Фитин докладывал спокойно и уверенно не заглядывая в свою шпаргалку, он даже не открыл папку в которой она лежала. Всю, что касалось атомного проекта Павел Михайлович запоминал слово в слово практически после одного прочтения любого документа и мог дословно воспроизвести в любое время суток. Он даже несколько раз просил жену разбудить его ночью и сразу же что-нибудь записывал, тут же проверял и сжигал свою запись.

— Боезаряд такого типа имеется в единственном экземпляре и больше его создание не планируется. Основные работы ведутся по созданию плутониевого боезаряда. В настоящий момент завершаются последние работы по созданию двух плутониевых бомб. Первая носит название «Штучка», её планируется взорвать в ходе ядерного испытания на полигоне Аламогордо в штате Нью-Мексико в ближайшие семь-десять дней. Вторую они назвали «Толстяк» и в случае успешности полигонных испытаний готовятся к её боевому применению. Цели для предполагаемых атомных бомбардировок Японии еще не выбраны, но точно это будет не Токио.

Фитин замолчал, ожидая вопросов товарищей Сталина и Молотова. Он видел, что его сообщение произвело тягостное впечатление на советских руководителей и сразу же вспомнил свои ощущения ужаса, когда первый раз прочитал сообщения на с этой информацией.

Все, кто привлекался для экспертизы возможных последствий ядерного взрыва, в один голос заявляли о его страшной разрушительной силе и опаснейшего радиоактивного заражения огромных территорий. И одно дело читать и обсуждать пока только теоретические аспекты его применения, и совсем другое дело читать об уже возможном применении этого нового чудовищного оружия.

— Товарищ Фитин, насколько эта информация достоверна, вы лично допускаете возможность дезинформации? — товарищ Сталин внешне опять стал спокойным и невозмутимым, но его напряжение и волнение выдавал внезапно появившийся грузинский акцент.

— Информация поступила параллельно из двух источников, каких-либо оснований подвергать сомнению её достоверность нет.

— А какие перспективы у американцев нарастить свой ядерный арсенал?

— Кроме трех вышеназванных в распоряжении американцев нет других ядерных боезарядов и до конца года они произведут максимум еще два плутониевых заряда.

— Хорошо, товарищ Фитин, — товарищ Сталин улыбнулся, последние слова начальника разведки немного улучшили ему настроение. — А как обстоят дела у наших заклятых союзников на ракетном направлении?

— Хорошо, товарищ Фитин, — товарищ Сталин улыбнулся, последние слова начальника разведки немного улучшили ему настроение. — А как обстоят дела у наших заклятых союзников на ракетном направлении?

Фитин улыбнулся, достал из папки чистый лист бумаги и положил перед собой.

— Никак, товарищ Сталин. Разброд и шатание, и полное непонимание что делать и с чего начинать. За время прошедшее с последнего моего доклада вам, новой информации ноль, — Фитин с довольным видом показал на чистый лист бумаги. — Благодаря нашим военным в наших руках оказались практически все ведущие специалисты нацистской Германии, осуществляющие разработки реактивной техники, инженерные и рабочие кадры, практически вся документация и оборудование. Нашими войсками захвачено больше сотни готовых ракет «Фау-2», ракет в высокой степени готовности и комплектов деталей из которых можно их собрать. Союзникам, особенно британцам, досталось намного меньше, у них фактически в руках оказалось только несколько единиц, у американцев не больше двадцати, очень мало технической документации, которая еще и разрозненная. Из специалистов фактически только Вернер фон Браун. Он сумел уйти на Запад, но в гордом одиночестве и с голыми руками. Поэтому наверное его наши и упустили. Но полагаю, что это небольшая потеря для нас.

— Почему вы так считаете? — удивился Молотов.

— По моему мнению наши ведущие специалисты на порядок сильнее и ничему новому у штурмбанфюрера СС не научатся. А для американцев он ценнейший кадр и единственный по факту, поэтому они его охраняют как зеницу ока.

