Мужик в синей куртке побледнел и сделал шаг назад, но бежать было некуда, да и их вроде как больше, потому переживать не о чем. По крайней мере так ему могло показаться.

— Эй, ты чего несёшь? — он попытался изобразить возмущение, но голос предательски дрогнул. — Я вообще не знаю, о чём речь! Первый раз слышу про какую-то клинику!

Я почувствовал, как внутри что-то холодное и спокойное взяло верх над эмоциями. Это было знакомое ощущение, которое я испытывал ещё в прошлой жизни, когда приходилось принимать тяжёлые решения в операционной. Полное отключение всего лишнего, концентрация на том, что нужно сделать.

А в следующую секунду активировал усиление тела, вкачивая энергию в мышцы и связки до предела. Мир вокруг словно замедлился, цвета стали ярче, звуки отчётливее. Я видел каждую каплю пота на лице мужика в синей куртке, видел, как расширяются его зрачки от нарастающего страха, видел, как он открывает рот, чтобы что-то сказать…

Но сказать он ничего не успел.

Я переместился к нему за долю секунды, преодолев расстояние в несколько метров одним рывком, и со всей силы обрушил молот ему прямо в лицо. Удар получился такой, что его буквально оторвало от земли и отбросило назад, прямо на капот ближайшей машины. Металл прогнулся под весом тела, лобовое стекло пошло трещинами, а сам мужик замер в неестественной позе и больше не шевелился.

Наступила звенящая тишина.

Двенадцать человек, минус один, итого одиннадцать, и все они смотрели на меня с выражением, которое я бы описал как «коллективный шок». Ещё секунду назад они чувствовали себя хозяевами положения, а теперь их товарищ лежит на капоте машины с размазанным лицом, и никто даже не успел понять, что произошло.

Никто и не поймет… Буквально за день я поднял еще пару уровней и потоки энергии каждую минуту наполняют мое тело. Быть оператором тёмной системы — значит все время подзаряжаться от тех, кто к ней подключен. Потому теперь для меня открыто куда больше возможностей, чем для тех же первосортных Светлой.

— Так, — я повернулся к остальным, небрежно стряхивая с молота сопли. — Повторяю вопрос для тех, кто не расслышал с первого раза. Кто ещё участвовал в поджоге моей клиники и избиении моего управляющего?

Главарь с бритой головой первым пришёл в себя и заревел что-то нечленораздельное, бросаясь на меня с битой наперевес. Остальные последовали его примеру, видимо, решив, что численное преимущество всё ещё на их стороне.

Паша выстрелил, и один из нападавших с арбалетом рухнул как подкошенный, схватившись за бедро, куда вошёл болт. Виктор перехватил сразу троих, его огромный меч описал широкую дугу, и атакующие отлетели в разные стороны, кто со сломанными рёбрами, кто с рассечёнными руками.

Мне достался главарь и ещё двое, которые решили, что втроём точно справятся с каким-то там целителем. Первого я встретил молотом в живот, вложив в удар всю накопленную злость за сожжённую клинику, за избитого Кравцова, за все те проблемы, которые эти уроды создали мне и моим людям. Он согнулся пополам, и я добавил коленом в лицо, отправляя его в нокаут.

Второй попытался достать меня мечом, но я ушёл в сторону и врезал ему рукояткой молота по виску. Не смертельно, но сознание он потерял мгновенно.

Главарь оказался покрепче остальных, его удар битой я едва успел блокировать древком молота. Металлические накладки высекли искры, и я почувствовал, как дрогнули руки от силы удара. Неплохо для обычного головореза, видимо, какие-то навыки усиления у него всё же были.

— Ты труп, — прорычал он, замахиваясь для следующего удара. — Слышишь? Труп! Коллегия тебя из-под земли достанет!

— Коллегия? — я уклонился от биты и ударил его в колено. Он взвыл и припал на одну ногу, но устоял. — Значит, всё-таки коллегия целителей за этим стоит? Спасибо за подтверждение.

Следующий удар пришёлся ему в грудь, и на этот раз он не устоял. Рухнул на спину, выронив биту, и я наступил ему на руку, не давая подняться.

