Из истории первой жизни Сергея Михайловича я знал, что восстанавливающийся «Красный Октябрь» выдал первую плавку стали 31 июля 1943 года. Но его директор Павел Петрович Матевосян уверенно говорит о начале месяца, а когда мы с кошелевым приехали к нему Первого мая с поздравлениями, он упомянул даже последние числа июня.

— Павел Петрович, вы серьёзно рассчитываете начать плавку уже в июне? — спросил я тогда с нескрываемым удивлением.

— А что тут удивительного, Георгий Васильевич? — ответил он, довольноулыбаясь. — Темпы у нас ударные, люди работают с полной отдачей. Уже одна мартеновская печь практически готова, на двух ведутся работы. Топливо обещали подвезти в достаточном количестве.

Про 31 июля я помню абсолютно точно. Сергей Михайлович очень любил историю вообще и строительную в частности. Поэтому мне не трудно вспомнить, как об этом ему рассказывали в институте. Как и то, что тракторный завод отправил первую колонну восстановленных танков в июле сорок третьего. А вот в новой реальности это произойдёт раньше. И самое главное, на тракторном заводе уверены, что возобновят производство новых Т-34 до конца года.

Сотрудники тракторного при мне делились этими наполеоновскими планами с Дмитрием Петровичем.

— Дмитрий Петрович, представляете, до конца года с конвейера сойдут новые танки! — радостноговорили они.— Мы уже получили документацию на последние модификации Т-34. Основной корпус завода восстанавливается опережающими темпами. Оборудование начинает прибывать из эвакуации.

Но самым неожиданным и поразительным отличием было то, что на тракторный завод, который сейчас официально называется танкоремонтным, приезжали гонцы с Урала с одним-единственным вопросом. Каковы перспективы восстановления производства танков и сроки?

Эта информация меня просто ошеломила. Значит, уральские заводы рассчитывают на скорое возобновление производства в Сталинграде и планируют, видимо, перераспределение производственных мощностей. Это косвенно подтверждает, что война идёт лучше, чем в первой истории, и промышленность может позволить себе более гибкое планирование.

Но всё это перспективы, а нынешние реалии таковы, что ремонтники с тракторного уже чуть ли не каждый день приезжают к нам. В основном они смотрят на организацию труда, но иногда и просят о конкретной помощи.

При мне, например,приезжал начальник ремонтного цехатракторного, с говорящей фамилией Слесарев.

— Товарищ Хабаров, я смотрю, у вас тут немецкие станки работают, — говорил он, осматривая наши мастерские. — Нам бы пару таких фрезерных. У вас случайно не найдётся лишних?

— Лишних нет, товарищ Слесарев, — ответил я. — Но если очень нужно, найдём способ помочь.

Завтра будут подведены первые итоги работы наших ремонтников. А они очень и очень значительные. Наш автопарк насчитывает уже сто с небольшим грузовых машин. У нас есть практически всё, что нам нужно.

Сталинградские дорожники получили от нас семь бульдозеров, три катка и три экспериментальные машины на базе танков Т-II: два погрузчика и один асфальтоукладчик.

Это разработка Дмитрия Петровича. Над ними ещё нужно поработать, но он решил, что одно другому не мешает. От обязанностей главного инженера треста его, решили все-таки освободить, и Кошелев днюет и ночует на заводе. Его дети полностью на попечении тёти Зои,обожаемая племянниками,которая молча тянет на себе две семьи.

Как-то раз я заехал к нему на завод поздно вечером. Дмитрий Петрович сидел за чертежной доской, весь в копоти и масле.

— Дмитрий Петрович, когда вы в последний раз заходили домой? — спросил я.

— Да вот позавчера забегал, переоделся, — ответил он, не отрываясь от чертежа. — Зоя Николаевна молодец, за детьми следит, кормит. Я ей очень благодарен.

— Вам бы хоть иногда поспать, — посоветовал я.