— Хорошо товарищ Фитин, идите.

— Есть, товарищ Сталин, — Фитин убрал в папку чистый лист бумаги, встал и быстро ушел.

— Надо ускорять работы над нашим атомным проектом и предметно заниматься ракетами, чтобы не упустить шанс значительно опередить американцев, — сказал Молотов, задумчиво проводив взглядом уходившего Фитина.

— Да, именно так мы и поступим. Поручим товарищу Берия сосредоточиться полностью на этом деле, освободив его от всех других обязанностей и поручений, оставив его только кандидатом в члены Политбюро. И назовем это Специальным комитетом про ГКО СССР, — товарищ Сталин в общих чертах так решил несколько днеэта идея окончательнл оформилась.

— Вы, товарищ Молотов, как член ГКО формально еще являющийся куратором этого направления работы в трехдневный срок подготовьте текст постановления ГКО. А товарищам Маленкову и Устинову поручим срочно заняться вопросами ракетной техники. А пока они будут вникать в эту проблему и заниматься оргвопросами создадим отдельным постановлением Государственного комитета обороны СССР комиссии по изучению трофейного немецкого ракетного оружия. Её председателем будет генерал-майор Гайдуков, член Военного совета гвардейских миномётных частей Верховного Главнокомандования. Текст постановления, товарищ Молотов, вам необходимо подготовить сегодня.

У Виктора Семеновича Андреева между двумя самолетами было несколько часов, но еще до приземления в Москве командир самолета вручил ему радиограмму, что сразу же после приземления его ожидает встреча с товарищем Сталиным на Ближней даче.

Он был к этому готов, накануне он получил телефонограмму с требованием подробного письменного отчета перед Верховным о проделанной работе уже после окончания войны с Германией и изложения своего мнения и предложений по положению дел на Дальнем Востоке.

Отчет о проделанном товарищ Сталин просто отложил в сторону, сказав что ознакомиться с ним позже, быстро пробежал глазами анализ положения дел на Дальнем Востоке и углубился в чтение предложений генерала Андреева.

Виктору Семёновичу во время своей работы на Дальнем Востоке приходилось заниматься именно китайскими делами. Он отлично понимал, почему и с какой целью его туда направляют. И поэтому разработал авантюрный план, целью которого было создание внутри компартии Китая фракции оппозиционной нынешнему руководству КПК в лице Мао Цзэдуна.

Для его реализации необходимо было привлечь несколько старых членов компартии Китая, находящихся в настоящий момент в СССР, их короткий список был товарищем Андреевым приведен. Но самое главное, в его распоряжении должны были оказаться советские специалисты для проведения очень рискованных операций на территории Особого райна Китая, контролируемого силами Мао Цзедуна.

Эти рискованные операции должны будут провести сотрудники СМЕРШа Забайкальского фронта, для конкретного обсуждения которых на Ближнюю дачу уже поздно вечером приехали еще два генерал-лейтенанта: Селивановский, появление которого было ожидаемо для Виктора Семёновича и Алексей Алексеевич Игнатьев, которого он знал как автора мемуаров «Пятьдесят лет в строю».

Генерал после революции создал глубоко законспирированную разведсеть, преимущественно из эмигрантов, и многие годы плодотворно трудился на этом поприще на благо Родине. Все эти годы он имел прямой выход на товарища Сталина и всей правды о его деятельности никто не знал.

Игнатьев предоставил для осуществления авантюрных операции предложенных Виктором Семеновичем, несколько своих агентов в Маньчжурии, о роде их деятельности можно было подумать что угодно, но только не работу на советскую разведку.

Успеху задуманного Виктором Семёновичем товарищ Сталин придавал очень большое значение, поэтому, а это был совершенно не бывалый случай, вся операция замыкалась на него. Верховный реально был её участником и непосредственным руководителем.