Вальпургия не повышала голоса, не злобствовала в угрожающем оскале. Но Перумова прошиб холодный пот. Внизу живота разрослась огромная ледяная глыба, а ноги вдруг стали ватными. На миг ему показалось, что Вальпургия видит его насквозь… И тогда ему стало по-настоящему страшно. Он почувствовал, что ещё немного и он напустит лужу прямо на дорогущий ворсистый ковер.

И тут, на ноги графа хлынула потерявшая все свои свойства лужа воды. Магическое зеркало, вместе с изображением Вальпургии, испарилось. От неожиданности граф громко и грязно выругался. За много лет он не испытывал такого страха. Он сам привык внушать своим подчиненным страх. И, оказавшись в их шкуре, здорово разолился.

А злость, тем более такая, моментально разбудила в нем дремлющего Родового зверя. И зверь начал просыпаться. И был он разгневан и голоден.

Чертыхнувшись, Перумов опрометью бросился к примыкающей к его спальне личной алхимической лаборатории, куда, кроме него, вход был заказан абсолютно всем. Здесь он хранил свои самые ценные и важные эликсиры, препараты, компоненты и рецепты их изготовления.

Судорожно схватив нужный пузврек, с затрусившимися словно от припадка руками, он в последний момент успел сковырнуть пробку и залпом выпить все содержимое. Перед его глазами уже мерцал багровый туман, а выворачивающая суставы боль начала жадно терзать тело.

Кашляя и постанывая от боли, граф упал на пол и замер в позе эмбриона, подтянув колени к животу. Через несколько секунд он почувствовал, как его начало отпускать, а туман рассеиваться. Эликсир подействовал вовремя, усыпив пробудившиеся в нем чудовище. Не к месту и не вовремя. Периодически Перумов кормил своё второе тёмное я. Без этого было никак. Но не сейчас. Сейчас ему нужна совершенно трезвая голова и человеческий рассудок.

Последние слова Вальпургии пробрали его до кишок. С Ведьмы станется исполнить угрозу, унюхай она что неладное. А он пока не готов открыто выступить против нее.

Пока не готов. Но сделает все от него зависящее, чтобы это изменить. Какое-то время пожить в одной берглоге смогут и два медведя.

А затем… Время ведьм может сменить время Династии Перумовых. Он всегда умел отлично договариваться.

Прервав сеанс связи со своим давним, испытанным, но по-прежнему хитрым и своевольным союзником, Вальпургия не долго раздумывала над следующим шагом. Послав мысленный призыв Браге, она стала ждать.

Одна из посвящённых Высшего Ведьминого Круга, младшая сестра входящей в Великий Ковен Вейры, Брага явилась пред очи Верховной час спустя. Старая столица государства людей была огромна, и чтобы добраться до обитающей в бывшем императорском дворце Главы Ковена, требовалось немало времени. А Брага, насколько было хорошо известно Вальпургии, редко когда находилась поблизости.

Ведьма вошла в зал в своем излюбленном наряде. Абсолютно голая. Не считать же за одежду несколько обхватывающих ее точёные щиколотки и запястья травяных браслетиков-оберегов, да сплетенный из волос узкий поясок, повязанный вокруг тонкой талии.

Вальпургия придирчиво осмотрела согнувшуюся с почтительном поклоне Младшую. Хороша, дрянь, вынуждена была признать Верховная. Людям такие нравятся. Среднего роста, грудастая, с эластичной, оливкого оттенка кожей, крутыми бёдрами, стройными ногами, гривой волнистых, перехваченных на лбу шнурком из змеиной кожи волос. Черноокая, с полными чувственными губами и лукавой соблазнительной улыбкой. Она идеально подходила для уготованной ей Вальпургией роли.

— Мой почтение, Верховная, — с придыханием произнесла Брага, немного с вызовом взирая на нее, совершенно не стесняясь своей наготы.

Вальпургия усмехнулась, глядя, как ведьма неосознанно провела ладонями по изгибам бёдер и свела их к промежности. Голозадая потаскушка живёт и думает одним местом, но когда нужно, блестяще решает любые задачи.

