Генерал Дуглас Макартур, назначенный Главнокомандующим оккупационными войсками союзников был категорически передачи этих авианосцев Советскому Союзу. Никаких чувств благодарности к СССР он не испытывал, всегда считая русских врагами.

Но Трумэн с его мнением не посчитался и уступил натиску адмиралов, которые подводный авианосец уже участвовавший в боевом походе, даже без вооружения и документов был слишком ценным призом.

К седьмому ноября все три авианосца были во Владивостоке, а семьи японских подводников переехали на Хоккайдо. Японская подлодка была тут же передана американцем.

Седьмого ноября были подведены первые итоги в расследовании причин тинианской катастрофы.

Почти сто тридцать тысяч человек были заняты в Манхэттенском проекте США. И только несколько сотен понимали чем они занимаются, а несколько тысяч догадывались или понимали что это имеет отношение к ядерной физике. А свыше ста двадцати тысяч вообще не представляли конечную цель того, чем они занимаются, но хорошо знали что это очень важно, ответственно и секретно.

Когда над Хиросимой взорвалась атомная бомба всем этим людям стало понятно чем таким секретным они занимались и большинство испытали гордость за свою причастность к этому, потому что все везде говорили что этим они приблизили победу благословенной Америки в войне с этими мерзопакостными азиатами.

Тинианскую катастрофу от страны и мира скрыть не удалось, японцы тут сработали на все десять по пятибальной шкале и большинство из этих десятков тысяч были в ужасе от случившегося. Особенно от того, что в одно мгновение десятки тысяч самых благородных воинов мира, американских солдат, отправились в мир иной. И достаточно многие из них задумались, а имеет ли право их страна вот таким же образом уничтожать десятки и сотни тысяч людей, которых она, Америка почему-то записала в свои враги?

МАнхэттенский проект был остановлен и начались проверки абсолютно всего и всех. И в первую очередь рассматривался версии диверсии или саботажа, при чем с четырех сторон: СССР, уже поверженная Германия, Япония и внутренние враги.

Но достаточно быстро среди возможных причин катастрофы была названа ошибка, брак или диверсия связанная с предохранителями, а конкретно с зеленым предохранителем который размыкал электрическую цепь и перед сбросом уже в полете заменялся специальным офицером в составе экипажа самолета на штекер красного цвета который замыкал цепь.

Для этих целей использовался предохранитель массово выпускаемый для военных нужд одной из крупных американских фирм, которая давно и плодотворно сотрудничала с военными. Для нужд Манхэттенского проекта была поставлена неболшая партия таких предохранителей, которые частично были использованы в первых трех образцах нового оружия: бомбе взорванной на полигоне, «Малыше» и «Толстяке».

Все эти предохранители поставлялись напрямую в Лос-Аламос и перед отправкой тщательно проверялись. Тем не менее еще не использованные были снова проверены и к ужасу проверяющих было обнаружено два неиспрвных изделия, которые не блокировали электрическую цепь, а замыкали её, но самым главным было, что происходило это с некоторой задержкой по времени.

На агенты ФБР и службы безопасности Манхэттенского проекта сразу начали рыть в нужном напрвлении и быстро выяснили кто, когда и где изготовил эту партию предохранителей и кто проверял её.

Проверок было целых три, две на фирме изготовителе и последняя при приемке в Лос-Аламосе. Ничего и никого подозрительного не обнаружили, но когда продолжили проверять цепочку по которой шли эти предохранители до их установки непосредственно в «Толстяке», но внезапно обнаружили исчезновение человека который её осуществлял перед тем как они попали в руки сборщиков боезаряда.

Этот человек буквально растворился накануне появления агентов службы безопасности проекта на его рабочем месте.

Поселение вокруг Лос-Аламосской лаборатории было закрытым с момента начала работы Манхэттенского проекта и незаметно покинуть его территорию каким-нибудь образом было невозможно. Но этот человек сумел это сделать.

