бы он вообще ни разу закон не нарушал. Даже скорость не превышал, не говоря уже о каких-то более серьезных проступках.

— Тоже чисто, — доложил боец.

Командир кивнул и отдал приказ осмотреть транспорт. Часть ликвидаторов направилась к грузовику, часть к автобусу, где сидели наши подопечные. Остальные продолжали держать периметр, не спуская с нас глаз.

Осмотр проходил профессионально и без лишней грубости. Ликвидаторы явно знали своё дело и не тратили время на бессмысленное запугивание или демонстрацию силы. Они методично проверяли каждый угол, сканировали каждого пассажира, записывали показания и сверяли их с какими-то списками на своих планшетах.

Лена вышла из кузова грузовика с видом оскорблённой невинности и тут же принялась возмущаться по поводу грубого обращения с медицинским персоналом. Её новое имя, Алевтина Морозова, светилось над головой вместе с иконкой третьего сорта и титулом лучшей медсестры месяца по версии лучшего доктора месяца. Ликвидаторы выслушали её претензии с каменными лицами, проверили анализатором и отпустили обратно в кузов.

С пассажирами автобуса дело обстояло сложнее, потому что там сидели десять человек в состоянии различной степени шока, и некоторые из них выглядели так, будто вот-вот хлопнутся в обморок. Виктор, Архип и Игнат держались нормально, их новые личности не вызвали подозрений у проверяющих. Кравцов нервничал больше остальных, но его удалось выдать за пациента с тревожным расстройством, что в целом было недалеко от истины.

Остальные целители… С ними получилось чуть труднее. Они только сегодня утром отключились от Светлой и ещё не успели толком освоиться с новой системой, не говоря уже о том, чтобы спокойно врать вооружённым людям в чёрной броне. Но Тёмная, видимо, предусмотрела этот момент, потому что все анализаторы упорно показывали чистые данные, а трясущиеся руки и бегающие глаза списывались на естественную реакцию гражданских при виде боевого подразделения.

Пока шёл осмотр, я стоял у грузовика под присмотром двух ликвидаторов и старался выглядеть максимально безобидно. Командир расположился неподалёку и периодически получал доклады от своих людей, которые он выслушивал с непроницаемым выражением лица.

— Скажите, — обратился я к нему в какой-то момент, когда пауза затянулась. — А что такого натворил этот Рубцов, что за ним прислали целых четыре вертолёта?

Командир покосился на меня, явно раздумывая, стоит ли отвечать на подобный вопрос.

— Напал на инквизитора, — наконец произнёс он. — Уничтожил священный артефакт. Этого достаточно, чтобы поднять на ноги все силовые структуры империи.

— Ого, — присвистнул я с деланным восхищением. — Серьёзный парень, получается. И что, прямо совсем инквизитора избил?

— Молотом по голове, — командир позволил себе едва заметную усмешку. — Если верить рапорту пострадавшего.

— Молотом? — я покачал головой, изображая искреннее удивление. — Вот это да. А инквизитор что, не сопротивлялся?

— Подробностей не знаю, — командир пожал плечами. — Да и не моё это дело, честно говоря. Моя задача: найти и задержать, а разбираться потом будут те, кому положено.

В его голосе мне послышалась какая-то странная интонация, что-то вроде скрытого неодобрения. Не по отношению ко мне, а скорее по отношению к тем самым «кому положено».

— А вы часто работаете с инквизиторами? — поинтересовался я максимально невинным тоном.

Командир снова покосился на меня, и на этот раз в его взгляде промелькнуло что-то похожее на понимание.

— Достаточно, — коротко ответил он. — Чтобы знать, как они работают.

Ликвидатор замолчал, явно не желая развивать эту тему дальше, но мне и так было достаточно. Не все в империи обожают Светлую систему и её служителей, это я понял уже давно. И даже среди тех, кто формально работает на ту же сторону, находятся люди, которые предпочли бы держаться от инквизиции подальше.

Осмотр продолжался ещё минут двадцать, и всё это время я старался вести себя как можно естественнее. Болтал с охранниками о погоде, о ценах на топливо, о тяжёлой доле медицинских работников, которым приходится мотаться по бездорожью ради спасения человеческих жизней. Ликвидаторы слушали вполуха, но не затыкали, видимо привыкнув к тому, что задержанные пытаются разрядить обстановку пустой болтовнёй.

А потом на горизонте показались белые точки.

Сначала их было трудно разглядеть в клубах пыли, поднимаемой ветром, но постепенно точки приближались и превращались в колонну внедорожников, сверкающих на солнце так, будто их только что отполировали до зеркального блеска. Белоснежные машины с золотыми символами на капотах неслись по дороге, не разбирая ухабов, и выглядели при этом так, будто грязь просто не смела к ним прилипать.

Колонна остановилась метрах в пятидесяти от наших машин, и из внедорожников начали выгружаться люди. Сначала бойцы в белых доспехах, сверкающих золотыми вензелями и символами Светлой системы. Их было человек двадцать, и каждый выглядел так, будто готовился к параду, а не к задержанию опасного преступника. Потом появились двое в богатых одеждах, явно аристократы какого-то высокого ранга, судя по их надменным физиономиям и манере держаться.