Я переглянулся с Леной, которая уже подала мне молот, на всякий случай. В этом городе никогда не знаешь, кто может заявиться с визитом и с какими намерениями.

Приоткрыл дверь и увидел весьма неприятную картину. Группа из пяти охранников соседнего медицинского центра, того самого здания через дорогу с вывеской «Клиника Зубодерова» и ценами, от которых слезились глаза и проходила даже зубная боль. Все сердитые, с дубинками в руках, и выражения лиц однозначно намекали, что пришли они не чаю попить.

Кравцова уже оттащили в сторону, двое охранников держали его за руки, не давая вырваться. Он не сопротивлялся, понимая, что силой тут ничего не решишь, но взгляд его был красноречивее любых слов.

Краем глаза заметил, как на другой стороне улицы незаметно стоят Паша с Витей, готовые броситься в бой в любое мгновение. Паша уже положил руку на арбалет, а Витя чуть сдвинул плащ, открывая доступ к рукояти своего непомерно огромного меча.

— Чего вам? — я кивнул собравшимся, стараясь сохранять спокойствие.

— А ничего! — оскалился старший из охранников, здоровенный детина с бритой головой. — Ничего особенного!

Толпа расступилась, пропуская вперёд двоих полицейских в форме. Один постарше, с усами и выражением хронического несварения на лице. Второй помоложе, явно из недавних выпускников какой-нибудь академии, и в глазах его читалось рвение выслужиться перед начальством.

— Вы должны предоставить разрешение от коллегии целителей на вашу медицинскую деятельность! — заявил молодой, выпячивая грудь и стараясь выглядеть внушительно.

— Ага, как же, — я усмехнулся и оперся о дверной косяк. — Ничего я вам не должен.

— Это незаконная медицинская практика! — не унимался молодой. — Мы имеем право задержать вас до выяснения обстоятельств!

— Парень, ты хоть закон почитай сначала, прежде чем с претензиями лезть, — я говорил нарочито лениво, зная, как это раздражает любителей качать права. — Это не клиника и не медицинский кабинет. Это машина экстренной помощи, зарегистрированная по всем правилам и работающая в полном соответствии с параграфом триста сорок семь городского уложения о добровольных медицинских службах. Так что всё по закону, и идите лесом.

Я отмахнулся от них и собрался закрыть дверь, но старший полицейский, тот что с усами, придержал её рукой.

— Мы всё равно проверим документы, — буркнул он, но уже без прежнего напора.

— Кравцов! — крикнул я через головы охранников. — Покажи господам документы, раз им так хочется!

Охранники переглянулись и нехотя отпустили моего управляющего. Тот поправил воротник, демонстративно отряхнул рукава и достал из внутреннего кармана папку с бумагами.

Полицейские изучали документы минут пять, переглядываясь и перешёптываясь. Охранники из соседней клиники топтались рядом, явно ожидая другого исхода. Но против фактов не попрешь, все разрешения на месте, печати настоящие, подписи заверены и придраться не к чему.

— Ладно, — наконец выдавил старший, возвращая папку Кравцову. — На сегодня претензий нет. Но мы будем следить.

— Следите сколько влезет, — я широко улыбнулся. — Можете даже в очередь встать, если что-нибудь заболит. Только сегодня скидки на анальные трещины, — подмигнул усатому, отчего тому почему-то стало неловко.

Полицейские ушли, уводя за собой разочарованных охранников. Главарь бросил на меня злобный взгляд, явно обещая продолжение, но мне было как-то параллельно на его обещания. Не первый и не последний недовольный конкурент в моей практике.

— Можно работать дальше? — ехидно поинтересовался Кравцов, потирая запястья.

— Можно и нужно. Там пациент заждался.

Вернулся в кузов, закрыл дверь и повернулся к кушетке, собираясь наконец приступить к операции. Инструменты готовы, анестезия подготовлена, Лена стоит наготове…

— Ну что? Будем начинать, или…

Слова застряли в горле, когда я увидел пациента. Он лежал на кушетке абсолютно неподвижно, кожа приобрела характерный синюшный оттенок, губы посинели, а грудная клетка едва заметно подрагивала в судорожных попытках вдохнуть.