— Высплюсь, Георгий Васильевич, — отмахнулся он. — Вот доведу эти машины до ума, тогда и отдохну. Видите, какая идея? Лёгкий танк не отправляем на ремонт, а используем как базу. Снимаем башню, двигатель и ходовая часть работают отлично. Приспосабливаем навесное оборудование, и получается универсальная рабочая машина.

Для всего Сталинграда большим подарком стало открытие регулярного автобусного движения по маршруту «Управление треста — Дом партийного руководства — СТЗ — Спартановка». На линии постоянно находятся четыре восстановленных немецких автобуса, переоборудованных в обычные гражданские. Как и у многих других восстановленных автобусов, часть их кузовов сделана из дерева.

Торжественное открытие автобусного маршрута состоялось в присутствии представителей обкома партии. Чуянов лично перерезал символическую красную ленточку.

— Товарищи, это важное событие для нашего города, — сказал он, обращаясь к собравшимся. — Восстановление регулярного транспортного сообщения ещё один шаг к возвращению Сталинграда к нормальной мирной жизни. Начинается возвращаться возможность быстро добираться до работы и домой. Это облегчит жизнь тысячам наших граждан.

Первый рейс мы совершили все вместе: руководство треста, партийное и советское руководство города и области и журналисты. Автобус ехал по разбитым улицам, водитель умело объезжал выбоины и завалы. Люди на остановках махали руками и радовались. Для них это был настоящий праздник.

Вернувшись в управление треста, я пошел в наш архив-библиотеку и взял у Анны Николаевны полный комплект учебников и всяких пособий за 8–10 класс. Время летит неумолимо, и надо уже решать проблему получения официального полного среднего, а затем высшего образования.

Анна Николаевна молча подобрала нужные книги, аккуратно выкладывая их на стол.

— Георгий Васильевич, вы уверены, что справитесь с таким объемом? — не выдержав, удивленно спросила она. — Это же три года программы разом.

— Посмотрим, Анна Николаевна, — ответил я, перелистывая учебник геометрии. — Хотя бы попробую оценить свои силы.

В Блиндажном в ближайшее время в одном из уже восстановленных зданий откроется целый воспитательно-образовательный комплекс: детский сад-ясли, семилетка и школа рабочей молодежи с двумя отделениями, вечерним и заочным. Заочное подразумевало раз в неделю от четырех до шести уроков для проведения консультаций и написания контрольных.

Открытие школы такого формата целиком заслуга Василия. Это по сути была первая заново построенная школа. Ей, конечно, далеко до того, что было до войны, когда большинство городских школ можно было сравнивать с дворцами. До войны в Сталинграде школы строились по специальным проектам, с просторными классами, актовыми залами, спортзалами.

В пострадавших районах уничтожены абсолютно все школы. И пока задача их восстановления не стоит, слишком много других приоритетов. Но, конечно, возвращающиеся на пепелища сталинградцы по собственной инициативе начали не восстанавливать школы, на это просто нет возможности, а в приспособленных помещениях организовывать обучение своих детей. В подвалах уцелевших домов, в землянках, даже в блиндажах учителя собирали детей и проводили занятия. И таких школ уже больше двух десятков, в которых пытаются учиться около четырех тысяч детей.

Апрельским Постановлением восстановление системы образования Сталинграда тоже обозначено как одно из важнейших направлений, но реально ничего не делается: нет сил и средств, страшный кадровый голод. Какая-то часть учителей ушла на фронт, многие просто, чтобы выжить, предпочитают работать где-то еще, где банально более увесистые продуктовые карточки. Например, на заводах и речникам, платили больше, давали усиленный паек. И пока восстановление школ это исключительно заслуги и инициатива родителей и немногочисленных учителей.

Я ни с кем до поры до времени своими мыслями по этому поводу не делился, но похоже, что надо конкретно браться и за это дело. Образование детей нельзя откладывать, иначе вырастет целое поколение неграмотных. А пока надо помочь Василию довести до ума его затею с первой школой в нашем Блиндажном. Главный вопрос, как оформить её учителей, чтобы у них были продовольственные карточки такие же, как у сотрудников нашего треста.