Впрочем, вместе с радостью от такого отклика пришло и понимание неизбежных последствий. Коллегия целителей наверняка уже собралась на экстренное заседание, и результатом этого заседания точно станет какая-нибудь пакость в мой адрес. Сжигать грузовик они уже пробовали, не помогло. Бить моих людей тоже пробовали, получили сдачи. Значит, придумают что-то новое, более изощрённое и неприятное.

Надо действовать на опережение.

— Есть идея, — я собрал команду у грузовика и обвёл всех взглядом, убеждаясь, что меня слушают. — Коллегия сейчас наверняка планирует ответный удар, и ждать его в городе мне кажется не самым разумным решением. А что если мы просто выедем за стену и будем принимать там?

— За стеной? — Паша почесал затылок и посмотрел куда-то вдаль, будто пытался представить себе эту картину. — А люди туда доберутся?

— Доберутся, — уверенно кивнул я. — Там есть одна дырка в стене, мы через неё уже не раз проходили. Место изученное, безопасное, и добраться туда не сложнее, чем дойти до рынка. Зато коллегии будет куда труднее до нас добраться, потому что за пределами города их влияние резко падает.

Собственно, никто спорить не стал, ведь идея и правда неплохая. Осталось только принять пациентов, и можно приступать к исполнению задуманного… Правда в итоге принял только тех, у кого и правда серьезные проблемы со здоровьем и они уже не могут ждать, но даже так провозиться пришлось до самой ночи.

На следующее утро медицинский грузовик уже стоял в сотне метров от знакомой дырки в городской стене, той самой, через которую мы столько раз возвращались с неудачных вылазок. Место было удобным во всех отношениях, достаточно близко к городу, чтобы пациенты могли добраться без особых проблем, и достаточно далеко, чтобы коллегия не могла просто прислать своих головорезов без серьёзной подготовки.

Очередь выстроилась снова, и я с удовлетворением отметил, что людей стало даже больше, чем вчера. Видимо, слухи о переезде разнеслись по городу, и теперь к нам стекались пациенты со всех концов.

— Лена, — я повернулся к нашей целительнице, которая уже готовила рабочее место в кузове, — займись пока лёгкими случаями. Растяжения, ушибы, простуды и прочая мелочь, с которой справишься без моей помощи. А я займусь другой очередью.

— Какой другой? — она удивлённо приподняла брови.

— Вон той, — я кивнул в сторону небольшой группы людей, которые стояли чуть в стороне от основной массы пациентов и выглядели заметно иначе. Не больные, не страдающие, а скорее неуверенные и немного испуганные, словно пришли на собеседование и не знали, чего ожидать. — Это целители, которые откликнулись на моё объявление.

Лена понимающе кивнула и скрылась в кузове, а я направился к своим потенциальным рекрутам. Их набралось человек двадцать, и с первого взгляда было понятно, что передо мной далеко не сливки местного целительского сообщества. Скорее наоборот, это были те, кого это самое сообщество выплюнуло на обочину и предпочло забыть.

Первым ко мне подошёл невысокий щуплый паренёк лет двадцати с вечно бегающим взглядом и нервно дёргающимся веком. Он представился Митей и сразу начал рассказывать свою историю, хотя я его об этом не просил.

— Я целитель, да, но слабый совсем, — он говорил быстро, сбивчиво, словно боялся, что его прервут и выгонят. — Навык получил случайно, когда на прорыве чуть не помер. Система в награду за пятый уровень дала мне навык и я тогда думал, что это круто и полезно. А оказалось, что у меня только крохотное исцеление, и больше ничего освоить не могу. Характеристики система распределила так, что магии почти нет, всё в стойкость ушло, а зачем она целителю?

Знакомая история, которую я уже слышал в разных вариациях от других неудачников этого мира. Светлая система распределяла характеристики по своему усмотрению, и далеко не всегда это усмотрение совпадало с желаниями и способностями носителя. Кому-то везло, и он получал идеальный набор для своего класса, а кому-то доставался вот такой огрызок, с которым невозможно ни развиться, ни заработать нормальные деньги.

