Преодолевая сгустившееся сопротивление, я сделал шаг вперед и тем потянул за собой застывшего Ульриха, передвинувшегося следом, как только увидел, что колдун продвинулся дальше.

Затем последовал еще один шаг. И еще.

Чем дальше проходило продвижение, тем плотнее становилось белое марево, пока вдруг не вспыхнуло ярким жемчужно-синим сиянием, выстраиваясь плотной решеткой из многочисленных ячеек в форме многогранников.

Воздух стал льдом, лед превратился в неприступную стену. На гладкой поверхности отпечатался сложный узор, напоминающий строго вычерченную паутину.

Туман исчез, преграда стала абсолютной. Хуже того, белая хмарь позади демонстрировала признаки похожей метаморфозы. Стало понятно, что еще немного и нас возьмут в коробочку, из которой не будет выхода. Останется сверху накрыть крышкой и усилить воздействие чар, превращая попавших в плен в ледяные скульптуры.

— Неплохо, — мои посиневшие от стужи губы шевельнулись в слабой улыбке.

Завесу делал мастер своего дела, но и я был не лыком шит. А тьма умеет проникать в уязвимые места не хуже скользящих потоков холодного воздуха.

Два удара сердца — и мерцающие антрацитом нити выбросились вперед, просачиваясь в плотную структуру чужого заклинания. Сверкающая синим жемчугом стена дрогнула, не выдержав присутствия чуждых сил. Еще одно усилие и преграда брызнула осколками, освобождая проход.

Вокруг снова клубился белесый туман, все так же обжигающий лютым холодом, но уже серьезно ослабленный. Я моментально почувствовал возникшие перемены и не стал ждать, пока вражеский конструкт вновь напитает себя, и рванул вперед, бросив всю энергию на переливающийся призрачно-фиолетовым «Щит», это помогло преодолеть оставшиеся метры.

Когда мы с Ульрихом вывалились по другую сторону тумана, оба дрожали от холода. Последние шаги оказались самыми трудными, чужое заклятье не хотело выпускать добычу и до последнего сопротивлялось, сделав еще одну попытку остановить нарушителей.

К счастью, даже у самого лучшего сторожевого плетения есть пределы прочности, которые у нас получилось прорвать, вырвавшись из объятий белесого марева.

— Боги, что это было⁈ — Ульрих повалился на землю. Зубы дружинника стучали друг об друга, руки и лицо покрылись бледностью, на доспехах сверкали кристаллики льда, даже брови и ресницы украсились изморосью.

— Защитное заклинание высшего класса, — ответил я, с удивлением наблюдая, как из рта вырывается пар.

Вот это воздействие. Похоже чары ставил маг не меньше уровня магистра, специализирующегося на стихии льда. Интересно, кто из верхушки Коллегии почтил своим присутствие эти горы в незапамятные времена? Я попытался припомнить подходящую кандидатуру, но ничего не всплыло. В последнее время флэшбеки из памяти Га-Хор Куэль Ас-Аджари не радовали своим появлением.

— Зачем оно здесь? Что охраняет? — устыдившись собственной слабости, белоголовый дружинник поднялся обратно, но было видно, что далось ему это с трудом, ноги ощутимо подрагивали, как, впрочем, и остальное тело, не отошедшее от воздействия магической стужи.

— Понятия не имею, но думаю нечто важное, — я повернулся, бросил взгляд на стену тумана, ожидаемо не увидел ничего кроме белесой хмари, за которой остались новобранцы во главе с Ромеро, и кивнул на дорогу, выложенную побитыми каменными плитами, что как ни в чем не бывало продолжали уходить наверх. — Пойдем выясним.

Ульрих кивнул и побрел вслед за мной. К счастью, мы знали, что осталось немного, где-то выше должно стоять здание, край которого мы видели, путь к которому преграждала завеса.

Дорога завернула налево, плавно поднимаясь спиралью пока не уперлась в основание широкой лестницы. Ступени выглядели выщербленными и побитыми, как уложенные в землю плиты, но вполне пригодными, чтобы по ним подняться наверх.

Еще через десять минут мы стояли на вершине, разглядывая четырехугольную постройку высотой в несколько этажей. Ни стен, ни дозорных башен, просто пустая площадка перед входом в виде высоких дверей. Окна — узкие бойницы, и то не везде. Крыша плоская, без каких-либо украшательств.