— У меня для тебя подходящее задание, моя хорошая, — мило улыбнулась Вальпургия, увидев в темно-карих глазах Браги проснувшийся интерес. Из всех высших Ведьм она более других была похожа на обычную смазливую девку. — Отправляйся в Новоград. Любыми доступными тебе средствами. Я знаю, ты уже не раз это делала и еще никто не схватил тебя за твою роскошную задницу. Проникнешь во дворец Императора. И будешь ждать моих дальнейших указаний. Но до той поры никто не должен тебя заподозрить, слышишь? Будешь действовать совершенно секретно, в одиночку. Даже наши сторонники из числа людей не должны прознать о твоём присутствии.

— Что мне делать в ожидании вашего приказа, Верховная? — Брага возбуждённо сверкнула глазами и невольно облизнула пунцовые пухлые губы, словно созданные для страстных поцелуев.

— Изображать из себя обычную человеческую бабу, — добавив в голос угрожающий тон, прищурилась Вальпургия. — Это у тебя превосходно получается. От тебя всего лишь требуется две недели пожить среди людей. Трахайся с кем хочешь, главное, чтобы тебя не раскусили. И присматривай за графом Властимиром Перумовым. Когда придёт время, я дам знать, что делать дальше. Свободна.

— Верховная…

Склонившись в поклоне, Брага развернулась и покинула зал, подчёркнуто вальяжно виляя пышными ягодицами.

Вальпургия, глядя Браге вслед, обнажила в улыбке ровные, белоснежные зубки. Она ничуть не сомневалась в ней. Хвала Древним, Брага умела думать не только задним местом.

Граф Перумов будет под надёжным приглядом.

В Цитадели Корпуса Тринадцатой Стражи в кабинете командующего Ярослава Кречета происходил срочно собранный военный совет. Вызван он был экстренным письмом из Родового имения Герцогов Бестужевых, доставленным при помощи установки магической почты.

Письмо Алексея было предельно сжато и лаконично. «До атаки Ковена осталось два дня. Примите все меры. Я постараюсь успеть».

Послание пришло минувшей ночью. К утру в кабинете Кречета уже было не протолкнуться, а получивший чуть позже приказ о спешном возвращении в Цитадель «Икар» уже опускался на взлётное поле Воздушной гавани Корпуса Часовых.

На собрании помимо самого командующего присутствовали сержанты Корнедуб и Дорофеева, боевые чародеи Крепости Рогволд и Трофим, капитан флагмана Воздушного флота Стражи «Громовержца» Николай Раевский, наместник Лютограда барон Горь и прибывшие с ним начальник городского гарнизона капитан Всеволод Рохлин и капитан стражи старший следователь Андрей Лопухин.

В кабинет внесли дополнительные табуреты и вся компания смогла разместиться вокруг двух сдвинутых письменных столов, склонив головы над расстеленной по поверхности подробной картой Лютограда и примыкающих окрестностей.

После всех условностей и быстрого ознакомления с сутью всех собравшей в столь ранний час причины, слово взял капитан Кречет.

Обведя напряжённо взирающих на него людей мрачным взглядом, огромный Часовой произнёс:

— Ну что, други… Времени у нас, как выяснилось, еще меньше, чем мы рассчитывали. Менее чем через двое суток враг двинется в стророну Лютограда. Информация, как сами понимаете, точная, проверенная и сомнению не подлежит. Иначе всех вас сейчас бы здесь не было. Сроки нам известны, направление атаки противника тоже. Тут все просто, переть будут строго по северо-западному направлению. Вот о самом противнике, к сожалению, известно очень мало. Фактически ничего.

Капитан Рохлин, немногословный мужчина лет пятидесяти, в мундире, начищенных до блеска сапогах и опоясанный боевым мечом, деловито уточнил:

— Ни количества ни состава? Я правильно понимаю? Полная неизвестность?

— К сожалению вы правы, капитан. Добавлю больше. Сама сущность готового атаковать нас врага одна большая загадка. Забегая наперёд скажу, что это будет нечто особенное. Ковен бросит на нас еще невиданных тварей. Таких, с какими ни мы, и никто в Империи еще ни разу не сталкивался!

Корнедуб, стиснув кулаки, проворчал:

— Вдвойне опасен неизвестный враг… В том и беда главная, что мы совершеннно не знаем, чего ожидать. Одно понятно, что это будет не мелкая шушера! Иначе ведьмам не стоило бы и огород городить. Им точно известно, что даже при наличии большой армии, которой Орда нынче в наших землях не располагает, так легко Лютоград не взять.