— Меня всё равно берут в группы, — продолжал Митя, — потому что целителей не хватает. Зарабатываю терпимо, на жизнь хватает. Но развиваться не могу вообще никак, система не даёт. Так что мой потенциал исчерпан и дальнейший рост невозможен.

— Сорт какой? — поинтересовался я, хотя ответ был очевиден.

— Третий, — он опустил глаза, словно признавался в чём-то постыдном. — С самого начала третий, но сами понимаете, поднять его практически невозможно…

Следующие несколько часов превратились в бесконечную череду похожих историй. Целители приходили один за другим, и каждый рассказывал примерно одно и то же. Слабый навык, плохое распределение характеристик, третий сорт, отсутствие перспектив. В медицине большинство из них не разбирались совершенно, получив навык целительства по воле случая и системы, а не благодаря каким-то знаниям или талантам. Они просто вливали энергию в пациентов, надеясь, что магия сама разберётся, что там нужно лечить.

Профессиональная деформация не позволяла мне смотреть на это спокойно. В моём прежнем мире такого целителя не допустили бы до пациентов даже в качестве санитара, а здесь они спокойно работали и даже зарабатывали деньги. Впрочем, ругать их за это было бы несправедливо, ведь систему образования придумали не они, а Светлая система вместе с коллегией целителей. Точнее они придумали отсутствие системы образования, можно сказать.

Ближе к обеду появился человек, который резко выделялся на фоне остальных. Мужчина лет сорока с усталым, но умным лицом и взглядом, в котором читался опыт и знания. Он представился Семёном Игнатьевичем и сразу произвёл впечатление настоящего специалиста, а не очередного неудачника с крохотным исцелением.

— Я работал в клинике Белова, — начал он без предисловий, — пятнадцать лет отработал. Целитель двадцатого уровня, освоил среднее исцеление, регенерацию тканей, даже немного умею работать с внутренними органами. То есть вы должны понимать, что это очень даже неплохо.

— И что случилось? — я уже примерно догадывался, какая история последует, но хотел услышать её из первых уст.

— Коллегия отозвала лицензию, — он криво усмехнулся и покачал головой, словно до сих пор не мог поверить в произошедшее. — Знаете, как это бывает? Приходит пациент, жалуется на боли, говорит, что денег нет совсем, а семья голодает. Давит на жалость, чуть ли не плачет. Ну я и согласился полечить его бесплатно, по-человечески просто, без всяких бумажек и оплат. Думал, доброе дело сделаю.

— Тайный покупатель? — уточнил я.

— Он самый, — Семён Игнатьевич кивнул. — Оказалось, что этот несчастный страдалец работает на коллегию и собирает информацию о нарушителях. Пару раз он ко мне приходил, я пару раз его бесплатно лечил, а потом мне прислали уведомление об отзыве лицензии. За нарушение ценовой политики и подрыв авторитета профессионального сообщества.

Классическая схема, которая наверняка работала безотказно и ломала карьеры десяткам, если не сотням целителей. Найти сострадательного специалиста, надавить на совесть, получить бесплатное лечение, а потом сдать его коллегии за нарушение правил. Просто, цинично и эффективно.

— А почему не пошли в прорывы? — поинтересовался я. — Там лицензия не нужна, платят неплохо, и работа всегда есть.

— Страшно, — он честно признался и развёл руками. — Я почти всю жизнь в клинике проработал, в безопасности и комфорте и с содроганием сердца вспоминаю, как раньше приходилось зарабатывать уровни. Монстры, опасность, можно и не вернуться… Знаю, что многие так зарабатывают, но я не боец. Мне проще с пациентами работать, чем с тварями из подземелий.

После разговора с Семёном Игнатьевичем я отошёл в сторону и задумался. Передо мной стояла толпа потенциальных союзников, людей, которых система и коллегия загнали в угол и лишили перспектив. Многие из них были третьесортными, а значит ни о каком развитии в рамках Светлой системы речи быть не могло. Они так и останутся на дне, выполняя грязную работу за копейки и мечтая о лучшей жизни, которая никогда не наступит.