Строение выглядело тяжелым и основательным, полностью передавая классический имперский стиль.

— Каменной кладки нет, — обратил внимание Ульрих, заметив неестественно гладкую поверхность стен. — Как на мосту.

А значит здание строили при помощи стихии камня. Что странно, учитывая имперский дизайн, обычно Коллегия предпочитала придерживаться собственного стиля, тем самым подчеркивая особое положение среди остальных институтов имперской власти.

Следовательно, можно предположить, что магистры действовали здесь не одни, а с кем-то еще, не исключено в тесной сцепке с армией. У них и до этого имелись совместные проекты.

Ульрих обошел меня и взглянул на здание сбоку.

— Смотрите, оно словно входит в скалу, — пораженно воскликнул он, тыча пальцем в заднюю часть постройки.

Я подошел ближе и посмотрел. Это действительно оказалось странно — строение будто уходило в возвышающееся позади скальное образование.

Какого черта? Зачем так строить?

Мои руки отбросили капюшон с головы, цепкий взгляд пробежал по четырехугольному строению сливающемуся с горным массивом. Если это окажется вход, ведущий вглубь хребта, то это будет не слишком веселая шутка.

Мы подошли ко входу. Легкий толчок рукой открыл одну створку дверей, затем другую, совершенно бесшумно, хотя подсознательно ожидался скрип — судя по виду, двери вместе со зданием стояли здесь несколько столетий.

Замерев на пороге, я внимательно огляделся. Перед глазами открылось просторный помещение, совершенно пустое, без мебели и изысков. Каменная коробка с двумя лестницами по бокам, ведущими наверх. Догадавшись по планировке, что на втором и третьем этаже располагается нечто вроде жилых покоев, я не стал туда идти, обратив внимание на противоположную от входа стену, где виднелся сводчатый проем. Интуиция подсказывала, что именно там скрывается самое интересное, и что можно не тратить время на осмотр комнат наверху, сразу приступив к основному блюду.

— Туда, — указал я.

Ульрих кивнул, раздался скрежет вынимаемой из ножен стали. Дружинник обнажил меч, заняв место справа и чуть позади. Мы прошествовали по каменным плитам, слегка задержались перед входом в следующую часть холла, разделенного стеной, и шагнули дальше, дав глазам время привыкнуть к царившей впереди полутьме.

Следующая комната превратилась в короткий коридор, закончившийся еще одним небольшим помещением. Здесь уже не было привычной пустоты. Справа у стены на полу в беспорядке валялись многочисленные предметы: элементы стальных доспехов, простые кухонные ножи, изысканные боевые кинжалы, мечи, булавы, бытовые мелочи вроде глиняных кружек и подсвечников. Слева стояли клетки: разных размеров, преимущественно прямоугольных форм, внутри большинства белели кости, в самой большой мелькнул человеческий череп.

— Во имя богов, что это? — прошептал Ульрих, и не сдержавшись осенил себя защищающим от зла знаком.

Приглядевшись, я нахмурился. Зубы черепа в клетке выглядели гораздо крупнее и острее человеческих, придавая ему угрожающий вид.

18.

— Как думаете, ваша милость, что здесь произошло? — в последний момент голос дружинника дрогнул, глаза не отрывались от странного черепа, скалящегося на незваных гостей острыми, как звериные клыки, зубами.

— Не произошло, а происходило, — поправил я. — И полагаю на протяжении долгого времени.

В противовес мой голос прозвучал спокойно, с бесстрастным равнодушием человека, если не ожидавшего увидеть нечто подобное, то готового ко всему, выбивающемуся из привычных рамок. Иначе какой смысл возводить исследовательский комплекс Коллегии имперских магов в таком месте?

Я подошел к клетке, где припорошенные пылью лежали останки, задумчиво потрогал толстые прутья. Пальцы ощутили необычно твердый металл, а ведь прошло больше пяти столетий. И это минимум, с тех пор как рухнула империя и вместе с ней исчезла Коллегия. Данный объект могли закрыть раньше, изолировав от любопытствующих глаз и ушей. Возможно даже от самого Двора, где всегда крутились интриги, и подобные тайны использовались в качестве оружия или средства подкупа.