— А теперь, — я наклонился к нему, и мой голос звучал спокойно и почти дружелюбно, что, судя по его расширившимся глазам, пугало его куда больше криков и угроз, — ты расскажешь мне всё. Кто конкретно отдал приказ сжечь мою клинику. Кто организовал нападение на моего управляющего. И кто решил, что может безнаказанно гоняться за мной по всему городу.

— Пошёл ты…

Я слегка надавил ногой на его руку, и он завопил от боли.

— Неправильный ответ. Давай попробуем ещё раз.

Допрос занял минут пятнадцать, и к его концу я знал всё, что хотел знать. Главарь оказался не таким уж крепким орешком, особенно после того, как я продемонстрировал ему свои целительские способности, сначала сломав ему пару пальцев, а потом мгновенно их исцелив. Бесконечный цикл боли и восстановления оказался весьма эффективным методом развязывания языков.

Картина вырисовывалась следующая. Приказ на поджог клиники действительно исходил от совета коллегии целителей, а конкретно от Игоря Семёновича Белова, того самого главы, о котором рассказывал Кравцов. Исполнителями были наёмники, которых коллегия держит как раз для таких случаев. Так-то почти все клиники в городе охраняются одной охранной фирмой. Можно сказать, коллегия и в этом деле оказалась монополистом. Собственно, тех же охранников они и отправляют на разного рода задачи.

Но самое интересное было в другом. Оказывается, коллегия давно уже перешла все границы разумного и занималась откровенным рэкетом под прикрытием регулирования медицинской деятельности. Любой целитель, который пытался работать самостоятельно и устанавливать свои цены, рано или поздно получал визит от таких вот ребят. Кто-то соглашался платить дань и работать по установленным правилам, кто-то просто уезжал из города, а кто-то… ну, скажем так, исчезал при невыясненных обстоятельствах.

— И полиция в курсе? — уточнил я, хотя уже примерно догадывался, каким будет ответ.

— Конечно, в курсе, — главарь сплюнул кровью и криво усмехнулся разбитыми губами. — Половина начальства на содержании у коллегии. Думаешь, почему тебя сегодня так быстро нашли? Им просто позвонили и сказали, куда ехать.

— Ладно, — я выпрямился и отступил от главаря на шаг. — Последний вопрос. Что коллегия планирует делать дальше?

— А ты как думаешь? — он посмотрел на меня снизу вверх с какой-то обречённой злобой. — Они тебя уничтожат. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю. У них денег и людей хватит, чтобы гоняться за тобой до конца твоих дней.

— Ну, ясно. — пожал я плечами.

Я повернулся к своим и осмотрел последствия побоища. Паша стоял над двумя обездвиженными телами, методично связывая им руки какой-то верёвкой, которую он непонятно где раздобыл. Виктор вытирал меч об траву, а рядом с ним валялись ещё четверо в разной степени повреждённости. Лена выглянула из кузова и смотрела на всё это совершенно невозмутимо и спокойно.

— Что с ними делать будем? — Паша кивнул на связанных.

Хороший вопрос. Убивать всех подряд было бы перебором, но и отпускать просто так тоже нельзя, они же сразу побегут докладывать своим хозяевам. С другой стороны, а что они такого расскажут, чего коллегия и так не знает?

— Оставляем здесь, — решил я после короткого раздумья. — Пусть сами выбираются. К тому времени, как они доберутся до города, мы уже будем далеко.

— А этот? — Виктор указал на тело на капоте машины.

Я посмотрел на мужика в синей куртке, который так и лежал неподвижно. Диагностика показала, что он ещё жив, хотя и в критическом состоянии. Множественные переломы лицевых костей черепа, тяжёлая черепно-мозговая травма, внутричерепное кровоизлияние. Без срочной помощи он не протянет и часа.

И вот тут передо мной встал интересный этический выбор. С одной стороны, я врач, и моя обязанность помогать людям, даже если эти люди полные ублюдки. С другой стороны, этот конкретный ублюдок избивал моего управляющего и участвовал в уничтожении моей клиники. Заслуживает ли он того, чтобы я тратил на него свою энергию и время?