Тромбоэмболия лёгочной артерии? Ну да, классическая картина, которую я видел десятки раз на прошлой работе. Тромб, скорее всего оторвавшийся от одного из метастатических очагов, закупорил лёгочную артерию и теперь медленно убивал пациента прямо у меня на глазах.

Конечно, именно в такой момент она и должна была произойти. Закон подлости работает безотказно во всех мирах без исключения. Хотя, если подумать, хорошо, что именно сейчас. Случись это на улице или дома, он бы просто умер без всякой помощи.

— Лена, помогай! — я бросился к кушетке, уже активируя навык исцеления на полную мощность.

Быстрая диагностика подтвердила мои подозрения. Массивный тромб в правой лёгочной артерии, почти полностью перекрывший кровоток. Сатурация падает, давление тоже. Времени на раздумья нет.

— Анестезию! Быстро!

Лена вколола подготовленный коктейль из местных препаратов и обезболивающих зелий. Пациент и так был почти без сознания, но лучше перестраховаться. Операция предстоит серьёзная, и дёргаться посреди неё крайне нежелательно.

Переложил пациента со складной кушетки на нормальный операционный стол, который мы предусмотрительно установили в передней части кузова ещё при переоборудовании. Характеристика силы уже не та, что раньше, прокачалась за время приключений, так что манипуляция далась легко.

Взял скальпель, обработал операционное поле. Руки работали на автомате, выполняя отработанные до идеала движения. Стандартная правосторонняя торакотомия по четвёртому межреберью, самый прямой путь к лёгочной артерии и поражённому лёгкому.

Первый надрез рассёк кожу и подкожную клетчатку ровной линией от грудины к подмышечной области. Кровотечение из мелких сосудов Лена тут же остановила точечным применением целительства, за что я был ей искренне благодарен. На Земле пришлось бы тратить время на коагуляцию, здесь же всё происходило практически бескровно.

Развёл края раны, рассёк межрёберные мышцы, стараясь не повредить межрёберный сосудисто-нервный пучок. Установил ранорасширитель, и передо мной открылась плевральная полость с поражённым лёгким.

Лёгкое выглядело неважно. Помимо тромбоэмболии, я теперь мог визуально оценить масштаб онкологического поражения. Три крупные опухоли в разных долях, сеть мелких метастазов по всей ткани, изменённая сосудистая сеть с патологическим разрастанием новых сосудов, питающих новообразования.

Но сначала тромб. Аккуратно выделил лёгочную артерию, наложил турникеты выше и ниже предполагаемого места закупорки. Вскрыл сосуд продольным разрезом и обнаружил виновника торжества. Тромб получился на удивление большим, плотным, явно формировался не один день. Организм отчаянно пытался справиться с болезнью своими силами, и вот результат.

Извлёк тромб целиком, проверил проходимость артерии в обе стороны, убедился в отсутствии фрагментов. Ушил сосуд атравматичным швом, снял турникеты. Кровоток восстановился, и я с удовлетворением отметил, что цвет лёгкого начал улучшаться прямо на глазах.

Как раз в этот момент по кузову что-то ударило. Не стук в дверь, а именно удар, сильный и целенаправленный. Потом ещё один, уже с другой стороны. И ещё.

— Что за… — начал я, не отрываясь от операции.

Снаружи послышался шум, крики, звуки короткой схватки. Кто-то явно пытался вломиться внутрь, причём не через дверь, а напрямую через борт. Металл скрипел и прогибался под ударами чего-то тяжёлого.

Потом хлопнули двери кабины, взревел мотор, и машина сорвалась с места с такой резкостью, что я едва успел схватиться за край операционного стола, чтобы не упасть.

— Что происходит? — я бросил взгляд на Лену, которая тоже еле удержалась на ногах.

Она подскочила к окошку, соединявшему кузов с кабиной, и выглянула наружу.

— Не переживай, это наши, — сообщила она, возвращаясь к столу. — За рулём Паша. Нам пришлось уехать.

— Пришлось уехать? — я почти взвыл от возмущения. — У меня пациент на столе с вскрытой грудной клеткой!