Это был молодой человек, который был принят на работу год назад. Совершенно одинокий, он безвылазно жил и работал в этом закрытом поселении, отдавая всё своё время работе. Никаких родственников друзей или просто знакомых у него не было. Целью его работы было заработать деньги для получения образования.

Непосредственно жил он, как еще многие, в трейлере, в котором агентов встретила чуть ли не стерильная пустота и практически полное отсутствие признаков жизни в нем кого-либо. В частности они не нашли ни одного отпечатка чьих-либо пальцев. Это всё, что удалось узнать об этом исчезнувшем человеке агентам служб безопасности проекта и ФБР.

Он естественно исчез с самым главным документом, который был у каждого сотрудника работающего здесь в проекте: служебным пропуском желтого цвета с фотографией. Тут же были проверены все документы заведенные на этого сотрудника. И к ужасу проверяющих они обнаружили их полное исчезновение. Исчезло всё: карточка, которую заполняла Дороти МакКиббин при приеме на работу, анкета безопасности, запрос на получение пропуска и карточка с фотографией и отпечатками пальцев.

На совещании, проведенном в Овальном кабинете Белого дома седьмого ноября сорок пятого, присутствовали президент Трумэн, спикер Палаты представителей, временный президент Сената, государственный секретарь, министр финансов, военный министр, генеральный прокурор, председатель Верховного суда, директор ФБР, а также начальник штаба армии США Джордж Маршалл и новый человек в американских коридорах высшей власти: Кларк Клиффорд, лейтенант-командер ВМС США, военно-морской помощник президента США.

Он сидит отдельно от всех за небольшим специально поставленным столиком позади президента, делает какие-то записи, подает ему документы, иногда очень тихо отвечает на редкие вопросы шефа и совершенно не участвует в общей дискуссии. его присутствие на совещании подобного уровня большая неожиданность почти для всех, кроме государственного секретаря, причем некоторые присутствующие даже еще не знают кто это такой.

О первых результатах расследования тинианской катастрофы докладывал генерал Гровс и присутствовали научный руководитель проекта и директор Лос-Аламосской лаборатории Роберт Оппенгеймер, а в приемной кабинете личного секретаря президента и вестибюле западного крыла Белого дома в томительном ожидании находилось еще десять человек в той или иной степени причастных к самому Манхэттенскому проекту и принятию решения о боевом применении ядерного оружия: члены Временного комитета, который посоветовал президенту Трумэну применить атомную бомбу против Японии и трое ведущих ученых физиков Энрико Ферми, Артур Комптон и Эрнест Лоуренс. Они вместе с Робертом Оппенгеймером составляли научный консультативный совет, который в итоге заявил, что не видит приемлемой альтернативы применению против Японии атомного оружия.

У этого совещания было две задачи: попытаться примерно определиться, что-же произошло и решить на будущее как избежать повторения; и вторая более сложная и ответственная, что делать с самим атомным проектом.

Руководитель Манхэттенмкого проекта генерал Лесли Гровс пришел на совещанием с одним тоненьким конвертом в руках который лежал перед ним.

Несмотря на казалось бы сокрушительный провал, позиции генерала не изменились. Он по-прежнему был лицом номер один в атомном проекте США и решающее слово скорее всего будет за ним.

МАнхэттенский проект на самом деле с финансовой точки зрения не был каким-то беспрецедентным военным проектом. Хотя сумма в два миллиарда долларов конечно впечатляла, но военная машина США в рамках Второй Мировой к сорок пятому году уже финансировала и намного более дорогие и масштабные военные программы. программы бомбардировщика В-29 и создания и закупки радаров обошлись каждая в три миллиарда долларов, а две программы создания и производства обычных вооружений вообще обошлись в действительно фантастические суммы. 24 миллиарда стрелковое вооружения для своей армии и и союзных, и шестьдесят четыре танковая программа. Почти миллиард долларов потраченных на программу В-29 кстати почти мгновенно исчезли в на Тиниане.